The Stranger

Видимо, подростковый кризис даёт о себе знать, причём невзначай. Естественно, я, как и многие люди, ставил себе вопрос о смысле жизни. Со временем я пришёл к выводу, который очень ярко трактует экзистенциализм по Камю: Смысла жизни нет, и нам необходимо самостоятельно его придумать для себя. Да, эта идея мне крайне близка. И вот, я здесь. Прочёл повесть эту где-то за сутки, может немногим больше. Но..мне есть, что сказать.
Начать хочу с того, как пишет автор. Текст действительно интересен. Камю, как я заметил, играет на контрасте: короткие и рубленые фразы перемешиваются с красивыми и очень образными описаниями. Автор определённо знает, что делает.
Меня правда пугает эта повесть. Она.. слишком честна. Дальше пойдут спойлеры, вы можете прочесть сами и вернуться, но,в сущности, разницы большой не будет, если вы прочтёте сейчас и позже сравните. Так вот. Главный герой всю повесть не испытывает толком эмоций. Ему либо скучно, либо его что-то раздражает, либо он хочет свою давнюю знакомую. Это очень странно, особенно поначалу. Однако в финале, на последних страницах он начинает злиться, ему весело, а ещё его "тошнит". Эти чувства проявляются в конце, близ смерти. Но что есть смерть для человека? Такая же часть жизни, как и сегодняшний, и вчерашний, и завтрашний дни. Фридрих Ницше подвёл черту христианскому миру и её морали:"Бог умер". Теперь вся ответственность за свои поступки перешла на самих людей . Полная свобода и предполагает такое отношение к своим поступкам. Да, раз Бога нет, то всё позволено, однако раз его нет, то и все поступки, все свершения и все грехи остаются лишь на совести совершившего. Получается, что Мерсо (фамилия главного героя), при всей своей внешней мизантропии, внутри жив куда более, чем окружающие его люди. Все те, кто мечтают о другом мире и живут ради него, не ведут должную деятельность в этом мире. Они живые мертвецы. А Мерсо знает лишь то, что у него есть жизнь и есть смерть, и это придаёт ему смысл.
Между делом, почему же "Посторонний"? Главный герой, словно посторонний, в своём характере свободен от всего и не имеет привязанности ни к чему; зачастую он отвечает, что ему всё равно на многое. Выходит, что вот она - истинная свобода? Или это обречённость? Он даже не почувствовал ничего при виде мёртвой матери. Конечно, мы не можем его за это осуждать, ибо всякое бывает. Но сам факт такого действия уже красноречиво говорит о герое.
Повесть очень короткая, даже 130 страниц нет. Но она очень красивая, интересная и жёсткая. Я обязательно её перечитаю, причём не один раз. Советую прочесть и вам.
Всех благ!

Повесть Камю «Посторонний» оставила после себя неоднозначное послевкусие. Я долго пыталась дать однозначную оценку данному произведению, но, казалось, что это невозможно.Повесть идет от лица Мерсо, он едет на похороны к своей матери, в этот же день он знакомится с женщиной, с которой они идут на комедию в кино, в дальнейшем, у него завязываются с ней отношения. Все это происходит в первой части, о герое известно мало, о себе и своей семье он ничего не рассказывает, кроме того, что у него есть мать, которую он определил в богадельню, так как не смог ей обеспечить должный уход. Казалось бы, главной герой делает все, чтобы шокировать читателя и обратить его против себя, он выставляет себя бесчувственным злодеем, которому ничего не нужно в жизни. Создается впечатление, что он не рад тому факту, что он жив, все его действия совершаются будто бы нехотя, Мерсо подавил в себе все чувства. Я не ожидала, что такой мирный и, в какой – то степени, кроткий и безобидный человек совершит преступление. Да, это можно назвать самозащитой, но он выпустил в человека четыре пули, что это было, шок или страх – непонятно, так как Мерсо особо не делится с читателями мыслями и переживаниями, если таковые имеются. Следователь поинтересовался у него, испытывает ли он сожаление, и Мерсо ответил, что он чувствует скорее досаду. Я думаю, что досада Мерсо состоит в том, что совершив преступление, он стал зависеть от людей, ему придется ответить за него и тем самым нарушить свой привычный жизненный уклад. Поведение главного героя удивляет, мягко говоря, всех, кто имеет дело к этому преступлению, его одинаково презирают как судья, так и присяжные. Казалось бы, есть преступления и более зверские, по сути, это рядовое убийство, почему все повернулось таким образом, что главный герой стал восприниматься людьми так же, как жестокий серийный маньяк? Очевидно, что Мерсо не планировал убийство и сам не понимает, почему выстрелил четыре раза, он словно не верит, что это случилось с ним, сквозь строк чувствуется его потерянность и непонимание. Мне его немного жаль, ведь видно, что главный герой абсолютно не злой человек, и действительно, непонятно даже для него, почему он выстрелил четыре раза. Еще больше его становится жаль на том месте в повести, когда он хочет объяснить людям, что он не желала этого, что он никогда никого не хотел обижать, его отрешенность от мира не понята людьми, и не просто не понята, а вывернута таким образом, что страшнее человека, чем Мерсо просто не может быть.

