スプートニクの恋人

Эта книга будет в топе моих любимых произведений у Мурками, одно удовольствие читать. Это довольно ранняя его работа, написана в далеком 1999 году.

Мураками умеет вписать мистику так, чтобы она органично смотрелась на фоне обыденности, здесь это удалось как никогда здорово. Удивительная способность. В отличие от многих его книг, здесь концовка была загадочной, но как будто с другим финалом книгу сложно представить. Словно это дань японскому стилю: “все должно закончиться так, как должно быть”.

Разворот представления о том, кто же этот sputnik из названия произошел для меня несколько раз и связал главных персонажей в единую плеяду. Намек на это был с первой страницы, но только к концу стал очевидно ясен.

Как это и привычно для письма Мураками, для воображения уготовано много простора. Он как будто предлагает читателю достроить историю самому, так как он захочет и увидит сам (литературный Тарантино). Некоторые пробелы истории оставляют чувство фрустрации, хочется знать, что же задумал автор, как он увидел это.

Возможно, он когда-нибудь этим поделится. Пока все что нам остается, следовать за его восхитительным стилем письма и наслаждаться историями, которые увлекают и удивляют своей необычностью.

Я не скажу, что он войдет в топ моих произведений или что я захочу его перечитать, но этот слог, атмосфета и... даже не знаю, как это назвать, каждый раз останавливаясь я будто бы в открытом космосе, совсем одна в безмятежной пустоте. В сюжете нет ничего выдающегося, нет становления героя, но то как автор раскрывает их, как описывает, просто завораживает.
Если говорить про сюжет, то я наверное тоже хотела бы, такого друга, как рассказчик у Сумирэ, но вот в начале он мне больше нравится, все-таки дальше у меня появляются к нему вопросы.
Интересный поворот с раздвоением человека, которое произошло у Мю, что именно это? потеря себя или нечто иное...

Сначала я бросилась отважно анализировать роман: отношения папы и Сумирэ, влияние его красоты на её взросление.. Но остановилась. Поняла, что это не про анализ. Это про неприкаянность, одиночество и самопознание..
Здесь так по-керуаковски передан портрет юной писательницы: небрежность нарядов (но при этом обаятельный шарм), бывалый ноут, алкоголь+сигареты (куда же без них) и вселенское мученичество во взгляде. Она проходит этапы взросления, знакомится с собой, в чём-то не узнаёт себя, пугается.
Ладно, по сюжету: ищущая себя девушка 22 лет постоянно болтает со своим другом, старше ее на 2-3 года. Он считает, что любит её и вожделеет. Сцена вожделения описана довольно живенько. Этакий гуру и "проводник" Сумирэ в земном мире. Есть еще Мюу, замужняя фригидная женщина в которую влюбляется Сумирэ.
Мюу с Сумирэ знакомятся на свадьбе, и затем Мюу приглашает Сумирэ работать ее личной помощницей. Их совместная работа сплетается с отдыхом на греческом острове. Случается платоническая любовь, запрос на физическую, но без результата. А затем  Сумирэ исчезает..
Я правда старалась вам рассказать сюжет, но было так неинтересно. Совершенно не цепляла история. Да, девушка ищет себя, влюбляется во взрослую женщину, начинает подражать ей, но автор это не показывает! Разумеется происходит её духовная трансформация (кто не менялся под воздействием чувств?!).
Рассказ ведётся от лица этого самого гуру-друга Сумирэ. К чувствам приплетается его кризис, который в сюжет не вписался. Словно часть сюжета пропущена. Оп, а у героя кризис наступил. Он, по просьбе Мюу прилетает на остров и ищет свою подругу. Результатов никаких, потому что здесь, в сюжете, происходит магический реализм или мистицизм (но ни на то, ни на другое не походит), в который необходимо было поверить, чтобы вздрогнуть от вопиющего восторга.
Вопросы и размышления героев были неувлекательны. Поиск себя в этой жизни, главной цели, вопросы типа "для чего я здесь?", "кто я?" и тп. Это больше проходило на философскую повесть до подростков.
Из плюсов, неплохие диалоги друга с Сумирэ. Его немного ироничные ответы на её запросы вызывали улыбку. Концовка совсем несуразная, что  больше удивилась, чем рассердилась.
Еще был вариант, что это всё происходило в сознании главного героя. Девушки-вымысел но фантазии, отработка каких-то его узелочков.
Если же остаться при мнении, что это повесть о самоидентификации, то могу предложить более уравновешенную, адекватную повесть братьев Стругацких "Малыш".

