The Cat's Table

Роман-взросление. История путешествия 11-летнего мальчика из Шри-Ланки в Англию на корабле. Три недели в море – что может быть интересного-то?!
Но эти три недели стали тем, что помогло сформироваться личности и из мальчика выклюнулся молодой человек. Люди, которых он встретил в пути стали ориентирами и каждый дал то, что мог дать. Каждый особенный, каждый со своей тайной. И пусть их всех свел малопривлекательный и непопулярный «кошачий стол», но этого хватило для того, чтобы путешествие не было скучным. События – мальчишки всегда найдут, во что вляпаться – на любой вкус. Тут и романтика, и первые чувства, и криминал.
Мальчик вырос, и уже 30-летний рассказывает нам об этой истории. И тем ценнее повествование: из дня сегодняшнего нити тянуться в прошлое и автор очень талантливо рассказывает, что к чему привело.

Трехнедельное плавание на лайнере, следующем из Целона в Англию. Разношерстная компания людей, которые случайно встретились и вынуждены на этот срок разделять общество друг друга. У каждого своя цель в этой поездке, свои мотивы. Возможно, сойдя с трапа по прибытии, кто-то сразу забудет о событиях тех дней, кто-то будет поддерживать начавшееся там знакомства, а для кого-то это путешествие вообще станет последним...
"А поначалу-то речь шла о самом что ни на есть незамысловатом сюжете на невеликой канве моей юности, сказал я как-то кому-то. И всех-то главных героев в нем — трое или четверо детишек. Сюжет о путешествии по четкому маршруту, к известной цели — чего тут бояться, какие уж тут неожиданности."

Моя вторая встреча с Ондатже. "Кошкин стол" мне понравился даже больше "Дивисадеро". Если после прочтения "Дивисадеро" ощущалось некоторое разочарования от недосказанности, то в "Кошкином столе" все на своих местах.
Прежде всего мне понравился сюжет: воспоминания главного героя о путешествии на корабле с Цейлона в Англию. В течение трех недель они живут замкнутым миром, пусть достаточно большим, но оторванным от всего остального. Все пристойно: тайны, приключения, интересные попутчики. Честно говоря, давно уже не попадалось книг, в которых взрослые общались бы с посторонними детьми без криминальной подоплеки. В романе Ондатже тоже не все бескорыстно, но без грязи и надрыва последних лет. Герой и два его друга по путешествию плывут без родителей, практически предоставлены сами себе. Это дает им определенную свободу действий. Они могут наблюдать за людьми, привлекшими их внимание, сами провоцировать события.
Книга читается очень легко.Стиль написания поэтичен, просто погружаешься в атмосферу плавания и проживаешь эти три недели с героями. С удовольствием почитала бы еще что-нибудь в этом роде.

Путешествие, после которого ты уже никогда не будешь другим. Корабль-мир. Древние, мягко говоря, мотивы и образы – кажется, еще в Библии было что-то такое. Автор, впрочем, не гнушается подчас и подчеркнуть архетипическую основу. Как-то даже провозглашает своих героев библейскими пророками. Ну да ладно, не это канва важна, здесь-то все ясно: корабль приплывет, герои возмужают, Одиссей вернется к жене.

На самом деле за историей взросления, щедро сдобленной еще и традиционными киплинговскими нотками (корабль-то плывет из Индии в цивилизованную Европу и им вместе, как известно, не сойтись) прорывается история одиночества.

За всё то время, которые эти люди проведут вместе на максимально сжатом пространстве одного корабля и с самыми неожиданными событиями, они так и не смогут понять друг друга. Дверца немного приоткроется, но они не смогут преодолеть пространство между друг другом. Отсюда этот несколько холодноватый, почти лишенный сентиментальности, психоаналитический взгляд, которым главный герой окидывает свое детство. Он скорее препарирует, пытается с высоты полученного опыта все-таки попытаться понять все скрытые пружины событий и поступков. Но только в исключительных случаях, когда другие персонажи высказываются сами (письмо или вызванные прямым вопросом откровения) мозаика начинает складываться.

При всей кажущейся постмодернистичности метода роман своим тонким психологизмом отсылается, кажется, как ни странно к Достоевскому с его психологическим полифонизмомю Каждый герой – этой абсолютно иной мир. Подчас люди, с которыми ты день за днем обедаешь за одним столом, совсем не те, которыми видятся и за которых выдают себя.

Все мы лишь скользим по поверхности: событий, людей, смысла, ощущая подчас, но не осознавая их глубину, также как корабль скользит по морю. Вспомнилась цитата из недавнего интервью с кем-то из великих в Русском Репортере: «Все мы — одинокие корабли в темном море. Мы ¬видим огни других кораблей, нам до них не ¬добраться».

