Античная трагедия

Когда я была ещё маленькая, мне в библиотеке предложили прочесть произведения Гомера «Илиаду» и «Одиссею». А уже потом, я познакомилась с легендами и мифами древней Греции. Потом, эта тема у меня как-то не поднималась. И вот летом, решила заглянуть на страничку одного интересного человека. И там нашла информацию о том, что он будет играть Диониса в спектакле «Вакханки» по Еврипиду. И сразу подумала, а почему собственно и не прочесть. Я люблю произведения, которые потом ставятся на сцене. А тут, как раз греческая мифология, да и хорошее подспорье в изучении греческой литературы. В итоге решилась прочесть и нисколько не жалею, и позитив получила, и погрустила.

Греческие трагедии удивительны тем, что прочитав их, и не скажешь, что вообще что-то драматическое было. Многие считают, написанное здесь нападками на веру в божества, но ведь, по сути, правда, иногда боги чересчур жестоки, но не жестоки ли люди, которые нападают на не виновных, особенно на тех, кто защитить себя не в силе. Око за око, зуб за зуб. Да, жестоко, да, безумно, а тут есть над, чем подумать всё-таки. К тому же здесь есть очень хороший юмор. Если честно, я и смеялась и плакала, особенно после таких слов:

Дальше...

Смешно и то, с какой завистью Пенфей говорит с Дионисом об его красоте, соблазнительности. Ну а каким ещё должен быть Бог, отвечающий за плотские удовольствия? Только соблазнительным и таинственным. Но не забывайте, он ничего не прощает, особенно тем, кто над ним насмехается. Хитрости тоже есть своё место, как и колкому словечку.

Хотя сейчас бы такие споры сочли бы детскими и равноценными тому, что каждый друг другу показал язык или средний палец.

А суть ведь в чём? Если человек отказывается признавать очевидное, стоит на своём, в конце он получает серьёзное разочарование, хорошо, если не смерть. Однако главное действующее лицо здесь даже не Дионис, а его гнев, в обличии вакханок. И в данном случае женщины, уже не просто восхищают своей красотой и скромностью, а скорее несут демоническое очарование разрушения. Безумен тот царь, кто продолжает сопротивляться, уничтожая свою землю, своей народ, борясь с тем, что ему не подвластно. Злая ирония – иметь всё и из-за гордости остаться без ничего. Строптивец, усмири свою гордыню, преклони колени. Да и вы те, кто не ценит женщин, наивно полагая, что их можно покорить себе, уничтожив их волю, наивно заблуждаетесь. Если питомца вечно наказывать, со временем, он откусит руку. А что была женщина в те времена? Не более чем утехой, за её жизнь даже цены не было, убей женщину, общество тебя бы оправдало. Но не здесь, когда удар нанесли прекрасные воительницы. Вот она обратная сторона, порочная, откровенная красота, разящая и убивающая. Женщина родила – женщина поразила.

Жаль, что я плохо понимаю стихи. Но это произведение впечатлило меня, было очень интересно читать. Конечно, я долго привыкала к тексту, не каждый день читаешь такую литературу. Во-первых, это произведение было написано очень-очень давно. А во-вторых, стихи для меня даются трудно.
Из всей истории мне было только непонятно что там делал хор? Какую роль он играл, и чьи это были имена, хммм...
А в остальном - это был неплохой опыт. Трагедия, которая к концу даже довела меня до слез. Из-за глупости правящей особы, страдали многие-многие люди.
Кстати, оказывается у меня был сборник, точнее "Антигона", только в разных переводах. И, они существенно отличаются друг от друга. Но смысл и конец драмы всё равно один, печально и очень грустно...

Главное, что впечатлило меня в пьесе - её совершенно вневременной характер. Во время чтения напрочь забывается и время, и обстановка, и даже то, что персонажи говорят стихами. Вот когда Ясон оправдывается, что он же всё как лучше сделал, это Медея просто ничего не понимает. Или их диалог, обмен короткими репликами, такая перепалка, когда каждый пытается побольнее уязвить другого. Как сейчас говорят, жиза ведь! На задний план богов и их колесницы, психологичность рулит!
Ещё интересным оказался момент с оригинальным мифом, где Медея, оказывается, детей не убивала. Неважно, какие мотивы были у Еврипида (хотя версия про взятку забавная), главное, его вариант теперь все знают. Без детоубийства совсем не то, именно оно застревает в голове, заставляет возвращаться к пьесе и обдумывать её заново.
И наконец, мне понравились стихи (перевод Иннокентия Анненского), хотя в принципе я стихи без рифмы недолюбливаю (изредка рифма всё-таки попадается, чтобы быть точной). Красиво получилось.