Безмятежно бороздя просторы эфира, волею случая пересёкся орбитами  с романом Харуки Мураками «Мой любимый Sputnik». Произошло это в широтах комиссионного магазина на Сенной площади, где мой чутко настроенный на всякое постмодернистское творчество радар сразу же заприметил любимого японского автора среди бесчисленного количества пыльных фолиантов. Твёрдая обложка, ещё не пожелтевшая от времени бумага, скромный ценник в сто вечно деревянных – самый настоящий аттракцион невиданной щедрости. Но раз уж Вселенная воздает, значит есть за что. Тем более, моё паучье чутьё буквально сходило с ума, давая понять, что тут просто обязан быть пёрфект матч. И, как оказалось впоследствии, оно не собиралось меня подводить, потому что как только я открыл книжку, ко мне сразу прямо с порога влетел тот самый Мураками, которого мы так обожаем. Да ещё не один, а в компании просто невероятной девушки Сумирэ…. Дело в том, что миниатюрные няшки с каре в больших твидовых пиджаках, тяжелых ботинках и разных носках - это как бы уже серьезная заявка на долгосрочную аренду моего сердечка. А упёртые неисправимые романтики, то тут уж извините, самый настоящий развал-схождение! 

И вот в такой приятной компании я на протяжении четырёх вечеров только и успевал, что менять плейлисты классической музыки и выгребать из переполненной пепельницы окурки. Но в этом не было никакой суеты. Всё было так плавно и размерено, что я с головой уходил в то самое меланхоличное состояние транса, ради которого мы и берём в руки Мураками. Лишь изредка на мгновение мне необходимо было оторваться от книги, но ради того, чтобы зачерпнуть в легкие побольше воздуха и крикнуть «как же он чувствует». 

Однако беззаботное наслаждение такой любимой “муракамностью” постепенно начинало вытесняться нарастающим чувством тревоги. Какой-то совершенно другой Мураками начинал окутывать свои слова непроглядной пеленой непривычной мистики. Я из раза в раз возвращался и перечитывал уже виденные мною буквы, но всё равно не мог уловить суть происходящего. Книга ускользала от меня. И продолжала ускользать ровно до тех пор, пока не кончилась. Однако и здесь необыкновенности этой истории не прекращали случаться.

Дело в том, что когда я закрываю какой-либо прочитанный роман Мураками как будто бы всегда так —  дверь в его мир плавно затворяется, и я остаюсь один-одинёшенек в своём, где всё-такое резкое и тяжёлое. И вроде бы уже дело привычное, но Sputnik в этом плане немного иной. Тут эта дверь не закрывается, а скорее медленно отдаляется то тех пор, пока не превратится в точку, которая мгновение спустя бесследно исчезнет. Причём к неизбежности расставания, как мне думается сейчас, я был уже готов с момента, когда книга оказалась в моих руках впервые. Этот Sputnik, как и положено спутнику, случайно встреченному в безмолвном космическом пространстве и следующему только ведомой ему одному орбите, в конце концов должен окончательно пропасть из поля зрения, оставив после себя лишь воспоминания. А я также одиноко, как собственно и каждый из нас, продолжу плыть по бескрайним просторам Вселенной.

P.S. И пускай Sputnik не стал моим любимым (пальма первенства до сих пор принадлежит Норвежскому Лесу), но всё же лично у меня этот роман оставил приятные впечатления от своей идеи. Надеюсь, нашим путям будет суждено пересечься, в момент, когда мне будет так необходимо что-то жизнеутверждающее в вопросах одиночества.

P.P.S. Да, он конечно же стоит на моей книжной полке, но мало ли что случиться может с этой несчастной фурнитурой или эти миром как таковым!

У каждого есть любимые книги, к которым возвращаешься снова и снова, спустя годы, и каждый раз открываешь для себя что-то новое в, казалось бы, уже до дыр затертой истории. Мураками, "Мой любимый спутник" - неиссякаемый, многогранный роман, каждый раз удивляющий меня новыми откровениями. И, казалось бы, донельзя банальная основа - любовный треугольник, но и здесь не все так просто. Наш герой, который ведет повествование, любит Сумирэ. Сумирэ любит Мюу, а та, в свою очередь, хотела бы любить, но не может. Мюу принимает Сумирэ на работу, они проводят много времени вместе, за долгими беседами и в заграничных деловых поездках, а потом Сумирэ пропадает, на крошечном греческом острове, исчезает, как дым, без следа, оставив без ответа целый ворох вопросов. Она появится под самый финал, на последних страницах, но ответы так и не будут озвучены. Есть версии, что Сумирэ и не появлялась вовсе, наоборот, к ней, "на ту сторону" отправился наш герой, но в этом и есть прелесть открытого финала - невероятная власть читателя, возможность додумать (читай - решить) судьбу героев на свое усмотрение.
В этот раз при прочтении я не могла сдержать слез - вместо захватывающего мистического триллера, коим "спутник" был для меня прежде, мне открылась философская притча о бесконечном одиночестве, изменить которое никому не по силам. Потрясающе красивый, размеренный и мягкий язык повествования, отлично прописанные герои, атмосферные пейзажи - все это сделало часы, проведенные за чтением "спутника" одними из самых приятных в этой зиме.