Мое путешествие продолжилось плаванием на шестипалубном лайнере "Оронсей" с Цейлона в Лондон. Конечно, по палубам особо не побегаешь, но на рассвете можно вдоволь накататься на роликах, а потом залезть прямо в облегающей одежде под открытый палубный душ. Три недели так катаюсь в пять утра и каждый раз краем глаза замечаю две или три нахальные загорелые мордахи. Эти мальчики путешествуют одни, почти без присмотра. Пассажиры первого класса считают их дикарями. Три недели свободы и безнаказанности! Хочешь - воруй шоколад из спасательных шлюпок, хочешь - привяжи себя к каким-то носовым загогулинам и захлебывайся морской пеной в сильный шторм, хочешь - тайком ныряй в бассейн первого класса. Мальчишки набираются впечатлений, а впечатления помогают им взрослеть. Хотя... вру. За одним пареньком по прозвищу Майна "присматривает" активная картёжница Флавия Принц. Она очень горда своей ролью - временной опекунши племянника судьи. Когда Майна с другом Кассием (ну и имечко, достанется же ему от сынков чопорных английских богатеев) чуть не утонули в тот злополучный шторм, Флавия Принц досадовала лишь на сломанный ноготь и прерванную партию в бридж. У Майны есть экзаменационная тетрадь, украденная из колледжа святого Фомы. В эту тетрадь путешественник записывает всякие-разные впечатления, вот даже 10 претензий к капитану накатал.
И здесь я на своём посту, продолжаю искать женихов для Мишель. Раз речь зашла о капитане, начну с него. Не спорю, мужчина представительный с виду, крепкий сильный, но за его столом скучно, предсказуемо и уныло. Оживился морской волк лишь раз, когда ругал мальчишек за нахождение на палубе в шторм. Сперва он долго не мог подобрать не слишком оскорбительные для детских ушей слова, но наконец разродился гнусным вонючим азиатским хорём и потребовал 900 фунтов за время, потраченное на поиски мальчишек. Думаю, твоим будущим блондинистым сыновьям обвинение в азиатскости не светит, но берегись, остальные эпитеты могут остаться в силе. Мольбы Кассия про прихвативший живот не смягчили жадного капитана, и тот (капитан, а не Кассий) так и не позволил нагадить в душу своему белому эмалированному другу. Берегись, Мишель, связываться, а то как засядет в заведении и с тобой не поделится.

Раз за капитанским столом скучно, перейдём к затрапезному кошкиному столу Майны. Кроме мальчишек и мисс Ласкети, швыряющей за борт плохо написанные детективы, там подобралась примечательная мужская компания.
Вот мистер Дэниэлс, отличный специалист и знаток своего дела, ботаник, везущий в старый свет целую коллекцию ядовитых растений. Осторожней, Мишель, береги детей от Дэниэлса. Самое безобидное, что он может натворить, это угостить их бетелем, но если уж они стали плеваться красным - принимай активные меры. Убежать от Дэниэлса в арабском порту - плёвое дело, он даже не заметит, что юные носильщики за его спиной сменились с мальчишек на девушек. В общем, ненадежный тип.
Вот мистер Фонсека, если цейлонца можно назвать мистером. Еще не переплыв Индийский океан, он уже скучает по родине. Из-за него в твоем доме будет пахнуть жжённой пенькой, зато чай будешь пить настоящий цейлонский, а не сдобренные молоком английские помои. Фонсека умен, начитан, и слишком погружен в себя - идеальный жених для свободолюбивой натуры!
Вот загадочный молчун, портной Гунесекера с зеленым шарфом на изуродованной шрамами шее. Он обходителен и предупредителен. Всегда отодвинет тебе стул, помашет рукой о горячем чае или бульоне, сочувственно погладит синяк или царапину. Таинственная личность.
Вот болтливый до невозможности музыкант Макс Мазаппа. Он научил мальчишек разным премудростям обхождения с женщинами и непристойным мнемоническим правилам запоминания некоторых английских слов. На слух цейлонца англичане говорят монотонно, безэмоционально и медленно, а классическая музыка в их исполнении - полный провал! Мазаппа поет явно лучше, и тексты его скабрезных песен запоминаются надолго.
Не обессудь, кого-то забыла, за кошкиным столом сидели 9 или 10 человек.
На "Оронсее" Карл может поживиться опытом акробатической труппы Джанкла и сведениями Хайдерабадского мудреца, знаающего о пассажирах всё-о-о . Где-то среди них, но всегда в стороне, крутится барон, обчищающий каюты первого класса. Циркачи выстраивают из пассажиров живые пирамиды и заставляют их ходить по палубе. Странная и опасная компания. Безопасней, но и скучней нашему старому маразматику было бы поиграть в карты с собаководами, один из них - сосед Майны по каюте. Во время шторма можно не вернуть случайно найденный граммофон и слушать в трюме пластинки.
Обо всех подумала, только для Рут не нашла развлечений. Рут, если захочется острых ощущений, можешь понаблюдать за полуночными прогулками узника в наручниках. Говорящий Скворец Майна, как и остальные пассажиры, не знает, за какие такие тяжкие преступления вора Немейера везут под усиленной охраной со Шри-Ланки в Лондон. Одиннадцатилетнему Майне недосуг об этом задумываться, а взрослый Майкл не узнает о подковерных играх разведок разных стран. Только на разведки 1950-х годов можно свалить происходящие таинственности. Майна просто живёт на свободе, бегает и болтает, болтает и бегает, ныряет в бассейн и качается в спасательных шлюпках. Думать он будет потом, через 20 лет, думать и вспоминать затерявшихся в волнах жизни друзей по кошкиному столу и родственницу Эмили. Некоторые события Майкл разгадает, а некоторые нет, поделится с нами эмигрантской горечью и подсмотренным чужим письмом с рукописью Ласкети.
Чем дальше "Оронсей" плывет на северо-запад, тем смирней мальчишки. Соль на поручнях меняет свой вкус, дыхание детства и приключений в последний раз коснется их в Эль-Суэце. Кассий на выставке своих картин воплотит принципы относительности. Кто бежит, а кто остается на месте? Аналоги поезда и перрона. Жизнь пустыни кипит, обтекает корабль и не замечает его. Или корабль движется между берегами канала? Мальчишки бегут по палубе между разложенных шезлонгов, летающих ракеток, мачт и крутых межпалубных переходов или проектор жизни показывает мальчишкам слайды чужих судеб? Нет её, точки отсчета. Я бегу от книги к книге, и кто кого читает, я разные книги или они меня?
По прибытии хотела глянуть киношку о затрапезном кошкином столе, но её еще не сняли. Аннотация как всегда обманула, хвалебно расписав экранизацию "Английского пациента". Не надо так, плохой приём, запутывающий.
Не хочу уходить, но почти весь багаж уже выгрузили, официанты складывают тенты и шезлонги, трап давно спущен и зовёт в морось. С сожалением прощаюсь. До встречи еще где-нибудь.