Прошло чуть больше 1000 лет, и в краях, ну, достаточно близких к библейским, происходит "новая" история той же темы. Сакральная жертва . Свой ребенок. Своя кровь. Своё продолжение в веках и во времени.

Эсхил, Софокл, Еврипид - если читать, то читать одного за другим.
Эсхил, Софокл, Еврипид - если читать, то неспеша, если не вслух, то губами, хотя бы губами произнося читаемое. Почему так? Потому что греки интерпретируют не очень большое количество сюжетов. Но как они это делают! Вы бы знали - как они это делают!

Эсхил в "Агамемноне" выводит супругу Агамемнона Клитемнестру совершеннейшим Злом, олицетворением вероломства, предательства и абсолютного цинизма. И вся трагедия - об этом.

Но приходит Еврипид и что же? Он находит, или почти находит, оправдание царице победоносного вождя победоносной Эллады. Победа в троянской войне - о, они ещё только отправляются к Илиону. И в этом-то всё дело - они только отправляются.

И нужна сакральная жертва.

Для победы. Кто же она, эта жертва? Ифигения, дочь царя Агамемнона. Невозможно обсуждать это намерение царя. Жертва - "требование" богов. Здесь, как и в Книге Бытия - здесь нет посредников между человеком и богами. Здесь - человек и боги. И их диалоги. И жертва, которая должна быть принесена.

Напрасны мольбы и логические доводы близких: есть воля богов. И что против этой воли может быть противопоставлено? Доводы рассудка или вопль обезумевшей от невозможности жизни после смерти ребенка той самой, ещё не ставшей коварной предательницей царицы? Нет. Воля богов.

И "старые" вопросы: зачем? почему? за что?

В чем нравственная чистота и сила Ифигении? В смирении воле богов, конечно же. Но не только. Послушаем, во имя чего она приносит, она соглашается на жертву себя:

В муже правдою и силой нам довольно любоваться…
И его, скажи, родная, разве смеем не беречь мы?
Разве бой бесплодный стоит тех несчастий, что таит он?
О, в душе пережила я много-много, мать. Послушай:
Я умру – не надо спорить, – но пускай, по крайней мере,
Будет славной смерть царевны, без веревок и без жалоб.
На меня теперь Эллада, вся великая Эллада
Жадно смотрит; в этой жертве беззащитной и бессильной
Все для них: попутный ветер и разрушенная Троя;
За глумленье над Еленой, за нечестие Париса —
В ней и кара для фригийцев, и урок для их потомства,
Чтоб не смел надменный варвар красть замужнюю гречанку.
Умирая, я спасу вас, жены Греции; в награду
Вы меня блаженной славой, о спасенные, почтите…
А еще… Прилично ль смертной быть такой жизнелюбивой?
Разве ты меня носила для себя, а не для греков?
Иль, когда Эллада терпит и без счета сотни сотен
Их, мужей, встает, готовых весла взять, щитом закрыться
И врага схватить за горло, а не дастся – пасть убитым,
Мне одной, за жизнь цепляясь, им мешать?.. О нет, родная.
А куда я Правду дену? Разве с истиной соспоришь?
Ну, скажи мне, разве стоит против всех аргосцев мужу
Из-за женщины сражаться, может статься, быть убитым?
Да один ахейский воин стоит нас десятков тысяч…
Погоди… еще, родная… если я угодна в жертву
Артемиде, разве спорить мне с богиней подобает?
Что за бред!.. О, я готова… Это тело – дар отчизне.
Вы ж, аргосцы, после жертвы, сройте Трою и сожгите,
Чтобы прах ее могильный стал надолго мне курганом.
Все мое в том прахе будет: брак и дети, честь и имя…
Грек цари, а варвар гнися! Неприлично гнуться грекам
Перед варваром на троне. Здесь – свобода, в Трое – рабство!

Что же "получается"?
Во-первых, исход в двух историях один.
Во-вторых, жертва Богу приравнена жертве во им Отечества. Потрясающе!

Посмотрите, прочтите и первый, и второй первоисточник. Поверьте на слово: они стоят вашего внимания. Стоят.

Я сразу должна признаться: произведение это я брала на флешмоб только из-за размера, не хотелось второпях читать что-то объемное. В греческой литературе я, мягко говоря, не заинтересована. Потому и "Медея" мне не понравилась.

Начну с того, что мне было сложно читать эту пьесу. Из-за ее слога, ритма, странного стиха. Мне и современная рифмованная поэзия нелегко дается, а уж когда еще и порядок слов в предложениях такой непривычный, то и вовсе надеяться не на что. Не знаю, это особый навык нужно развивать, чтобы читать подобную литературу, или просто родиться гречанкой лет этак пару тысяч назад...

