Миссия, или О наблюдении наблюдателя за наблюдателями

Написать рецензию на эту книгу не меньшее испытание, чем её прочитать. Читала книгу больше месяца, страниц по двадцать-тридцать в день, но мне очень понравилось. Если читать больше, возникает сильный передоз, поэтому чтение затянулось. Но в этом и плюс, потому что удалось растянуть удовольствие.

С Дюрренматтом у меня отдельная история. Я все мучилась сомнениями читать его или нет. Однажды на книгообмене мне попалось отличное издание с его романами, но я почему-то его не взяла. Потом передумала, вернулась, а книги уже не было. Потом хотела купить другую его книгу, потом третью. Добавляла в корзину, удаляла, потом снова добавляла. В конце концов купила, и как только получила книгу, тут же пожалела. В конце концов книга простояла на моих полках год и страшно меня раздражала своим видом. В конце концов я решила ее уже наконец прочесть и убрать с глаз долой. И мне так хорошо зашло, просто удивительно.

Это та самая книга, с которой мне и следовало начинать знакомство с автором. Но читала я не все подряд, а в своем порядке, и не зря, так как если бы начала читать с самого начала, то возможно до конца сборника я бы никогда не добралась.

Если говорить об общих впечатлениях, рассказы и повести представленные в этом сборнике напоминают гремучую смесь Кафки и Борхеса, исполненную в красках Мунка. По стилю я бы определила большинство произведений из сборника как экспрессионизм.

Как я уже сказала, я начала читать книгу не по порядку, а с заглавной повести "Миссия, или О наблюдении наблюдателя за наблюдателями". Мне понравилось, но эти шестьдесят страниц я читала неделю, так как это что-то невероятное. Произведение состоит из 24 глав, и каждая глава это одно целое неделимое предложение. Самое большое такое предложение было на семь страниц. Перед чтением каждой главы нужно сделать глубокий вдох и на этом одном дыхании ее прочитать. После каждого такого подхода чувствуешь себя выдохшимся и уставшим. Поэтому я как хороший спортсмен читала по две-три главы в день, чтобы не перетренироваться. Но на самом деле повесть читается интересно, хотя сюжет мягко говоря странный, и я до сих пор сомневаюсь, поняла ли я содержание (не говоря уже о смысле) правильно.

Однажды одна женщина бросила своего мужа, уехала в другую страну и ушла в пустыню, где была найдена мертвой и растерзанной. По заданию мужа погибшей вслед за ней отправляется журналистка, с которой начинают происходить очень странные дела, и с каждым ее шагом они становятся всё страньше и страньше. Это, кстати, характерно для всех произведений сборника. Когда читаешь, ты абсолютно не представляешь, что сейчас произойдет, куда автор ведёт своих героев и тебя, и в принципе ты уже наверное не удивишься, если вдруг окажется, что убийцей окажешься ты, читатель. Или, что все это тебе приснилось. Автор настолько круто морочит голову читателю, что просто не успеваешь все это осмыслить и поэтому послушно идёшь за автором хоть на убой.

"Мидас, или Черный экран" - наверное самая сумасшедшая вещь во всем сборнике. И очень крутая. По своей форме это пьеса или даже киносценарий. Когда ты его читаешь, ты видишь в своей голове фильм, но на практике, мне кажется, снять такое невозможно, слишком уж действие сюрреалистично.

Все начинается с черного экрана и голоса Грина, который мы слышим. Грин рассказывает о себе, о том, что он мертв, но смерть ещё не причина, чтобы тебя не видели и не слышали. Мелькают кадры из рассказа Грина. Но через некоторое время Грин взбунтуется, так как у него есть голос, но он не знает как он выглядит. На экране появляется Ф.Д. (Фридрих Дюрренматт, сам автор киносценария), против которого выступит его персонаж - мало того, что Грин не знает как выглядит, так ещё и он отказывается умирать и хочет нарушить течение событий в киноповести.

Очень прикольная вещь. Мне очень понравилось.

Но больше всего мне понравилась повесть (названная здесь балладой) "Минотавр". Я даже не знаю как ее описать, чтобы хотя бы приблизительно передать ее оригинальность. Когда я ее прочитала, я тут же посадила рядом мужа и прочитала отрывок ему вслух, а потом, наслаждаясь произведенным эффектом, спросила: "Ну как?" После долгого молчания муж наконец выдал: "Да... Фридрихи они такие."

