Семь жизней

Сборники рассказов, составленные авторами представляют собой особенный интерес для меня. Пережиток советских времен – издание громоздких собраний сочинений с потоком бесконечных рассказов Куприна, Горького и других. Моя главная проблема в чтении рассказов – я их быстро забываю. Коротенькие истории, образы, герои рассказов, заваленные горой себеподобных, частенько начисто вытесняют друг друга из моей памяти. Поэтому я не очень люблю громоздкие, объемные сборники. Я ясно и отчетливо помню, например рассказ Горького «Читатель» или рассказ Достоевского «Мальчик у Христа за пазухой», но если открыть массивный сборник рассказов того же Горького, который я читал, то я с трудом припомню даже третью часть всех рассказов. Сборник рассказов, составленный автором уже можно сказать являет собой какую-то концепцию, это даже в некотором роде что-то большее, чем просто набор рассказов. Подобный сборник можно рассматривать как цельное произведение, разбитое на части, которые однако, никак друг с другом не пересекаются.

«Семь жизней» - один из тех сборников, которые приятно читать. Ты приступаешь к первому рассказу «Шар аминь» в котором одно вытекает из другого, одно событие из жизни героя плавно превращается в другое, а третье в еще одно. Мне всегда импонировали такие плавные переходы, когда читатель не успевает опомниться, а автор уже о другом пишет. И в такие моменты проносится мысль: «А как мы вообще пришли к этому, пять секунд назад говорили о другом?»

Если выделить более всех других понравившиеся мне рассказы, то это будут «Шер Аминь», «Попутчики». К «Попутчикам» невозможно остаться равнодушным. Летопись алкогольного и похмельного безумия глазами героя – один из лучших рассказов автора, который я читал.

В этом сборнике рассказов особенно меня удивила некоторая нежность, мягкость повествования. То чего не ожидаешь от Прилепина, а он, не стесняясь, демонстрирует то, что принято считать чуть ли не женственным.

Не могу не отметить несколько увлекательнейших рассказов, написанных интересно и резко, которые мне показались в своей сути абсолютно пустыми. Это, например, «Ближний, дальний, ближний» - рассказ презанимательнейший, острейший, с резкой развязкой, который забудется через несколько дней после прочтения. И подобных рассказов достаточно. Но в заслугу Прилепину стоит поставить то, что ни один из представленных в «Семи жизнях» рассказов не был скучным и безынтересным, а скорее наоборот и почти каждый в финале, так сказать, бил по голове. Кроме того, все истории облачены в превосходнейший слог и манеру повествования, что только добавляет удовольствия к чтению.

Ничего хорошего и ничего плохого об авторе мне никто не говорил. Просто «слышала» о нем, когда-то там от кого-то, даже не вспомню кого. Чем это не повод взять первую попавшуюся книгу автора в руки и начать читать? Я не очень люблю сборники рассказов, так как «читать в запой» такое не получается, не технически, а практически – вместо точного представления кто? где? когда?, а главное зачем? Выходит каша из персонажей, мыслей, времен и народов.

Если вы думаете, что я разумно «цедила» 7 жизней в течение недели, то «ха-ха, нет». Но я постараюсь всё-таки рассказать, что же я вынесла для себя светлого и мудрого, после чтения этого сборника.

Я знаю, что сборники составляют таким образом, что самые сильные рассказы ставят в начало и в конец, а серединка –она на то и серединка, чтобы быть оцененной в половинку. Первый же рассказ «Шер Аминь» приводит меня в дикий писающийся восторг : «Вот это слог!» - пускаю слюни и потрясаю кулаком в воздухе от переизбытка чувств, - «Вот это посыл!». Прилепин ловко орудует словами и смыслами, читать и грустно, и смешно, кажется, что он рассказывает про себя, и про тебя одновременно.

Затем следует мистико-порнографическая быль «Попутчики» про мужское желание красивых женщин, много водки и белочку. Рассказ ввел меня в легкий ступор, настолько он отличается от первого. Про грязь и похоть в банях я читать не хотела, но мистическая изюминка дала приятное послевкусие, и я начинаю думать, что автор – оригинал, и этот сборник представляет собой ассорти на любой вкус, а не чесанные под одну гребенку истории. Хотя уже заметно, что финал рассказов завернут так, чтобы у читателя была реакция «Вот это поворот!!!» в последних двух строчках.

Затем следует восторженно-меланхоличная «Зима» про любовь и изменения, опять же – на мой вкус, написано просто чудесно, но то, что написано заставляет меня задаться вопросами, кто же такой этот автор, и что у него в голове. «Рыбаки и космонавты» про родителей и детей, кстати, это одна из ключевых тем у него в творчестве. И обыгрывается она с «мужской» точки зрения: какая должна быть семья, место мужика, быть сыном, быть отцом. Речь идет о любви к детям, которая рождается от ощущения того, что твой ребенок – это ты, только маленький, если бы фигура автора могла – она бы была бы папой самому себе. Не знаю, есть ли у Прилепина дети, и да, нужно абстрагироваться и понимать, что автор не персонаж, но что-то в его рассказах мешает мне это сделать. Такое ощущение, что то, что он пишет, довольно личное. Давайте скажем, что существует фигура автора (не рассказчика, а того, кто это написал), и её присутствие было очень ощутимо. Так ощутимо, что я пишу об этом в этой рецензии.