Книги Мураками всегда вводят меня в странное флегматично-расслабленное состояние. Точнее всего я могу описать его фразой одного замечательного персонажа из другого произведения: "Я в реке. Пускай река сама несет меня". (с) Хотя очень похоже, что и сами герои нередко руководствуются этими же словами.
Любовь и одиночество тесно сплетены в прозе Мураками. Как приблизиться к другому человеку? Стать чем-то большим, что просто спутник, пролетающий рядом\мимо\по другой оси. Или человек обречен на вечное одиночество?
Хм... Борюсь с желанием стереть эту невразумительную попытку отзыва и начать все сначала, только вот лучше и не выйдет. Не получается у меня ровно и понятно говорить об этой истории, да в общем о творчестве Мураками. Я чувствую себя опустошенной, будто это я - Сумирэ, или К., или Миу, которые никак не могут дать любимому человеку то, что ему необходимо, никак не могут быть рядом и счастливы... Ох, больше не могу об этом говорить.
Обычно я просто воспринимаю странности поведения японцев, но здесь... пожалуй, это было слишком даже для меня. Пропал человек, но что делают его близкие? Ждут, пьют коньяк и ведут неспешные беседы. А как же поднять по тревоге весь остров, полицию, консульство, собрать волонтеров и искать-искать-искать? Да нет, зачем, давай просто подождем, когда она сама позвонит. Действительно, совсем другие люди.

    Всегда сложно писать рецензии на книги, которые стали слишком личными. Одно могу сказать точно – этой книгой Мураками компенсировал первое впечатление о себе, как об авторе. Первыми у меня были полубредовые рассказы из «TV-людей». Может более длинные произведения ему удаются лучше?
    Эта книга набежала, как облака, скрыв ясные дни, погрузив в состояние непреходящих воспоминаний. Они дробились на разных людей из моей жизни, хотя книга, по сути, посвящена одному. Вообще очень странные ощущения: вроде есть ты и текст, а за пройденной страницей есть ты и прошлое. И текут издалека вены воспоминания по запястьям. Я давно не садилась писать в дневник, а тут пробило, будто мыслям нужно было дать выход. Как это делала Сумирэ. Она в целом очень интересный персонаж, изначально вызвала интерес своей непосредственностью, спонтанностью. Симпатия была обеспечена. Хотя я могу разделять и чувства Рассказчика. Эта боязнь проявить свои чувства и испортить что-то уже сложившееся и устоявшееся между собой и товарищем, готовность идти хоть на край света... Единственным непрочувствованным персонажем для меня стала Мюу, возможно, потому что она была принесена в жертву мистической составляющей текста. До этой ее истории с доппельгангером книга воспринималась своеобразной любовной историей, как вдруг пошла какая-то чертовщина. И почему японцы так любят мистику и сравнение мира с околоплодными водами (нет, правда, у Судзуки то же самое было)? Сюжет как-то смазался после этого, потерял ясность, тут же в голове стали роиться сотни предположений и мыслей. А вдруг Сумирэ и не было? Вдруг это потерянная половинка души Рассказчика? Де не, бред какой-то, ведь была же она с Мюу. Но ведь Мюу тоже "половинчатая"... А вдруг мир происходящего и есть "та сторона"? И половинка не к той прилепилась? И... И... И никаких ответов в конце не дано. Открытый финал. Со времен "Дома сна" я готов авторов кусать за такие дела. Заинтриговали и разгребайтесь сами, дорогие читатели. Одно льстит - мысль про связующий месяц. Я когда-то подростком утверждала, что только луна и может быть связующей на любом расстоянии этого мира, т.к. это самый-самый ориентир (Солнце-то тебе выжжет глаза, а звезд слишком много на небе).

Может и не стоит любить руками?.. Ведь небо гораздо обширнее.

Спутник - тот кто сопровождает в пути, попутчик. Скажу вам Мураками - отличный попутчик. С ним путешествовать одно удовольствие.
Треугольник отношений и в нём не может быть иного выхода. Кто-то должен был уйти. Ушла Сумире. Может настолько любила и хотела Мюу, что не смогла вынести и отправилась за её второй половинкой, чтобы быть с ней или вернуть её Мюу. А может просто ушла в мир снов и там счастлива. Концовка книги особенно понравилась и её звонок, такой долгожданный и такой необычный. Её голос в трубке казалось звучал совсем близко и в то же время откуда-то из другой реальности. В общем Мураками, как-всегда нашёл за какие ниточки потянуть, чтобы затронуть самые глубокие чувства.

