Девушки сирени

О том, как выжить в нечеловеческих условиях и остаться человеком.
История трёх девушек, трёх разных судеб, которых объединило всего одно слово - Равенсбрюк.
Женский концентрационный лагерь....

Книги о войне читать трудно, но нужно.

Эта история основана на реальных событиях. Писательница провела огромное расследование и все факты о лагере Равенсбрюк правда, от которой мурашки бегут по телу.
Да, это американский взгляд на историю Второй мировой войны и здесь советский солдат не всепобеждающий.
Просто поймите это, примите и прочтите. Чудесный роман.

Это лучшее, что я читала за последнее время. Книга идеально собрала в себе все то, что я горячо люблю в литературе: Вторая Мировая, история о жизни и приятный язык.

У меня правда нет слов, чтобы передать вам, насколько тронуло меня это произведение. Это история трёх женщин, судьбы которых сплелись очень неожиданным образом во время войны. Автор вылепил отличные образы, подкрепил каждый сотнями деталей и деталек. Сначала даже возникало ощущение, что я читаю три разных рассказа, настолько главы от имён этих женщин были разными. 

Это книга полна страха, боли, но при этом и необычайного мужества, милосердия и прощения. Я не знаю, хотел ли добиться этого автор, но я испытывала сострадание даже по отношению к отрицательному персонажу. 

После книги хочется задавать себе вопросы: а как бы поступила я? А я бы выжила? А какой бы стала я? 

Ну и значительный и жирный плюс: две героини романа существовали в реальной жизни. Во время чтения я параллельно читала статьи на Википедии и в который раз удивлялись тому, как много я не знаю. 

Рекомендации. Однозначно. 

Бродвейська діва, яка продає фамільне срібло для того, аби мати гроші на покупку молочних сумішей та дитячого одягу для сиротинців Франції.

Польська дівчина, яка 4 роки провела у Равенсбрюку (що вже диво, адже «меню» жертв було розраховано на поступове згасання за кілька місяців) і вижила навіть після медичних експериментів, проведених там над нею.

Єдина жінка-лікар серед звинувачених пізніше у Нюрнберзі, яка й проводила ті медичні експерименти, і яка до самої смерті була впевнена, що займається наукою, за що їй повинне бути вдячно усе людство. (Тут, до речі, дійсно моральне питання вагонєткі стає на повний свій зріст та нагло щериться. Заперечувати, що ті експерименти збагатили знання усього людства у царині медицини, безглуздо. Намагатися знайти їм бодай краплину виправдання – межує із божевіллям.)

Це одна з тих книг, які я буду згадувати при нагоді питання «А які найбільш моторошні жахастики ви читали?». Бо давно зрозуміла, що всі ці вигадані вомпєри та монстри, зомбі та пришельці, привиди та дівчинки з колодязів у ефективності наводити потойбічний, тваринний, хтонічний та нічим не прикритий жах і поруч не валялися із милими та турботливими людішками, які вранці розчленили на п’ять частин живу дитину, а ввечері телефонують своїй мамкє та надсилають їй красиву рамку для картини. І, на відміну від вомпєрів, ці люди живі та реальні, і можливо їздять поруч із вами у трамваї.

У книзі практично немає вигаданих персонажів, а якщо й є, то вони не вигадані, а збірні чи уособлюючі. Ви просто зараз можете нагуглити ту саму Герту Оберхойзер і подивитися у це сповнене впевненості обличчя. І так, це саме вона шматувала здорових дівчат «задля науки», бо їм не пощастило мати череп не расово вірної форми. У реальності Касю Кужмерик звали по іншому, а ось Кароліна Феррідей – також повністю реальна людина, бузок з саду якої і став обкладинкою (та назвою) книги.

Але автор не впоралась. Не впоралась чисто технічно. Всі три її головні жінки у романі говорять від першої особи, але всі вони у підсумку говорять голосом Марти Келлі. Це не злочин, звісно, але ж якщо ти не здатна розмовляти на декілька голосів, навіщо обираєш першу особу? Авторка злякалася, що тоді її переспів стане менш душевним? Відстороненим? Так він все одно став таким, саме з-за того, що немає різниці між голосом Касі та її ката Герти, між голосом Герти та Кароліни. Відчуття, наче читаєш не моторошну історію, а якійсь сухо переданий репортаж. Ні, я все одно поставила книжці 10 з 10, але залишилось відчуття, що на тобі певним чином зекономили, коли замість відмінного майстра-розповідача підсунули чи то його сьому ученицю, чи то робота із зламаним емпатичним блоком.