Любопытная книжка – одна из тех, что читается за день, но еще долго не выходит из головы. Читаешь и диву даешься: насколько все-таки некоторые события способны изменить нашу жизнь. Верно ведь говорят, что вся наша жизнь – это совокупность таких моментов, поворотных точек, которые ее фактически определяют. Ондатже в этот раз приятно удивил, «Английский пациент» не пошел у меня дальше двух первых глав (но я все-таки не теряю надежды к нему когда-нибудь вернуться), а к этой книге хотелось скорее вернуться и узнать-таки, чем все закончится. Особенно хочу выделить два момента. Первый – это взгляд на происходящее мальчика-подростка и анализ всех событий с позиции уже взрослого мужчины. Не могу сказать, что это лучшее из серии «глазами ребенка» (та же «Комната» Донохью в сто раз круче!), но в целом довольно занимательно. Второй момент, который мне понравился, – это живые персонажи. Для меня всегда очень важны характеры и диалоги, и здесь все это дано очень хорошо. И, конечно, я была очень разочарована послесловием – пришлось прикусить язык, чтобы не выдать вам эту информацию, которая, увы, способна испортить все удовольствие от чтения. Моя оценка – 7/10.

Мальчика, который провел детство на Цейлоне, отправляют на большом лайнере учиться в школу в Англии. Плыть ему почти месяц, за ним практически никто не присматривает, и он с интересом исследует судно и его пассажиров. Исследует долго, нудно и очень медленно. Причем, ему-то с корабля деться некуда, понятно, что тут будешь за каждым пассажиром невольно наблюдать, даже если он зануда. Но читателя-то зачем мучить?
Я прочитала страниц 50, и просто увязла в тексте. Ничего не происходит. Течет вода, плывет корабль.

(По какой-то причине эта книга очень напоминает мне «Малька» Рюита , возможно из-за этого детского взгляда и полудневниковых записей, есть какой-то общий вайб)

«Кошкин стол» - произведение, которое не устаканилось до конца в моей голове. У меня есть только стабильное ощущение - что со мной произошло что-то невероятное вместе с нашими героями, какое-то приключение, что-то очень очень важное произошло внутри, но если меня попросят описать словами через рот конкретику - я не смогу.

У меня в целом по большей части такие ощущения от книг про «взросление», про вырванный из жизни кусочек жизни (что-то похожее было после «Малька» и «Тайного дневника Адриана Моула» - хотя по стилю повествования они более комичные, что ли)

Есть что-то приятное в том, чтобы окунаться тот самый период жизни, когда все вокруг - немного приключение, все вокруг - немножко испытание на прочность, все вокруг - немного тест на взросление.

Отдельное спасибо за персонажей, которые на «фоне» но как бы нет, которые и делают всю эту историю живой и наполненной.