Сюжет. После поверхностного чтения мне вся ситуация представляется так: два эгоцентричных персонажа столкнулись лбами друг с другом, пожиная плоды своих эгоистичных поступков.

С одной стороны мы имеем очень гордую (и не без оснований) Медею, которую серьезно оскорбляет Ясон, пользуясь своей привилегией просто взять и выгнать надоевшую жену из дома. Самое противное в нем - это то, как он пытается выставить ситуацию в таком ключе, будто им двигало одно лишь благородство. Имей смелость прямо заявлять о своих мотивах! Разонравилась жена, наклюнулась партия выгодней - возьми да скажи об этом, оскорбленная жена - последняя, перед кем нужно себя презентовать героем.

С другой стороны Медея - униженная, оскорбленная, уставшая женщина в отчаянии. С ней не посчитались, с ней не поговорили честно, ей попытались навешать лапши на уши, тем самым снова оскорбив. Мне неизвестно, как мыслили гречанки в ту пору. Не знаю, какие были в те времена нравы и как сильно людская молва могла бы испортить Медее жизнь, насколько серьезную обиду по меркам морали тех лет нанес ей Ясон... Но убийств это никак не оправдывает.

И тем не менее сочувствовать хочется именно Медее, а не Ясону, который потерял и старую жену, и новую, и детей. Потому что Медея честна. Она хочет отомстить и она говорит об этом открыто. Она хочет сделать мужу больно. Ею движут ненависть и обида. Она не прячется за красивыми словами и лживыми масками. И именно это заставляет сопереживать именно ей. А не то, как она пестовала свое страдание, скрывая мокрое от слез лицо в ладонях.

И тем не менее мне не понравилось. Я прочитала пьесу без удовольствия.

Прочитать - и забыть.

Вторая серия: "Персы"

Как далеко от Питера, а как пишет, как пишет!
Островок, где Параша ждала Евгения, он на краю города. Там - хорошо, там Параша, которая ждет, по поводу которой у Евгения...знаете, такие человеческие планы... Край города...

Эсхил живет на краю Мира, на краю Эйкумены.
Эсхил и братья его греки живут на краю Эйкумены. Не нужно обманываться, конечно: "Персы" и персы - не более чем вариант собственной идентификации "через другого".

Что там, на другом береге Геллеспонта - ни одному греку объяснять не нужно. Того самого Геллиспонта, который сын покойного Дария, чей призрак, подобно другому венценосному призраку, приходит из царства Аида на сцену амфитеатра; сын его Ксеркс, переполненный гордыней, пытается сковать (!) тот самый Геллиспонт цепями(!), чем повергает в изумление даже призрак отца, полки "бессмертных" которого завоевали всё богатство мира.

Вы слышите вой восточного ветра, несущий потоки песка и пыли, а песок...песок - как не символ смертного забвения....Песок времен погребает под собой даже бессмертные пирамиды... Поток ...сколько раз Атосса, призрак Дария, Хор, Гонец, - все они - сколько раз произносили слово с магическим смыслом! Поток - это орды варваров, видимо, забывшись, называют себя сами...персы! "Могучий поток", "Натиск полчищ многолюдных"...

"Азия моя", - говорит Ксеркс, сравнивая её с потоком. Времени. Людей. Песка. И ветра. Конечно - ветра. Потому что в отличие от "красы и дива полунощных стран" - край мира - это не Боспор и не вода. Его, края символ - песок и воздух, поднимающий символ забвения в небо. Ибо устрашение забвением - главное оружие Азии. Безбрежной, безжалостной и бесконечной.

На берегах Невы две первородные стихии - вода и воздух - соперники, а человек - маленький или венценосный - наблюдатели, то на краю Эйкумены воздух и песок - союзники, а "человек цивилизованный" - жертва. Время принесения которой - вопрос...времени:). Сегодня или завтра - имеет значение для жертвы - не-варваров-греков. А для "Персов" и персов - что есть время для бессмертных владык? Вообще: а когда в Азии существовало Время? Никогда. По причине отсутствия необходимости.

Веками было так. Веками. Веками назначенная жертва.

Но вдруг и почему-то всё изменилось на противоположное! И это очень важно - ответ на эти вопросы - очень важен. Иначе: ответ на вопрос - центральный не только "Персов", но всей античной трагедии.

Закон причинности vs. антропного принципа .