Дякую Видавництво "Нора-Друк" за відмінну якість перекладу та друку. Томик із цими неймовірними квітами відучора займає почесне місце на моїх полицях із прочитаним.

«-Это полячки, которых Керолайн принимала в Америке. В Равенсбрюке их называли «кроликами». И тому было две причины.
Первая: после операций они ходили припрыгивая.
Вторая: для нацистских врачей они были подопытными кроликами.»
⠀
Марта Холл Келли.
Девушки сирени.
602 стр.
Издательство «АЗБУКА».
⠀
Прежде всего хочу написать, что роман основан на реальных событиях.
⠀
Вторая Мировая война.
История трёх незнакомых друг другу девушек, из разных концов света, чьи судьбы переплелись.
Керолайн Ферридэй, Герта Оберхойзер и Кася Кузьмерик.
⠀
Равенсбрюк.
Концентрационный лагерь для женщин.
Среди узниц нацистского женского лагеря Равенсбрюк была особая категория: «подопытные кролики» в страшных медицинских экспериментах.
Большинство из них составляли польки.
Кроликам ломали ноги, стерилизовали, пересаживали конечности.
В рану добавляли мелкие щепки, опилки или стеклянную крошку и останавливали приток крови, перевязывая сосуды по обе стороны раны. И педантично записывали, что, например, возбудитель газовой гангрены вызывает «успешное» заражение в течение 24 часов.
⠀
В такой лагерь попала полячка Кася(собирательный персонаж) со своей мамой и сестрой.
Кася отправляла зашифрованные письма, написанные мочей, своему отцу. Благодаря этим письмам мир узнал о «кроликах».
⠀
Керолайн Ферридэй - реальный человек. Ее называли крестной матерью спасённых из Равенсбрюка девушек.Она привлекла благотворительные организации и помогла выжившим женщинам пройти лечение после ужасных экспериментов.
⠀
Герта Оберхойзер-реальный человек.
Единственная женщина-врач в женском конц лагере, которая была осуждена на Нюрнбергском процессе по делу врачей. Безоговорочно верила в политику Гитлера.Была награждена крестом «За военные заслуги».
⠀
Автор посетила места, которые описаны в книге.
Посетила концлагерь. Крематорий сохранился. Газовые камеры были перепрофилированы в художественные мастерские, мастерских больше нет, но само место осталось.И расстрельная стена никуда не исчезла.И озеро, куда сбрасывали пепел кремированных заключённых.
⠀
Книгу нужно прочесть, а ознакомиться с историей «кроликов»- тем более.
⠀

Девушки сирени Марты Холл Келли — это роман, который не просто рассказывает о Второй мировой, а показывает её через призму трёх женских судеб, переплетённых болью, борьбой и выбором. Он основан на реальных событиях, и это делает его ещё тяжелее — потому что всё, о чём идёт речь, действительно происходило. Но при всей жестокости темы, книга не про смерть. Она про выживание, про внутреннюю силу, про человеческое достоинство, которое не уничтожить лагерем, страхом или унижением.

Три главные героини: американка Кэролайн, польская узница Касия и немецкая врач Верта. Три абсолютно разные женщины, три взгляда на одно и то же время — войну, страдания, моральные компромиссы и спасение. Через их голоса Келли рассказывает историю лагеря Равенсбрюк, где женщин ставили на медицинские эксперименты, превращая в "кроликов", и о том, как за этими словами — искалеченные тела, разрушенные жизни и несгибаемый дух.

Язык книги образный, атмосферный, без перегибов — достаточно живой, чтобы чувствовать, но не утопать в страданиях. Автор умело переключается между героинями, не теряя эмоционального ритма. Очень точно показано, как травма действует по-разному, как люди справляются — кто-то помогает, кто-то молчит, кто-то отказывается видеть очевидное, а кто-то возвращает другим надежду.

Девушки сирени — это не просто исторический роман. Это книга о женской храбрости. Не на баррикадах, а в одиночестве. Когда всё рухнуло, а ты продолжаешь — растить сестру, писать письма, заботиться, помнить. Это про выбор быть живым, несмотря ни на что.

После неё остаётся не только печаль, но и благодарность. Тем, кто выстоял. Тем, кто не прошёл мимо. Тем, кто до сих пор говорит о боли — ради памяти. Потому что молчание — страшнее.