О чем еще пишет Прилепин?

Абсолютно не близка мне тема, которая раз за разом проступает на поверхность, - военная, про то как герой служил, и как было тяжело, и как он теперь настоящий мужик, который познал и стерпел унижения. Мне казалось, что Прилепин мажет своих героев одной краской, и я морщилась, но продолжала читать. Хотя, конечно понятно, что для автора – это что-то очень определяющее человека, может личный опыт, который он не может отпустить, и только написав об этом, становится легче? Может и нет, но выглядит именно так.
(апдейт: я прочитала биографию автора и там есть все : 4 ребенка, ОМОН, политика, Кавказ, внезапная литературная карьера, это очень биографично-переживательно-вдохновленная книга)

Есть в его рассказах размышления об отношениях между женщиной и мужчиной, не о любви, а именно о позициях, которые они должны занимать по отношению друг к другу. Есть высказывания о религии, долге, политики, дружбе. Немного обо всем. Его жизненная позиция не нашла отклика лично у меня, скорее вопросы и противоречия, поэтому, несмотря на то, что это безумно талантливо написано и интересно читать, пропагандой таких мыслей мне заниматься не хочется. Я еще и почитала интервью автора на разные темы, как, например, об однополых браках или ситуации с Украиной. Спорно. И мне очень жаль, что «внутреннее» этой книги не синхронизировалось с моими мыслями и чувствами так, как это сделала внешняя форма.

Прочитав несколько сборников рассказов автора, я пришел к выводу, что все они примерно на одну и ту же тему и одинакового настроения.

Но есть ли что-то отличительное у этого сборника? Да, отсюда мне запомнилось гораздо меньше, чем с остальных.

И дело не в том, что сборник плохой. Возможно, это моя проблема, что я прочитал его позже "Греха" и "Ботинок..." и эта книга мне показалась некоторым ремиксом.

Но можно сделать вывод, что если остальная малая проза не зацепила вас, то тут вам искать нечего.

10 разных историй, 10 ярких моментов жизнь, о которых так и хочется рассказать.

Захар Прилепин смог описать обычные события из жизни так, как будто читатель встречается с давним товарищем и просто болтает за жизнь. Но эти рассказы страшны тем, что они слишком реальны, слишком настоящие. Вроде привыкаешь к тому, что любовь побеждает все и всегда, или если чего-то очень сильно захотел, то это обязательно сбудется, у Прилепина же, вот вроде герой сидит и курит сигарету, а через пару строчек герой умирает, и лишь мать оплакивает его. Или как новоиспеченный отец покупает ребенку обновки, и вот уже этот же отец стоит голый на остановке.

В рассказах пульсирует жизнь, где-то по «пацанским» понятиям, где-то с примесью криминала, а где-то просто жизнь без прикрас, настоящая, со своими обшарпанными стенами, соседом-алкашом, безвольным 40-летним мужиком. Не всем быть известными, не всем быть «хорошими», не всем быть порядочными, но все мы живем в России. Нельзя сбежать от прошлого, от нищеты, от спаивания тысяч мужчин по стране, и пусть сборник веет девяностыми и началом двухтысячных с их бандитами и перестрелками, какие-то образы всплывают в моей памяти. Возможно, из разговоров родителей, из телевизора, где рассказывали про Афган, но образы героев сборник представлялись мне очень ярко и живо.

Сложный сборник, но каждая история заставляет немного узнать ту, другую жизнь, и остановившись на миг, подумать, а что ты я рассказал в своей книги жизни?

- именно так характеризует свою работу Захар Прилепин в одном из интервью.

Первым в доме Петрова заселился чёрный кот, красивый, как кошачий демон. Некоторое время кот вёл себя, как нормальный человек, а потом началось…

Все советовали начинать с "Обители", а я почему-то давно поглядывал на этот сборник рассказов. Чем-то влекло название. Может быть, ассоциации с одноимённым фильмом подначивали с левого плеча (естественно, единит работы только название), может быть просто желание окунуться в новеллы о жизнях простых людей, сами же мы постоянно пытаемся быть сложными.

Кратко, знакомство удалось. "Очень приятно, Захар, я Вас ещё почитаю, пожалуй", - сказал бы я при очной ставке.

Сразу хотелось бы отметить слог Прилепина. Он довольно своеобразен, сочетает в себе одновременно внешнюю простоту и скрытую сложность. Глубокая яркая мысль передаётся посредством объединения очень простых образов:
Петров пообещал себе, что никогда не станет таким как они, никогда не выберет себе одинаковую, как старый асфальт, жизнь, с этими, во вмятинах, ежеутренними и ежевечерними воротами.