Хочу повторить: "Всадник" и "Персы" - это не о маленьком человеке как литературном типаже, это даже не о войне на истребление цивилизаций, нет, это - о первопричинах мироздания, с чего начиналось и чем движется всё сущее, созданное или возникшее - не так важно.

Как звучит перевернутый мир?
Но сначала - об истоках.

Почему всё в мире происходит так, как происходит? Повсеместно. Всегда. Почему? Ответ один: воля богов. А ещё будет и зависть богов. Рок - это и есть принцип причинности и предопределенности. Потому что никакими иными причинами невозможно объяснить ни разгром, хаос и позор персов, ни частную историю Эдипа. Воля богов - это и есть всё объясняющая причинность.
"Бог заманивает в сети
Человека хитрой лаской,
И уже не в силах смертный
Из сетей судьбы уйти".
Или:
"Так предсказал он, одержим гордынею,
Ещё не знал он, что боги предрешили всё".
Или:
"Всех этих бед началом, о владычица,
Был некий демон"...

И только через 2000 лет некий пастор, далеко-далеко к северу от "старой" границы миров и цивилизаций, заявит совершенно иное: "Каждый кузнец своего счастья". Сознательно ли его воля и разум пытались опровергнуть Аристотеля, Эсхила и иже? Едва ли. Не до того ему было, не до того.

Так как же звучит катастрофа и мир, перевернувшийся с ног на голову?
"Крики ужаса и вопли оглашали даль соленую".
Или:
"...Вопи,
Без удержу плачь, кричи, рыдай,
К небу вздымай пронзительный стон
Боли и скорби, тоску излей
Кликом протяжным, терзай сердца
Жалобным воем!"

Ничего не напоминают вам, мой читатель, эти строки? Никого? А как насчет...Евгения? А как насчет...русских?
Смотрите, мой читатель: безумная и неутешная тоска и скорбь, трагедия и хаос... Из из души персов вырывается вопль отчаяния! Всё наполнено этим воплем! Везде слышен он (прочтите кульминацию трагедии, в самом-самом конце - три страницы ужаса и воплей смертных), нет места в мире, где не слышен стон отчаяния и безысходности. Всё - наружу. всё - из себя, отдать миру свою тревогу и напряжение, ибо иначе они разорвут тебя!
А что же наш русский Евгений? Куда он "девает" свое напряжение, ни чуть не меньшее, чем у Эсхила?! Правильно! Как и все русские, как и всегда с ними: в себя! То ли не решаясь беспокоить мир своим беспокойством, то ли не смеют "поделиться" горем с другим, видимо, из-за боязни "заразить", передать часть своего страдания другому, его, страдание, не заслужившему. Ничего и никого это не напоминает, мой читатель? А как насчет нашей жизни? И я - не о "протестах", тех, что, мол, безмолвствует народ, не об этом.

Я - о той странной империи, в которой "оккупанты" остались должны всем. Так же как и повиниться должны перед всеми. За всё. За что за всё? За факт собственного существования. Но я не об этом.

О том, что кем-то, когда-то в национальную матрицу была заложено это терпение. Терпение не "терпил" из уголовного сленга, а терпение=смирение, завещанное Спасителем. И очень часто принимаемое за уголовное терпение "терпил". Всё - внутрь себя, чтобы не разрушить своим страданием этот Богом созданный мир. Перетерпеть, выдюжить и победить. Единственный и самый последний резерв русских, который пока вывозил, не подводил никогда - способность к сверхнапряжению через которое выполняется невыполнимое ни людьми, ни богами.

И это - от первооснов этого гребанного мира. Это всё - о той же причинности, антропности и последних днях этого мира. Ничего другого, кроме сверхнапряжения последних дней, - ничего путного, повседневно-бытового у нас не получается. Конечно, не от этого сошел с ума Евгений, помните, какой жизнью он доживал своей век? Помните его "Ужо тебе!" - единственное. Из протестного.

Вот и завершился мой сериал. О первых и последних днях, о первоосновах и силах, о причинах и итогах. В персональных и всеобщих лицах.

Как я это понимаю.

Пушкин и Эсхил, Эсхил и Пушкин. Боги. Читайте богов.

Еврипиду с "Медеей" не очень-то повезло. В состязаниях драматургов она принесла ему только третье место - последнее, что равносильно провалу - и сколько иронии судьбы в том, что именно эта пьеса дошла до наших дней и закрепилась в мировой культуре. Медея по сей день продолжает вдохновлять людей творчества, писателей, режиссеров. "Комплекс Медеи" вошел в психологию. В честь нее даже астероид назвали!

