Час сэканд-хэнд

Светлана Алексиевич – лауреат Нобелевской премии по литературе, белорусский прозаик. Более 30 лет писала она цикл «Голоса утопии». Я начала читать его с последней, пятой книги «Время секонд хэнд».
Это книга, на страницах которой говорят люди этого времени. Это книга о крахе иллюзий. Время секонд хэнд – это уже целая эпоха, целое поколение. Это мое поколение. Родившиеся в перестройку, мы уже шли не в советскую, а в российскую школу, но еще в советской форме и с советскими учебниками в ранцах.
Все мое сознательное детство пришлось на самые «лихие» годы – «свободные» и оголтелые 90-е. Общество тогда было расколото. Те, кто опирался на идеи Ленина и Сталина и всю жизнь прожившие в СССР ни физически, ни морально не могли принять новое время и новые идеи. Капитализм? Деньги? Свобода?
Я тогда была ребенком, училась в школе и мало что понимала вообще. Но мне всегда хотелось выяснить, осознать и понять. Разобраться, в чем же все таки был феномен «советского» человека? Ведь воспитывали нас только советские мамы и бабушки. Это сейчас уже подрастает поколение, родители которых появились на свет уже после 1991 года, в «новом» мире. А тогда все родом были из СССР.
Меня всегда интересовал вопрос, почему люди, несмотря на жуткие семейные истории о репрессиях, расстрелах, лагерях, арестах и терроре, ссылках и раскулачивании, не переставали хвалить «совок» и хаять новые времена. Да, безусловно, «новые» времена были тогда настоящим хаосом. Все ценности «советского» человека мгновенно развеялись, развалились, обратились в прах. В пепел несбывшихся надежд. Вот только резонный вопрос – а если ценности истинные, если опираются они на что-то высокое, настоящее, разве могут они враз разрушиться с приходом нового? Это вопрос на «подумать»…
Семь десятилетий советского периода люди жили в мороке, в рабском мировоззрении. Выживали, сводили концы с концами, «строили коммунизм». Не было ни одежды нормальной, ни элементарного комфорта в квартирах. Ни средств гигиены, ни качественного постельного белья. «Зато…». Говорили и повторяли многие… «мы всех догоним и перегоним». Перегнали, догнали? Советские продукты, дефицит… это отдельное горе. Все «доставали» всё. Помните, как в мультфильме «Трое из Простоквашино» – «раньше шубы, мотоциклы доставали»…
Я помню эти советские мутоновые шубы для детей. Их еще называли «цигейковыми». Они стояли колом, невозможно было в них двигаться. От снега они намокали, становились еще тяжелее. Помню сапоги «Рязаньвест». «Бабушкина» модель. Мама и купила две пары одинаковых сапог – пожилой бабушке и мне. Хотя тогда уже в продаже были модные, новые, современные сапоги. Которые больше подходили для девочки-подростка… Это был 96-97 гг. Но пережитки советского времени до сих пор в сознании у многих миллионов людей. Семь десятилетий жизни в страхах не прошли даром. Это теперь в генетической памяти потомков.
Светлана Алексиевич мудро подмечает: мы или жили в войне, или к ней все время готовились. Производили вооружения в тысячи раз больше чем товаров, необходимых простому человеку. Ракеты, танки, автоматы… Но наблюдали банальное отсутствие хорошей шампнуни или мыла, нижнего белья, товаров для дома. Эти товары были в строжайшем дефиците. А простому человеку не до танков и ракет, не до идей завоеваний всего мира. Ему быт надо устроить, комфорт создать, питаться здраво и вообще жить!
В Советском Союзе был культ военной дисциплины. Культ героя, готового отдать жизнь за Родину. На первом месте воспитывали именно любовь к Родине, и лишь потом –к матери или другим близким. На уроках литературы разбирали подвиги, в которых герои умирали за Родину. За какую-то мифическую идею. А о любви к главному человеку в своей жизни – к самому себе – даже и не заикались… Об этом даже и думать было запрещено. И многие люди так жили. Кто ты, маленький человек…?
Людям создавали иллюзию счастья. Но они почти ничего не знали о мире. О мире за границами СССР. Лишь немногие читали запрещенные тогда книги Аксенова,  Кузнецова, Гинзбург, Солженицына… О ГУЛАГе, о репрессиях, о массовых арестах сталинских времен, о Бабьем Яру…
Я сама узнала о том, что вся семья моего прадеда была репрессирована лишь в очень-очень сознательном возрасте – разбирая архивы документов, оставшихся после смерти мамы и бабушки. Там лежали и справки о реабилитации жертв политических репрессий, полученные уже в середине 90-х годов. До этого все мои попытки выяснить, отчего они, мои предки с рязанской земли, в 1930 году вдруг оказались в маленьком челябинском поселении (теперь это небольшой город Сатка), не увенчивались успехом. Мне просто говорили, что был голод и все куда-то уезжали, бежали.
Человек советский заранее знал, какой его ждет план жизни – после детского сада станешь октябренком или пионером. Если имеешь хорошую анкету и успеваемость – поступишь в университет (где независимо от специальности голову заморочат политэкономией, марксизмом-ленинизмом и т.д.). Выучишься, пойдешь или поедешь работать туда, куда «распределят». Может быть, вообще в другую республику, край или область. Может быть, так там и останешься и будешь жить от зарплаты до зарплаты. 60 рублей, 90, 120, 180… Ты будешь «добровольно-обязательно» состоять в профкоме, платить членские взносы. Твои дети будут ездить по путевке в пионерский лагерь, где будут ходить строем и учить советские лозунги. А ты сам будешь, если повезет, доставать путевки в санаторий – Сочи, Крым или Кисловодск, но так «везло» не всем, зачастую это были маленькие краевые или областные заведения. И там всех будут одинаково «лечить», по стандартам советского времени. И питание будет «здоровое», и т.д. Потом выйдешь на пенсию, и доживешь свой век…