"Минотавр" - это в некотором смысле переложение истории о Минотавре, но в совершенно другом ключе, мы видим мир как бы его глазами, но это существо - оно ведь с головой быка, поэтому и с разумом и чувствами животного, - и он ничего об этом мире не знает, так как сразу очнулся в зеркальном лабиринте. И он осознает себя вождём - предводителем тысяч своих отражений. Очень крутое произведение - добавляю в список любимого.

Вообще у Дюрренматта греческие мифы одна из излюбленных тем, я так поняла. Во многих произведениях можно найти к ним отсылки. Минотавр, Полифем (в повести "Миссия"), Мидас ("Мидас, или Черный экран"). Ещё одна повесть, в которой обыгрывается история царя Эдипа - "Смерть пифии". Дюрренматт и тут выдал нечто невероятное, так как во-первых, эта история детектив - кто убил царя Эдипа и как это произошло. Во-вторых, версии событий мы узнаем от разных лиц - призраков, которые являются перед глазами умирающей пифии, которая наболтала всяких глупостей "от балды", а оказалось, что случайно предсказала смерть Элипу от руки своего сына. Очень интересная и необычная повесть.

Следующая повесть "Абу Ханифа и Анан Бен Давид" тоже мне безумно понравилась. Это история о том, как более тысячи лет назад в одном подземелье одной тюрьмы, в одной камере были заточены два религиозных лидера - мусульманин и еврей. О том, как они ведут свое противостояние друг против друга, о том как они ищут бога, и наконец находят его - как именно это произойдет, я не скажу, так как в этом вся соль книги. Интересно, что и тот и другой узник представляют собой не просто людей, но и олицетворяют собой свои религии. Так, например, еврей ходит по всей земле, в то время как мусульманин сидит на месте, ограниченный определенной территорией. Очень интересная поучительная история о том, что пора бы уже прекратить религиозные войны и найти в своем сердце любовь ко всякому человеку любой религии.

Две повести, которые мне понравились гораздо меньше это "Смити" (о странном бизнесе по уничтожению тел и перипетиях судьбы) и "Свержение" (эта повесть мне не понравилась, в ней все персонажи обозначены буквами, в которых я просто запуталась, тем более, что персонажи находятся в одном месте на неком заседании).

Но начинается сборник не с повестей, а с рассказов, объединенных названием "Из записок охранника". Это ранняя проза Дюрренматта. Хорошо, что я начала читать не с этих рассказов, так как они практически все оставили меня равнодушной, хотя они тоже очень необычные и сюрреалистичные. Просто после "Минотавра" меня было уже сложно удивить.

Но два последних рассказа "Город" и собственно "Из записок охранника" мне понравились безумно. Во-первых, эти два рассказа - отражения друг друга. У них практически одинаковое начало, и близке финалы, отличается только середина. Местами абзацы повторяют друг друга слово в слово. Читать эти рассказы можно в произвольном порядке, но мне кажется всё-таки логичнее прочитать сначала тот, который автор написал раньше, то есть "Город" - по сути это те же записки охранника, но мы не понимаем, как вообще случилось так, что главный герой стал Охранником и почему, а также что это за странный Город, в котором он живёт. В этом же рассказе есть замечательная сцена, которая, я уверена, написана под впечатлением картины Мунка "Крик". Я бы даже сказала, эта сцена является сюжетным описанием того, что могло произойти на мосту и вызвать такой душераздирающий крик. Ну и самое впечатляющее в этом рассказе - сцена в тюрьме, когда главный герой не понимает кто он, Охранник или Заключённый. Рассказ "Город" прекрасный представитель экспрессионизма в литературе.

Рассказ "Из записок охранника" написан автором на несколько лет позже. Здесь мы узнаем чуть больше об этом Городе и о том, как герой стал Охранником и почему. Но Тюрьма на этот раз будет другой, и неизвестно, какая из двух хуже.

В общем, сборник мне очень понравился. Очень рада, что начала знакомство с творчеством автора именно с этой книги.

