Предисловие переводчицы загодя открывает читателям пьесы глаза, поэтому дальнейшее читается уже в свете полученного (может быть, напрасно) знания. Не удивлена, если Константин Райкин действительно, поломавшись для виду, взял текст в работу: соблазн был слишком велик. Актёр просто угадывается в главной роли, его ухмылка шимпанзе, нервная жестикуляция вкупе с фантастической пластикой, его речь — страстная, полная эмоций, даже когда лишена смысла, — совпадают с главным героем пьесы до микрона.
Нет, спектакль не видела. Зато могу представить, поскольку смотрела (пусть по ТВ) аналогичный — «Косметика врага» по Амели Нотомб, как раз с К. Райкиным в одной из двух (не двух главных, а просто двух!) ролей.
«Несчастный случай?..» — пьеса-бенефис. Второстепенные персонажи неразличимы, составляют массовку, более того — фон для солиста-кривляки. Они по-клоунски обмениваются подзатыльниками, а игра Сумасшедшего с деревянной ногой и стеклянным глазом окончательно превращает происходящее в цирк. Даже оппонент главного героя, Журналистка, появившаяся к последней трети текста, положения не спасает. Она точно так же, как болванчики-полицейские, исправно подаёт реплики, а как только начинает, подобно остальным, плясать под дудку Сумасшедшего, он немедленно принимается её высмеивать.
Нужна ли эта буффонада, чтобы зрители, весело повизгивающие от смеха, забыли, что речь идёт о смерти человека, причём не повинного в приписываемом ему преступлении? Некрасиво. Грань между чёрным юмором и цинизмом порой очень тонка, и в этом случае автор незаметно для себя переступил её. Как подоконник.
И приём с голосами из зала, от которого ознобчиком прохватить должно, тоже не выстрелил, увы. Может быть, лично в меня не выстрелил. Я уже была убита из этого ружья на постановке «Визита старой дамы» Дюрренматта, вот в этом эпизоде:
Илл. По-моему, лучше, если это произойдет у меня дома.
Полицейский. Это произойдет здесь.
Бургомистр. В зрительном зале нет посторонних?
(Третий и четвертый осматривают зал.)
Третий. Никого.
Бургомистр. А на балконе?
Четвертый. Ни души.
Бургомистр. Заприте двери. В зал больше никого не впускать.
Вы себе не представляете, насколько это было страшно: эти неожиданные голоса из зала и с балкона, грохот захлопывающихся тяжёлых дверей... и ты среди всего этого, один из тех, кто молчаливо подписал Иллу приговор...
Вернёмся к пьесе Дарио Фо. Для чего Сумасшедший устраивает весь этот фарс? По замыслу автора — чтобы раскрыть правду о произволе властей и полиции. Но кому он её раскрывает? Лжецам, дальше которых она не уйдёт. Поэтому весь пафос мимо. Он уже дискредитирован предыдущей клоунадой.
Коллеги по группе «Драматургия», извините, если огорчила кого низкой оценкой пьесы. Но обсуждение идёт, хотя бы для этого прочитать стоило. Ну, и ради этого эпизода:
Никогда не замалчивались подобные скандалы. И это справедливо! Ведь таким образом люди получают возможность возмущаться и ужасаться: что за правительство у нас! Мерзкие генералы! Убийцы! Повозмущаются, повозмущаются и – хлоп: начинается «свобода отрыжки»...
Ничто не ново под луной, ага.