Отдельно отмечу рассказы "Петров" и "Зима". Проблематика в них разная, но вот что для меня их роднит - последняя точка каждого рассказа изменяет всё, что ты прочитал до этого момента. Ты читаешь "Зиму" и ожидаешь историю любви, читаешь "Петрова", умиляясь наглостью котов, и ожидаешь бытовой философии. Но...последняя точка, и каждый рассказ меняет свои краски, принимает абсолютно другой облик.

Были, конечно, пару рассказов, которые абсолютно прошли мимо, показались неинтересными лично для меня. Были вещи, которые остались непонятными. Но это всё - вполне обычная ситуация для сборника рассказов.

Пожалуй, начну иногда косо посматривать на "Обитель", которая, скорее всего, рано или поздно окажется в моих руках. Скорее, конечно, рано.

Новая книга Прилепина предсказуемо хороша - ужасно люблю читать его прозу, зная, что не разочаруюсь, в каком-то смысле это "безопасное чтение", никогда не расстраивает. Отличный язык, отличные рассказы. Про сад расходящихся тропок и внезапные ружья всё сказали до меня, и, на самом деле, хочется отметить другое: Прилепин не усложняет. Его книги - вот по "Семь жизней" это особенно заметно - просты по форме, просты по содержанию, но это та самая уникальная простота, которой никогда не добьешься специально, даже если будешь очень стараться. Простота, которая больше, выше и шире, чем ты.

8/10.

Прилепин писатель, и я как любитель гонзо-журналист примеряю на себя - смог бы так написать? Смог бы так прожить? Прилепин создает напряжение тем, что обнажает пустоты за пеной и разномастностью дней россиян, которых кидает из самопожирающего забытья в бездну безысходного вопрошания о причинах повсеместной разрухи.

Пустоты как пространство для ледяного ветра бытия или для бытия ледяного ветра -- позволяют автору искать искры жизни в себе, в людях, там, где другие ищут что-то еще, вроде средств для продления игры в пустоту. Мне не нравится та жизнь, которую ищет и обсуждает автор, и он сам, но мне импонируют его открытые глаза на проблему бесприютности современного человека, который уносится потоком истории своей страны туда, куда не думал, и думал ли вообще на самом деле.

Прилепин видит в моменте некоторый праздник, раскрытие костра, в котором сгорают годы жизни, надежды, глупости и героизм. Для него деталь это печать инобытия на знакомом лице, на типичном лице. Он конечно пишет отчасти для себя, и письмо для него это средство для того, чтобы быть. В этом смысле чтение Прилепина это больше театр, чем музыка. Документальный театр. А музыка, которую он ставит в некоторых мизансценах, больше похожа на саундтрек к бумеру или к брату, чем к русской классике.

Театральность жизни, к которой он стремится осознанно или нет, может быть стратегией для каких-то молодых последователей, и я раньше сам играл персонажа своей истории, но ее результат сквозит уже в самом тексте -- тишина после вопроса без собеседника, без приюта, если не считать приютом сам текст.

Сегодня видел узкие губы и усталые глаза Прилепина на видео, где он говорит о патриотизме, и он мне показался трагичным персонажем, потому что в его ярости и страсти к правде или скорее к правде жизненности, есть обреченность отправившегося на борьбу, выигрыш в которой не сулит спасения. Он заранее знает, что выход где-то еще. И проза его наполнена красками любви к жизни, которая проходит, которая не остается в вечности.

Он рисует домик своего бытия и разговор со своим прошлым и будущим как место общения с духовным и историческим, которое в итоге обрастает деталями жизни как риф кораллами. Эта интуиция цельности земного пути, его как бы собранности в единое околовременное полотно со своей композицией -- близкое, знакомое средство для описания иначе бессмысленных переживаний. Но кажется, что, можно шагнуть недалеко -- и это домик бытия окажется сожжен адом в одночасье. Такое понимание менее успокаивающее, но более правдивое.

Спасибо Прилепину за этот разговор.

Относительно подробную рецензию я написала на сборник рассказов, и, честно говоря, сборник оказался не той книгой, которую бы мне хотелось прочитать. Если же говорить о конкретно этом рассказе, наверное, он наиболее вменяем из всего сборника. В нем нормальная семья, оба родителя, дети, путешествуют по нашей стране. Не самое простое путешествие, надо сказать. Тем более оно осложняется наличием у них крупной собаки. А отелей, куда пускают с животными, у нас в глубинке не так много.
В результате некоторого стечения обстоятельств семья резко меняет свои планы и ... оказывается на грани, чуть не попадает в смертельно опасную ситуацию.
Рассказ хорош, с замиранием сердца читаешь последние страницы, и автору благодарен. Но, одновременно, и жаль, что приходится вообще задумываться о подобном, что такое может у нас происходить.