Автопортрет

В потемневших, липких перьях.
Я искал тогда невинность
Греко-римско-очень ленной,
Восхитительнейшей жажды
До любви.

Болезнью солнца ли,
легких,
желчи,
знай, девочка,
в этот вечер
босы и черны,
вдвоем с индейцем,
в ожогах полностью
от медуз -
мы знали оба
одно лишь -
твердо,
как и Иисус
не знал
бога –
знали -
только влюбленным –
жить.

Только легкостью.

Счастье –
самое томное,
алое самое
из признаний
в любви
всем,
кого пережил.

Счастье —
самое томное,
алое самое
из признаний
в любви
всем,
кого пережил.

Из стихотворения «Für mademoiselle Ström»

Франц Вертфоллен

Конунгов конунги - толпами по заиндевевшей земле.
Бесстрастность – кнут или пряник тем, кто остается в седле?
А над морями веками звенеть моей растрепавшейся вере -
Отсутствием смысла никчемность свою исправляя иль меря.
По сути, в любых табунах гарцуют лишь сотни бессвязных идей.
О ётун, скажи, видел ли где ты от сердца бесстрашных людей?

Нежнейшее из незаключаемых объятий -
Объятие чахлого солнца
Бессонной,
серой
зимы.

Север мой,
Север!

Язычески ночи,

Продажны дни.

Деревьев на Рейне
неодолимый строй,
Ну, сестра, согревай –
Вот он я,
Вот я вернулся,
Я целым вернулся домой.

Милая Ева,
Утро –
самое страшное,
если оно не проходит в пути.

…Ай пташка,
Если подрезать ей крылья,
То птица больше не птица,
А мне нужен с неё полёт…

Ну а метаморфозы, где настоящее – то чего нет и в принципе быть не может – больше не увлекают меня, не гложут. Однажды краешком рта я зацепил одно место, куда еще не долетали все замшевшие песни твоих замерзших до опьянения лам. И я верю, что, может быть, там…

"Каонаси"

Ах, Аделита
Стальные оковы
Твоей человечности
Вечерами
Предстают мне
Столь вечными
И неколебаемыми,

Что впору стреляться