Несчастный случай? (Случайная смерть анархиста)

Не потребуй я с него двести тысяч лир, вы думаете, этот бедняга, а самое главное, его близкие остались бы довольны? Спроси я у него только пять тысяч лир, они наверняка подумали бы: «Должно быть, это плохой врач. Может, и не настоящий профессор вовсе, а только начинающий какой-нибудь лекаришко». А тут они обалдели от такого удара и решили: «Да кто же он такой, в самом деле? Может, сам Господь Бог?» И ушли счастливые, сияя, как пасхальное яйцо… Даже руку мне поцеловали… «Спасибо, профессор…» и плакали от волнения.

СУМАСШЕДШИЙ. Еще нет, к сожалению, у меня не было случая! Ах, с каким бы удовольствием я это сделал! Судья — лучшая из профессий! Во-первых, судьи почти никогда не уходят на пенсию… Возьмите любого работягу. В пятьдесят пять — шестьдесят лет его уже вышвыривают за ворота, потому что он стал хуже работать — медленнее, не такая реакция… А для судьи, напротив, в эти годы начинается самый пик карьеры. Для рабочего на конвейере или у станка после пятидесяти уже все кончено. Из-за него остановки, несчастные случаи — вышвырнуть! У шахтеров в пятьдесят — пятьдесят пять лет уже силикоз… выгнать, уволить, да побыстрее, нечего ждать пенсионного возраста… То же самое и с банковским служащим… Как только начинает делать описки в счетах, забывать фамилии клиентов, названия фирм, тарифы, ему сразу же — отправляйся, братец, домой… освободи место… ты стар… поглупел!.. А для судей, извините, пожалуйста — для судей все иначе. Чем они старее и глупее, тем больше их хвалят, на более выгодные посты назначают, и более важные дела поручают… самые громкие! И ты видишь этих картонных старичков, еле держащихся на ногах, совсем дряхлых, с лицами, похожими на сморчки, увешанных золотыми цепями, в горностаевых мантиях, видишь эту толпу фигурок, похожих на те, что выпекают венецианские булочники… Носят две пары очков на цепочках, чтобы не дай Бог не потерялись… Ведь они постоянно забывают, куда кладут их. Так вот эти хлюпики обладают властью в один миг уничтожить человека или спасти его от тюрьмы… Выносят приговор «Отправить на каторгу» с такой же легкостью, с какой иной говорит: «Да, завтра, наверное, ожидается дождь…» Пятьдесят лет тюрьмы тебе… Тридцать тебе… Тебе только двадцать, потому что ты мне симпатичен! Указывают, предписывают законы, выносят приговоры, повелевают… И они же при этом святые! К тому же не следует забывать, что у нас есть и такое преступление, как оскорбление суда. Попробуй только дурно отозваться о магистратуре… У нас да еще в Саудовской Аравии! Да-а… Судья — это профессия! Это фигура! Ох, я что угодно отдал бы, только бы хоть раз в жизни сыграть этот персонаж… Кассационный судья высшего класса… «О, Ваша честь… Будьте любезны… Пройдите… Встать! Суд идет!»

НАЧАЛЬНИК ПОЛИЦИИ. Убедились? Что называется, всегда под рукой. Доносители и шпионы — это наша сила! Они помогают все предусмотреть, держать под контролем…
СУМАСШЕДШИЙ. И провоцировать преступления, чтобы потом иметь повод для репрессий… (Полицейские внезапно оборачиваются к нему). Я только хотел предупредить более чем очевидное возражение синьорины.
ЖУРНАЛИСТКА. Конечно, оно более чем очевидное! Объясните, как же получается так: хоть вы и держите под контролем каждого из этой небольшой группки анархистов, им все же удается подготовить и провести такую сложную диверсию, а вы не в силах остановить их?