Моя бабушка ни разу не была на море за 90 лет жизни. Один раз они с мамой были в Трускавце, это еще во времена Чехословакии. Все. Бабушка до пенсии почти не выезжала из Сатки, потом вернулась в Рязань и до самой кончины не ездила никуда дальше 100 километров. Мама была пару раз в Сочи, и пару раз мы были с ней в Абхазии, еще до войны, мне было 4-5 лет. Сейчас сложно во все это поверить современным подросткам или молодежи, которой слегка за 20. Они то уже облетели полмира, они даже не могут представить себе, как это вообще могло все быть. Это очень накладывает отпечаток на мировоззрение. Советский человек за пределы Союза даже и не мечтал попасть. Это уже во времена перестройки немного ослаб «занавес» и люди, у кого была возможность, стали как-то путешествовать. Но их были единицы, а местный туризм не был развит. Слово «сервис» тогда никто не знал.
Может ли национальная идея, преданность партии сделать человека счастливым? Конечно же, нет. Счастливый человек прежде всего свободный. Но свобода – это большая ответственность. Быть рабом или жертвой гораздо легче. Хотя звучит странно. Но это факт. Свободный человек не ругает власть. Он преобразует себя. Он работает над собой. Но на это головы лишь единицы.
Свободный человек не ходит на митинги и не кричит лозунги, он не участвует в демонстрациях, он не доказывает кому-то свои идеи до срыва голоса. Не пишет гадости в соцсетях, не разделят общество вокруг себя на «белых» и «черных». В этом нет созидательности, но именно это, к сожалению, происходит с большинством людей. Когда чаша их переполняется. И так было в 91 году, так было в нулевых. Так происходит и сейчас. Митинги переместились в соцсети, в ютуб и другие каналы. Киберпространство стало раскаленным и токсичным.
Мы забываем о том, что главный путь к спасению мира – это спасение себя. Это приведение себя в состояние равновесия. Но люди боятся правды о себе, они боятся заглянуть внутрь себя. Эта внутренняя работа – то, что человек прежде не делал. Достаточно вспомнить, как косо смотрели в СССР на тех, кто, например, практиковал йогу. Кто, несмотря на дефицит, умудрялся доставать книги и знания о мудрых практиках, о другом типе питания, кто находил единомышленников и «своих» людей. Пока стандартные советские люди гробили свое здоровье в походах с консервной едой, тушенкой и макаронами, эти люди практиковали асаны и пранаямы, кушали растительную, неконцентрированную пищу. Я это к тому, что в любом времени есть гении и безумцы. И всегда высокое может пробиться в человеке. Даже в темные времена.
Сейчас мы живем в изобилии, но как мало вокруг светлых и счастливых людей. А сколько много озлобленных и больных, злых и алчных. Они прикрываются тоннами причин, в их состоянии виноваты все, но только не они сами.
Как только человек из какофонии голосов вокруг наконец-то научится слушать себя, он многое поймет и увидит иначе. Когда человек поймет, что он – не часть стада, тогда и сменится время секонд хэнд. Когда ценность собственной жизни будет у человека в приоритете, когда будет внутрення опора на себя самого, начнутся изменения в обществе.
Сейчас столько людей «разбираются» в политике. Они спорят, сражаются друг с другом, участвуют в дебатах, они завсегдатаи разных подкастов и каналов. Но все это такое пустое… В этом нет мудрости. Большие знания иногда действительно умножают печаль, как сказано в Книге Книг.
Мудрость в наблюдении. В изменении себя. В осознании того, что все мы взаимосвязаны друг с другом на тонком энергетическом плане. Не бывает сиюминутных положительных изменений. За обжорством непременно следует тошнота. Идеями и идеологиями можно отравиться так же, как и некачественной едой.
Поэтому, отвечая на извечный вопрос «Что делать?», хочется сказать так: не смотреть на других, смотреть в себя, меняться качественно, преобразовывать свою жизнь, духовно расти и учиться осознавать каждое мгновение, обнаружить в себе самом источник беспричинного, глубинного счастья.

~Julietta Vizer

Я родилась в 95 году. Об этом времени я помню только из рассказов родителей : старший брат мечтал о макаронах вместо бесконечной перловки, бесконечные очереди за едой, одеждой и вообще за всем, пять работ одновременно, чтобы был шанс, что хоть где-то заплатят и абсолютная неизвестность, что будет дальше.
Мои воспоминания начинаются с грязного Петербурга, каждодневных рассказов учителей о насильниках и о важности не заходить в дом с незнакомцами, тотальный страх идти одной по городу (пусть и с зажатым ключом в руке), острая нехватка денег и радость, когда родители возвращаются поздним вечером домой.
Это потом я узнала, что мы жили во время, когда все менялось, когда уже не могло быть так, как было раньше, но и как будет никто не знал.
Спасибо, что есть такие книги, в которых можно прочитать не историческую хронику событий, а чувства и эмоции людей, проживающих это.
В некоторых моментах я плакала навзрыд, некоторые страницы хотелось забыть сразу после прочтения, часто я радовалась вместе с героями, иногда проступал страх до дрожи в теле от схожести событий прошлого с настоящим, но абсолютно в любой момент чтения я чувствовала наполненность своей души. Просто потрясающий язык и передача внутреннего мира человека.