Шмяк! Дело табак

Страх и гнев можно превратить в меч, а желание однажды вновь прочитать своему ребёнку книжку – в щит.

Командор Ваймс не любит фразу «Невиновным нечего бояться», полагая, что как раз невиновным-то и есть чего бояться, в основном виновных, а в перспективе – тех, кто говорит вещи вроде «Невиновным нечего бояться».

В конце концов, люди очень легко расстаются со своими правами и свободами, забираемыми свыше, но притеснение личных свобод обычно является пощечиной в лицо и точно так и расценивается.

Кофе - это всего лишь способ украсть время у более позднего себя

Он посмотрел на Ветинари, как бы говоря: «Ещё немного – и мне придётся солгать».
Ветинари ответил взглядом: «Я знаю».

• Вы сами не слишком сильно пострадали? – спросил он вслух.
• Несколько царапин, сэр.

Он был уверен, что вселенная не может позволить так много счастья одному человеку, не предъявив ему потом счетов.

...почерк был как у паука, сидящего на батуте во время землетрясения.

Владеть пабом -- да, вполне понятно; но как можно владеть форелевым ручьем? Ведь твой отрезок, пока ты на него смотришь, уплывет вниз по течению, разве нет? И перед тобой окажется вода, которая раньше принадлежала твоему соседу, живущему выше по течению, и этот надутый сноб, возможно, сочтет тебя браконьером. А рыбы вообще плавают, где им вздумается. Так откуда тебе знать, которая из них твоя?

С точки зрения Ваймса, это было слишком банально, но природа вообще такова. Иногда закаты бывают розовые до безвкусицы.

- Я ни черта не знаю. Что такое така-така?

• Троллья дубина войны, - ответил Детрит. Ваймс, тщетно пытаясь представить себе дубину мира, не удержался и спросил:
• Ее что, рассылают по подписке?

- Оружие очень важно для них с культурной точки зрения, Ваймс, - напомнил Ветинари.

• Да, сэр, я в курсе. Но лично у меня сильнейшее предубеждение против того, чтобы мне вышибали мозги или подсекали колени.

The commander was, by custom, necessity and inclination, a night-time man, sometimes even an all-night man; alien to him was the concept of two seven o’clocks in one day.

– Это ведь логично, не так ли? Ведь еды нет? Мать может выжить, съев свое дитя, если вышло, что вся еда закончилась, а дитя в любом случае обречено. На самом деле дитя фактически обречено с момента, когда была поставлена подобная дилемма. С другой стороны, с этим поступком мать может протянуть до появления пищи и сумеет родить новое дитя. [...] Логика безупречна. Ее так же называют неумолимой логикой неизбежного выбора. Я отлично разбираюсь в ситуациях выживания.

Ваймс никогда не преуспевал в любых играх, более сложных, чем дротики. В особенности его раздражали шахматы. Его всегда задевала эта тупая резня между пешками, в то время как короли прохлаждались, ничего не делая; если бы только пешки смогли объединиться и может даже убедить ладей последовать за ними, вся доска могла бы стать республикой через десяток ходов.

Закон ради людей, а не наоборот.

Я знаю, что я человек маленький и слабый, но у меня огромная библиотека.

Если ты не на моей стороне, значит, ты у меня на пути.

Ни один счетовод в городе не порадовался бы визиту Э. И. Пессимала, если только, разумеется, ему нечего было скрывать, хотя, как показывала практика, бояться надо было всем: отпрыск рода Пессималов мог проследить ошибку через весь гроссбух вплоть до подвала, где лежали подлинные бухгалтерские книги.

С точки зрения Ваймса, лорд Ржав был опасным недоумком, но в том-то и заключалосьпроблема- обладал невероятной, хоть и самоубийственной отвагой. Ничего страшного, если бы не гибельнесчастныхидиотов, которые следовали за ним в бой.

Женская логика, - подумал Сэм. - Всё будет хорошо, потому что должно быть хорошо. Проблема в том, что реальная жизнь намного сложнее, и плевать она хотела на бумажки.