Это сборник разнообразных рассказов, как «странных», так и более привычных тем, кто охотно читает Дюрренматта. У меня с этим автором особенные отношения. Дюрренматт — мой учитель немецкого, за это прощаешь многое. Ему, кстати, есть, что прощать! Он пишет, как будто анатомирует. Причём не человека — человеческое тело прекрасно изнутри, как и снаружи, это шедевр, выполненный в сложном белке, я не вижу ничего пугающего или уродливого в его гармоничной структуре. Дюрренматт же препарирует дрожащую, страдающую живую плоть без всякой формы. Некий Город, полный причудливых мясных уродцев, картину Босха. Даже его реалистичные повести, как "Der Verdacht" или „Das Versprechen“, детективные истории, кажутся способом удержать внимание читателя для того, чтобы поговорить о страхе и страданиях, о вере и заблуждениях. Сборник эмоционально тяжелейший, «высасывает» надежду и немотивированную радость жизни. Это ни в коей мере не означает, что написано плохо. Просто приходилось между произведениями делать перерыв, окунаться в Харари, в Островского. Советую друзьям тоже держать под рукой что-нибудь жизнеутверждающее. Титульный рассказ, о наблюдателях, оказался не про «Большой Брат смотрит на тебя», и это здорово. Думаю, что тот Брат, который смотрел на меня, давно сдох со скуки. История, скорее, о том, что наше существование эфемерно, и только глаза тех, кто видит нас, фотокамеры и приборы, датчики движения — объективное доказательство человеческого бытия. Cogito ergo sum неубедительно в век технологий. Что такое «мыслить»?.. Вот если тебя регистрируют датчики, тогда — да.

«...и всякое государство наблюдает за другими государствами и чувствует, что другие наблюдают за ним, а человек, как никогда прежде, наблюдает за природой, изобретая для этого все более изощренные приборы»

Труп некой дамы найден на руинах древней восточной святыни, женщина была изнасилована и убита, муж нанимает журналистку для расследования преступления. Съёмочная группа вылетает туда, где действуют иные законы - шариат и тому подобное. Права человека и либеральные ценности представляются здесь в виде «потёмкинских деревенек» для наблюдателей-европейцев. Но не нужно думать, что лишь местные вероломно вводят торговых и политических партнёров в заблуждение. Запад в свою очередь пользуется их территорией, пустыней, для испытания разнообразного оружия, представляя свою деятельность в глазах наблюдателей как помощь в решении конфликтов. Лично мне показалась очень сильно описанной ситуация тотальной дезинформации, в которой мнения складываются из шоу, даже не пытающихся представить правдоподобную картину, и абсурдных слухов. Говорят о начальнике полиции:

«он подкуплен государствами — производителями оружия, а вдобавок, как поговаривают, израильтянами и Ираном»

Израиль+Иран, чудная парочка! Может быть, он подкуплен ещё и Лапутой? Реальность, развёртывающаяся перед камерами журналистов — многоплановая иллюзия, спектакль внутри спектакля, в свою очередь содержащий инсценировку, рекурсия глубока до головокружения. Журналистке пришлось «превратиться» в объект исследования, чтобы привлечь убийцу. Ввести наблюдателя в заблуждение. Потом он её. И снова она его. Словом, великолепно запутанная история. Чем кончилось — не скажу, потому что — не знаю, насколько можно верить собственному... наблюдению. Другие рассказы тоже полны напряжённой мрачной неопределённости. Прекрасна «Колбаса»! На немецком она ещё более напыщена и безумна. Один мужчина убил жену и накрутил из неё колбасы. И вот суд! На тарелке перед Судьёй лежит эта самая колбаса. Душистая. Нежная. Её даже кто-то любезно подогрел... Можете себе примерно представить развитие событий? Нет! Оно любого приведёт в изумление. «Смерть пифии» - античный детектив. Интересно, существовал в античности детектив как жанр? «Все лгут» - говорит пифия за n столетий за доктора Х. И, безусловно, заслужила копирайт на это выражение. Мёртвые приходят к пророчице и предъявляют претензии, мол, предсказание так или иначе испоганило им жизнь.

