Die unendliche Geschichte

– Скажи… мой Господин, – продолжал Лев, подойдя к мальчику и глядя ему в лицо своими пылающими глазами, – не можешь ли ты мне объяснить, раз на тебе Знак Девочки Королевы, почему я должен умирать, как только наступает ночь?
– Чтобы в Разноцветной Пустыне мог вырасти Ночной Лес Перелин, – ответил Бастиан.
– Перелин? – повторил Лев. – А что это? И тогда Бастиан стал рассказывать ему о чудесах джунглей из живого света. Граограман, не двигаясь, удивленно слушал, а мальчик всё описывал разнообразие и великолепие мерцающих и фосфоресцирующих растений, их непрерывный беззвучный рост, их сказочную красоту и невиданные размеры. Он захлебывался от восторга, а глаза Граограмана разгорались всё ярче.
– И это чудо происходит только в те часы, когда ты окаменел. Но Перелин поглотил бы всё и задушил бы сам себя, не будь ему суждено всякий раз погибать и превращаться в прах, как только ты пробуждаешься. Перелин и ты, Граограман, неразрывно связаны друг с другом, вы – одно целое.
Граограман долго молчал.
– Господин, – сказал он наконец, – теперь я вижу, что моя смерть рождает жизнь, а моя жизнь – смерть. И то и другое хорошо. Теперь я понимаю смысл своего существования. Я благодарю тебя.

Детская Королева подошла поближе и увидела лицо склонившегося над книгой человека, слегка освещённое голубовато-зелёным светом. Лицо было изрыто морщинами, как кора древнего дуба. Глаз было не различить. Капюшон монашеского одеяния опускался на лоб, в руке он держал стержень, которым писал.
Детская Королева молча глядела на него. Он, собственно, и не писал, а нежно водил стержнем по пустой странице, при этом буквы и слова возникали сами собой. Детская Королева читала, и там появлялось именно то, что происходило в настоящий момент: «Детская Королева читала, и там...»
— Всё, что происходит, — сказала она, — ты записываешь?
— Всё, что я записываю, происходит, — был ответ тем же низким, глухим голосом, который она уже слышала как эхо собственного.
Странно было то, что старик из Странствующей горы не размыкал губ. Он записывал её и свои слова, а она их слышала — но так, как будто вспоминала, как он только что произнёс их.
— Ты и я, — спросила она, — и вся Фантазия — всё в этой книге есть?
Он писал, и одновременно она слышала его ответ.
— Не так. Эта книга и есть вся Фантазия и ты и я.
— И где эта книга находится?
— В книге, — был ответ, который он как раз записывал.
— Тогда это только иллюзия и видимость? — спросила она.
И он записал, и она услышала:
— Что показывает зеркало, которое отражается в зеркале? Ты знаешь это, Золотоглазая Повелительница Желаний?
Детская Королева помолчала, и старик записал, что она помолчала.