Об этом стараются не думать и уж тем более не говорить вслух. Но часто человек – как волк, - горд в своем одиночестве, одинок в своей гордости. В той или иной мере. При этом у человека может быть сотня друзей, а среди них не найдется ни одного, по-настоящему близкого и родного, того, с кем всё просто и легко, не надо притворяться, с кем всё понятно и много общих интересов.

Харуки Мураками в своем романе «Мой любимый sputnik» не стесняется говорить об одиночестве. Уже эпиграф настраивает читателя на особый, немного меланхолический лад, в нем говорится Спутнике – советском искусственном спутнике Земли, первом в истории человечества. Месяц спустя после первого спутника, 3 ноября 1957 года, запустили второй – с собакой Лайкой на борту. И он не вернулся.
Всё же роман не совсем об одиночестве. Он о любви, дружбе, о вечном – отношениях между мужчиной и женщиной.
У Сумирэ есть друг (рассказчик), и есть Мюу, женщина, имени которой мы не знаем. Сумирэ влечет к Мюу, а рассказчика влечет к Сумирэ.
Между Сумирэ и рассказчиком пролегла «тонкая дружба», им хорошо друг с другом, они могут часами болтать о разных вещах, Сумирэ задает вопросы, потому что ей интересно, а рассказчик отвечает на них, стараясь сделать это точнее, так как он понимает – Сумирэ спрашивает, потому что искренне хочет знать его мнение. Они говорят о книгах, обсуждают стиль писателей, учатся различать понятия «знак» и «символ»… Да много чего, им по-настоящему здорово вдвоем.
Вот как описывает их отношения сам рассказчик:

Рассказчик всеми силами старался не повредить дружбу с Сумирэ, хотя порой ему хотелось, чтобы их отношения перешли на иной уровень:

Иногда рассказчик проводил случайные ночи с другими женщинами, у него была постоянная подружка, но он знал и любил только Сумирэ, он не мог полюбить другую женщину:
«С нею никогда не возникало того, что было у нас с Сумирэ, - естественной и почти безоговорочной душевной близости».

Чувствовал ли рассказчик одиночество? Всегда, когда рядом не было Сумирэ, её одну во всем мире он по-настоящему любил. Он задавался вопросом:
«Почему все должны быть такими одинокими? Почему это необходимо – быть таким одинокими? Столько людей живет в этом мире, каждый из нас что-то жадно ищет в другом человеке, и все равно мы остаемся такими же бесконечно далекими, оторванными друг от друга. Почему так должно быть? Ради чего? Может, наша планета вращается, подпитываясь людским одиночеством?»
Планета вращается, а вместе с нею вращаются искусственные спутники, у каждого своя траектория, но иногда они сталкиваются, чтобы вновь продолжить свой путь в одиночестве. Герой Мураками сравнивает искусственные спутники Земли с людьми, настоящими людьми, живущими на Земле.
Сумирэ любила «звучание этого слова – «спутник». Напоминало о собаке Лайке. Искусственный спутник Земли бесшумно рассекает тьму космоса. Из маленького иллюминатора смотрят черные и такие славные собачьи глаза. Что вообще она там видела, эта псина, посреди бескрайнего космического одиночества?» Лайка давно улетела в небытие, но Мураками напоминает нам о ней, и как же становится тревожно, как будто собака только-только должна полететь в космос… Нам жаль и котенка Сумирэ, который забрался на сосну, и Сумирэ его больше не видела:
«После этого котов у меня больше не было. Я и сейчас их люблю. Но знаете… тогда я решила для себя, что в моей жизни будет один-единственный кот – тот несчастный котенок, который залез на сосну и уже не вернулся. Забыть его и полюбить другого – нет, я бы не смогла».

Всё мне понравилось в этой книге. Стиль писателя, сначала читается легко, весело, интересно, постепенно страсти накаляются, становится тревожно и с каждой страничкой все более невозможно оторваться от книги. Это пленительное произведение, волнующее. Из тех, к которым тянешься в каждую свободную минуту. Легкая откровенность, без тени пошлости.
И ещё, конечно, мне понравились чувства, описанные Мураками. Особенно чувства, которые испытывал рассказчик к Сумирэ. Приятно представить, что есть мужчины, которым нужна одна-единственная женщина, которые бережно относятся к чувствам и могут нестись на край света, чтобы найти свою подругу, потерявшуюся там.
P.S. В мою копилку знаний о Японии добавились ещё и почерпнутые из книги. И теперь я знаю, что значит Сумирэ – это «фиалка». :)