Ваша оценкаErnst Jünger schrieb diesen Roman in den letzten Monaten vor Ausbruch des Zweiten Weltkrieges. Im Dritten Reich nicht verboten, aber heftig kritisiert, war er für viele Zeitgenossen ein Sinnbild der nationalsozialistischen Schreckensherrschaft.
Жанры
Рейтинг LiveLib
3,8
453 оценки
- 532%
- 433%
- 327%
- 26%
- 12%
Ваша оценкаПрочитали 521Хотят прочитать 750
Рецензии
alsoda7 декабря 2013 г.Человеческий порядок подобен космосу в том, что время от времени он, чтобы возродиться по-новому, должен погружаться в огонь.Читать далееКрасота этого текста завораживает. Каждая фраза, каждая мысль и образ дышат гордым стилем и отличаются эстетический завершенностью. Все слова на своих местах, нет ничего лишнего. За емким повествованием скрывается серьезное идейное наполнение; меж строк угадываются благородство и сила духа писателя. Роман напоминает драгоценный камень: не повергая сомнению его ценность, можно лишь спорить о ее мере, а это уже зависит от того, что важно оценивающему.
По сути, "антинацистская" репутация романа несколько его обедняет. Юнгер, конечно же, писал "На мраморных утесах" под воздействием определенных событий в современных ему обществе и мире, однако это не отменяет важности идей, этой книгой провозглашаемых и защищаемых, для других земель и времен. Наверное, он и сам к этому стремился и потому вместо настоящих названий стран использовал вымышленные, никаких указаний на эпоху не оставил и исключительно широко применял аллегории, метафоры и символы. В этом свете роман предстает куда более значительным и величественным: Старший Лесничий - не обязательно Гитлер, его банды - не строго нацисты, а Лагуна - любая страна, павшая под ударом темных сил, тогда как Германия - частный случай. Поэтому мы и ныне читаем эту книгу и восхищаемся ею.
Посыл ее прост, несмотря на концентрацию иносказаний. Юнгер тоскует по ушедшему миру немецкого романтизма, Европе рыцарей, замков, монастырей, виноградной лозы - в целом, существования, которое зиждется на гармонии между человеком, культурой и природой, на благородстве и чести, верности долгу и традициям. Все это противопоставляется всему, что есть темного в человеке, гибельным устремлениям, берущим начало из древних варварских времен. Атмосфера страха и насилия, сопутствующая деяниям Лесничего, вместо основы для нового порядка оборачивается хаосом и анархией, отрицанием всех ценностей. Признавая, что столь тщательно лелеемая им культура духового аристократизма была одним их источников, питавших росток губительных сил, Юнгер бесповоротно отрекается от последних. Они для него неприемлемы: сначала его герой отстраненно наблюдает гибель старого мира, затем бежит, сохранив мечту и память о великом прошлом.
Да, Эрнст Юнгер, конечно, был мечтателем, но с большой буквы. Дитя прежней Европы, сметенной ураганом мировых войн, он верил в нее как в обетованный мир, возврат к которому не только возможен, но и необходим как единственно верный путь. Прожив столько долгую жизнь, сохранил ли он эту веру? Этого мы не узнаем.
Здесь мне с несомненностью предстало то, в чём я часто сомневался: среди нас встречаются ещё благородные люди, в чьих сердцах живо и подтверждается знание великого порядка.652,6K
ami56827 сентября 2022 г.Читать далееКнига однозначно не моя. Конечно, она очень естетична, прочувствована, даже, наверное, поэтична. Главным героем, как мне показалось, тут стало все окружающее – природа, небо, вода, образы и оттенки которых изменяются, искажаются по ходу повествования. Грядет ужас. Грядет война. И попахивает нудной книгой.
Поток сознания, магический реализм, где автор сожалеет о гибнущем немецком романтизме, как пишут в комментах к его творчеству. Не будучи таким тонким знатоком литературы, я конечно, не заценила. Но описана эта гибель очень плавно, как то умиротворенно, что ли. Или смиренно. Понимаю, что до конца книга для меня так и осталась не понятой.
Псы и лемуры под предводительством Старшего лесничего – отсылка к гитлеру и его нацистам. Хотя, может, и вообще ко всем диктаторам. Но помним в какое время книга была написана. Автор на стороне лемуров, воюет, несмотря на свое осуждение ситуации. Это мне отзывается отрывком из книги Мобилизованная нация, где солдаты воевали не потому что убеждены в правоте гитлера, а для того, чтоб их дети не воевали эту войну. Все они живут на фоне страха, ужаса, насилия, которые сами же и создают.
И опять эти все ссылки, отсылки, метафоры, образы, кто то на кого то похож, я этого всего наелась в «Улиссе». Не люблю двойное, тройное дно в своем чтиве.
Читать было сложно и неинтересно.
541,3K
zdalrovjezh12 августа 2017 г.Читать далееРади того, чтобы понастоящему оценить всю мощь этого произведения я готова прямо сейчас бежать и учить немецкий. Русский текст великолепен! Слова как бы обволакивают смысл предложения, а предложения сливаются воедино, чтобы образовать мягкий, неподражаемый, безмятежный текст.
Существуют эпохи упадка, когда стирается форма, определяющая жизнь изнутри. Оказываясь в них, мы шатаемся туда-сюда, как люди, потерявшие равновесие. От смутных радостей нас бросает в смутную боль, и сознание утраты, которое постоянно оживляет нас, заманчивее отражает нам будущее и прошлое. Мы живём в ушедших временах либо в дальних утопиях, а настоящее между тем расплывается.Тотальная безмятежность. Это даже странно, автор говорит этим языком про войну и смерти, а на душе как-то спокойно. Почему автор решил так сделать? Непонятно.
Наверное, ментально находясь в тридцать девятом году по другую сторону баррикады, мои чувства по поводу политической ситуации того времени не совпадают с авторскими, поэтому антиутопический подтекст произведения не задел, и в целом история показалась достаточно скучной, а более вероятно то, что я просто не поняла глубинного смысла.
Если абстрагироваться от подтекста, то останется прекрасно сложенная сказка-притча.
502,8K
Цитаты
Morra16 февраля 2013 г.Он относился к категории конкретных мечтателей, которая крайне опасна.
2110,1K
Procrastinator9 мая 2014 г.Он потерял уважение к самому себе, а с этого среди людей начинаются все несчастья.
141,3K- Morra13 февраля 2013 г.
Мы жили во времена, когда автор приговорён к одиночеству. И тем не менее при таком положении вещей мы охотно увидели бы кое-что напечатанным — и не ради посмертной славы, которая относится к таким же формам иллюзии, как и мгновение, а потому что в изданном тексте заключается печать завершённости и неизменяемости, виду чего радуется и одинокий.
146,5K
Подборки с этой книгой
Эксклюзивная классика
- 1 386 книг
Авторы, участвовавшие в войне.
- 166 книг
Зарубежная классика, давно собираюсь прочитать
- 1 251 книга
Немецкоязычная классика. 20 век.
- 100 книг
Моя книжная каша 3
- 14 928 книг
Другие издания