«...лишь одно неведение того, что ждет нас в будущем, заставляет нас примириться с настоящим. Меня всегда безмерно удивляло, как падки люди до того, чтобы узнать свое будущее»,

- недоумевает автор. Мне интрига вокруг трёх малышей с протнутыми лодыжками показалась абсолютно безумной — как многие древние мифы с женщинами, превращёнными в растения, божественными насильниками и прочим орнаментом на вазах. Впрочем, «Пифия», отправившись на тот свет, оставила мне одну интересную мысль, достойную того, чтобы её подумать:

«Нет ничего невыносимее для человека, чем тупая справедливость. Именно ее он воспринимает как несправедливую. Все тираны, основывающие свою власть на принципах — на всеравенстве или всеобщности, — будят в тех, над кем они властвуют, несравненно более сильное ощущение их угнетенности, чем тираны, которые... ленивы на всякого рода увертки и довольствуются тем, что просто пребывают в тиранах, даже если они по сути своей более гнусные правители: поскольку их тиранство капризно и непредсказуемо, у их подданных создается иллюзия некоторой свободы».

Рассказ «Смитти» не поделён на абзацы. Этот убивающий мотивацию массив текста автор, несомненно, сделал таким, чтобы вызвать дополнительное отвращение к героям и их занятиям. Мог так не стараться. Текст сам по себе таков, что не стоит читать, когда обедаешь. Сколько запросить за расчленение женщины, к которой по весьма нетривиальной причине неравнодушен? Этот вопрос всё ещё задаю себе время от времени. Надеюсь, скоро пройдёт. «Город» напоминает подробно записанный ночной кошмар и декларирует, что:

«Нас нужно помучить, чтобы мы поняли»

Моя учительница истории в 6 классе тоже так считала. С тех пор по Средним Векам у меня — многочисленные лакуны. И что интересно: «Город» частично входит в «Записки охранника». Или мне показалось? Сходство прослеживается. На этом остановлюсь. Все остальные в меру ужасные, не оставляющие равнодушным рассказы. «Сизиф» представляет ещё один демонический портрет в галерее Выдуманных Шедевров, Пилат умер, когда его приговорённый воскрес, а Анан бен Давид делит камеру с Абу Ханифой навсегда. «Я пошёл дальше», как сказал герой рассказа «Рождество»

Оказалось, я уже читала этот рассказ в давние времена. Но предпочла не запомнить его, как мы, по свидетельству экспериментов в психологии, забываем негативные, пугающие и шокирующие моменты. Стала читать — и накрыло. Помогло то, что я заранее заняла позицию наблюдателя, с которой рассказ читали мои советчики - sq и sleits . Повествование ожидалось о том, как чудовище, получеловек-полузверь, в контакте с людьми социализируется, развивает в себе мыслителя, личность эмпатичную, по-людски эмоциональную. Вспоминали даже Франкенштейна, см. рецензию Для меня это оказалась совсем другая история. О том, что никто из нас не знает, сколько в нём зверя, а сколько — человека. Каждому приходится делать вывод о себе, о том, что ты есть, исходя из реакции окружающих. Глядя в глаза, как в зеркала, отражающие наши поступки. Если тебя изолировали, если вокруг стены, значит, ты Минотавр, мерзкое чудовище. Окружающие тебя существа, «другие», не желают иметь с таким, как ты, ничего общего, и тебе никогда не дорасти до них, не говоря уже о чём-то вроде дружбы и любви:

«...существо перед ним — казалось бы, такое же существо, как он сам, но все же предавшее его, потому что было другим существом, а все, что не было им самим, было враждебно, — так вот, он понял, что существо это недостижимо для него, неприступно»

Смотри по сторонам и убеждайся в своей никчёмности и даже опасности. Ожидай прихода Тесея, который избавит тебя от тебя самого! Невесёлая история. В основном, из-за осознания невинности, невиновности Минотавра.

«...постепенно до Минотавра дошло, что ему противостоит не кто иной, как он сам».

Он заблуждается, потому что по-человечески делает ошибочные выводы, убивает, потому что не может рассчитать свои силы — или потому, что по-человечески обидчив и жесток. Не звериное начало, но именно людская составляющая повинна в его кровавом пути и в бесславной гибели. Кажется, этот рассказ уважаемого мной Дюрренматта сам мог бы использоваться как психологический тест. Помещает себя испытуемый по время прочтения в лабиринт, рядом с Минотавром? Значит, у него серьёзные проблемы социализиции. Занимает позицию наблюдателя или даже палача? Прекрасно, тест-персона уверена в себе, в своих поступках, имеет чёткие представления о том, что правильно, что ложно. Наверняка в обществе ему комфортно. Немного топорная схема получилась, но что-то в ней есть, не правда ли?