Разрушенный дворец

Нет, серьезно? Они затеяли игру в «хороший коп – плохой коп»? Наверное, мы смотрели одни и те же сериалы.

Мне нужно подкрепление, срочно. у меня здесь пять Ройалов, и каждый жаждет крови.

- Вот только я начинаю думать о тебе как о человеке, как ты все портишь, открыв свой рот.

И если Рид, парень, которого только что арестовали, не боится, то я должна брать с него пример. Мне нужно быть такой же сильной и уверенной и заставить себя поверить, что, может быть, впервые за всю мою дурацкую жизнь все действительно будет хорошо.

У Стива есть один большой недостаток: если разговор не касается его персоны, он быстро теряет всякий интерес.

«Где, черт подери, ты был, когда моя мама умирала от рака? А, точно, ты летал на дельтаплане со своей гадюкой женой!»

Мы два комка необузданных эмоций, потерявших надежду и пытающихся найти успокоение в телах друг друга. Однако, как бы сильно мы ни старались забыться, у нас не получается.

Мы два комка необузданных эмоций, потерявших надежду и пытающихся найти успокоение в телах друг друга. Однако, как бы сильно мы ни старались забыться, у нас не получается.

Каждое прикосновение его рук и губ к моей коже – это обещание чего-то большего. И я уже едва могу ждать.

Какая ирония: место, которое я когда-то ненавидела больше всего на свете, сейчас кажется мне спасительным убежищем.

– Не думала, что ты заметишь.
– Я замечаю все, если дело касается тебя, детка, – говорит он низким, хриплым голосом.

– Давай пойдем вниз. Семья уже ждет.
Я обожаю это слово и этого мальчишку, который берет меня за руку и ведет к нашей семье.
Моей семье.

Мы словно затеряны посреди океана: вокруг нас никого.

Элла помогает не сломаться мне. А я помогаю не сломаться ей.

Я поддержу тебя в любом случае.

Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Я хочу ждать тебя. А чего хочешь ты?

Ее пылкое признание лишает меня всех сил сопротивляться и дальше. Мое собственное признание слетает с моего языка раньше, чем я успеваю его остановить.

— Тебя. Нас. Навсегда.