В 2009 году Николя Саркози, тогда ещё президент Франции, предложил перенести могилу Альбера Камю в знаменитый Пантеон. В сокровищницу Франции, где уже покоятся Гюго, Золя, Дюма отец, Руссо, Вольтер и прочие выдающиеся личности этой замечательной страны.
Конечно, можно спорить о значимости, об идеях и ценностях, заложенных в произведениях этого классика мировой литературы. Люди не просто могут, а должны переосмысливать произведения, и из раза в раз давать им новую оценку. Я глубоко убеждён в этом.

Хочу начать мои впечатления и “размышлизмы” о гениальном “Постороннем” писателя именно с этого. Потому что, как мы знаем, прах не перенесли в легендарный Пантеон вопреки желанию президента. Сын, Жан Камю, дал два довода против переноса. Во-первых, его отец завещал явственно где себя видит в качестве умершего, а именно, в маленьком южном городке Лурмарен. А во-вторых, Камю ещё при жизни не хотел каким-либо образом связывать с себя с государством. Пантеонизация, конечно, эту связь создавала.
Более того, если пытаться понять, что более всего занимало писателя, то ответ находится довольно быстро - это проблема самоубийства. То есть, Камю, грубо говоря, пытался понять, так есть ли какой-то смысл в жизни, а если нет, то стоит ли тогда вообще жить? И тема некой канонизации так вообще пропадает на фоне его творчества, ведь его философия совсем не об этом.

И вот тут всплывает тот самый посторонний, который, кажется, шагнул дальше. Он не связывал себя ни то, что с государством, или со службой, верой, с матерью… Он не связан вообще ни с чем. Даже с самой жизнью. Его роль - это пассивный наблюдатель, живущий просто потому, что можно жить. Главное, чтобы ничего не мешало.
И это настолько простая, но при этом “вымораживающая” мысль, что она очень легко берёт нас врасплох, вводит в оторопь читателя. Представьте, что существует человек, который плывёт по течению. Ну, таких людей хватает вокруг. Однако, он не просто плывёт по течению. Я бы даже сказал так - он не плывёт. Его несёт сама река жизни как какую-то безвольную куклу, или же безучастную к окружающему миру рыбке. Рыба вместе с потоком, ей так комфортно.

Внести беспорядок или хаос в жизнь такого существа просто невозможно. Последствия его явно не волнует. Бог? Другие рыбы? Хищники? Это всё не важно, так как никак не влияют на саму жизнь, ведь всех нас ждёт один и тот же конец. Смерть.

“Что мне смерть других людей, любовь матери, что мне его Бог, другие пути, которые можно предпочесть в жизни, другие судьбы, которые можно избрать, - ведь мне предназначена одна-единственная судьба, мне и ещё миллиардам избранных, всем, кто, как и он, называют себя моими братьями. Понятно ли ему, понятно ли наконец? Все люди на свете - избранные. Других не существует. Рано или поздно всех осудят и приговорят”

Казалось бы, с таким мышлением, с такой верой в истинность вышеизложенных мыслей человеку ничего не остаётся как отчаяться и выбрать путь к смерти. Но наш персонаж отказываться от такого простого, казалось бы, решения. Нет, напротив, всё сложнее. Он черпает даже вдохновение от этого. Равнодушие мира дает ему право быть равнодушным к остальным.

“Как будто неистовый порыв гнева очистил меня от боли, избавил от надежды, и перед этой ночью, полной загадочных знаков и звезд, я впервые раскрываюсь навстречу тихому равнодушию мира. Он так похож на меня, он мне как брат, и от этого я чувствую - я был счастлив, я счастлив и сейчас. Чтобы все завершилось, чтобы не было мне так одиноко, остается только пожелать, чтобы в день моей казни собралось побольше зрителей - и пусть они встретят меня криками ненависти”.

Но вся стройная картина мира, так идеально описанная, рушится от одного кусочка целой фразы. “Не было мне так одиноко”. В момент, казалось бы, своего триумфа перед священником, Мерсо в действительности терпит сокрушительное поражение. Путь постороннего привёл к такому тотальному одиночеству, что жизнь других людей для него свелась к банальным, животным потребностям. Путь, который приводит к ненависти. И дело даже не в ненависти тех самых, что придут на казнь.
Дело в ненависти к самому себе. Удушающая, пожирающая, настолько сильная, что хочется выть. На протяжении всего дебютного романа мы не видим её, она словно прозрачная, но резким контрастом внезапно проявляется на последних страницах.
Именно из-за неё он с распростертыми объятиями ждёт смерти.

Такой выбор, жить, но словно за пределами этой самой жизни - он тупиковый, какую бы философию ты не придумывай на этот счёт. Отказ проливать слёзы над могилой матери - это не повод казнить человека, безусловно, как и сокрушаться над его неверием в Бога. Но суть в том, что Мерсо невозможно казнить в принципе.
Его путь - путь к саморазрушению. Человек просто тратит все свои силы только на то, чтобы прийти к концу, при этом совершенно не задумываясь, что боль в душе, от которой избавление приходит только с приступом гнева - это признак, что с тобой что-то не в порядке.

Тут счастье не в примирении со своими мыслями. Оно скорее как некое болеутоляющее. Счастье в избавлении от боли. Мнимое. Скоротечное. И не дающее никакого решения проблемы.

Самое потрясающее, что “Посторонний” является дебютным романом. Уж не знаю, кто повлиял тут больше. Ницше, Достоевский или его отец, которого тошнило от увиденной сцены казни. Скорее всего, все вместе. Но эффект роман воспроизводит колоссальный.
Так что, пусть Камю остаётся там, где он всего и желал. Для меня он совсем не посторонний.