Миф о Медее - история бабы, которой начисто сорвало крышку от слепой любви. Воспылав чувствами к аргонавту Ясону, она не только помогла ему завладеть золотым руном с помощью колдовства, но и расчленила своего братца, чтобы сбежать с Ясоном, пока ее отец будет собирать куски сына. Наконец, узнав, что Ясон изменил ей, Медея расправляется с разлучницей и назло мужу отправляет собственных детей на смерть.

Интересно, что Еврипид переделал концовку мифа. Его Медея не оставляет сыновей на растерзание коринфянам, а убивает их своими руками, перерезая горло. Поговаривают, что коринфяне дали поэту большую взятку, чтобы тот избавил их от клейма детоубийц. В пьесе Медея предстала обезумевшей от предательства, одержимой неистовой жаждой мести, готовой на все (вообще на все!), чтобы нанести обидчику еще большую рану.

Яркие, сильные, проработанные женские образы - это то, что отличает трагедии Еврипида от сочинений прочих античных авторов. Никогда бы не подумала, что так проникнусь античной литературой, но я реально прочувствовала и психологизм, и накал, и драму! Насколько скучным казалось все это в детстве, настолько же интересным и захватывающим стало сейчас! Настоящая древнегреческая Санта Барбара, не иначе.

М.

Такое небольшое по объему произведение и сколько в нем уместилось отчаяния, безысходности, ненависти...Тяжелое чтение, которое сразу вызывает столько мыслей (например, все ли можно в жизни простить и является ли месть лучшим выходом, когда выхода в сущности и нет)...

До чтения этой книги, я, конечно, слышала имя "Медея", но не знала содержание этой легенды. И во время чтения все надеялась на счастливый финал, что все обойдется...

Написанная много веков назад, эта пьеса поражает своей современностью, актуальностью, вневременностью...

По-человечески мне даже немного жаль главную героиню: до какого же отчаяния надо дойти, чтобы решиться на такое...

Оценка: 5 баллов из пяти (даже несмотря на то, что счастливого конца я так и не дождалась).

P.S. После "Медеи" захотелось прочитать "Одиссею" и "Илиаду" Гомера и ознакомиться с "Легендами и мифами Древней Греции" Куна, настолько меня захватила атмосфера Древней Греции в этой книге Еврипида.

«Антигона» - второе произведение Софокла (после «Электры»), прочитанное мной. О судьбе Антигоны я знал больше, чем об Электре. (Когда-то читал рассуждения Лосева о ней). «Антигону» я прочёл со столь же большим удовольствием.
Оказалось, что в юности я оценивал поступок Антигоны (похороны ею тела преступного брата) совсем не так, как теперь. В юности я считал, что Антигона неправа. Теперь же я всецело нахожусь на стороне девушки.
Я прочитал это произведение впервые, но думаю, что буду неоднократно возвращаться к нему. Оно вдохновляет, позволяет стать ближе к правде, воспитывает чувство собственного достоинства. Кроме того, «Электра» и «Антигона» дали мне возможность оценить всю прелесть древней литературы по сравнению с убожеством современных писателей.

Интересно, что бескомпромиссная Антигона и Исмена, которая «и вашим и нашим» - родные сёстры. Я встречал в жизни множество Исмен, но почти не видел Антигон. Исмена вовсе не так плоха. Она не какой-нибудь Гитлер или Геббельс. Но в этом-то весь ужас и есть. Она гораздо ХУЖЕ, гораздо ОПАСНЕЕ. О Гитлере сразу можно сказать, что он ужасен, а Исмена кажется вполне ничего себе. На самом же деле такие пассивные, боязливые перед сильными мира сего люди и позволяют Гитлерам и Геббельсам осуществлять свои планы.
Креонт похож на многих современных начальников - тупой и самоуверенный волюнтарист. У него не хватает мозгов даже на то, чтобы понять, что его своеволие губительно прежде всего для него самого.

Опять же, я не почувствовал здесь трагедии. Да, Антигона и Гемон умерли. Эвридика покончила с собой. Но, во-первых, они поступили именно так, как и ДОЛЖНЫ были поступить. Они сберегли свою честь и осуществили свой долг. А, во-вторых, мы видим, что мир Креонта РУХНУЛ, что правда НА НАШЕЙ стороне. А это самое БОЛЬШОЕ утешение. Ведь нам важно не сохранить свою жизнь, а сохранить свои представления об Истине. И если мы знаем, что Истина такова, каковой мы её считали, то мы ГОТОВЫ умереть.
Для меня трагедия – это разочарование в собственной вере, отказ от собственных представлений. Гибель же героя не есть трагедия. Гибель может быть полна оптимизма. Гемон и Антигона остались сильными в своей смерти, - и это прекрасно!