To Kill A Mockingbird

Как же долго я собиралась прочесть эту книгу! И какое же разочарование меня постигло… Но по порядку.
Во-первых, книга однозначно рассчитана на читательскую аудиторию подросткового возраста, ибо в эпицентре событий – дети. Нет, я не хочу сказать, что человеку взрослому из нее нечего почерпнуть, т.к. произведение достаточно многослойное и с огромным марально-этическим подтекстом. Но тут лично у меня возникли сразу две проблемы – я очень давно покинула пубертатный период и почти столько же лет совершенно не воспринимаю нравоучения в такой форме – слишком идеальные дети, которых воспитывает хрестоматийно идеальный отец. В жизни таких не бывает, потому что или один или другой член семьи обязательно выбьются из идеальной схемы.
Во-вторых, затронутые в теме проблемы расизма мне еще более чужды. Что поделать, если все мое детство прошло в огромной многонациональной стране, где никогда и никого не ущемляли в правах. Мне совершенно чужды и проблемы религии – баптисты, протестанты, католики… До сих пор не понимаю разницы между ними!
Я честно пыталась проникнуться всеми этими проблемами, но получилась абсолютно абстрактная картинка. Не сопереживала я героям, не волновалась за негров, мне так и осталось чуждым все, описанное в книге. И читала я ее почти неделю, что вообще запредельный срок для меня!
Нет, я отдаю должное мастерству переводчиков, которые трудились над этим шедевром, т.к. люди знающие утверждают, что оригинал написан значительно менее красочным языком. И еще я жалею, что не прочла эту книгу лет в 11-12.
Не хочу сказать, что книга мне категорически не понравилась, нет. Но она останется для меня обычным рядовым произведением. Одним из сотен тех, что настоятельно рекомендованы к прочтению в различных списках, бродящих по Сети.

Читая книги, в которых описывается быт Америки 30-х годов, поражаешься тому, насколько это была пуританская, нетерпимая и шовинистическая страна. Даже некоторые современные государства Восточной Европы далеко не так консервативны. В Европе Гитлер уничтожал евреев - и американцы негодовали, после, высказавшись, шли в суд и там приговаривали к смерти чернокожего за якобы совершённое им изнасилование белой девушки. Кстати, история Тома Робинсона, и в особенности её финал, повергли меня в шок - хотя, возможно, он поступил правильно. И так, и эдак шансов выжить у него было мало. Сам роман, кстати, почти автобиографический - история Тома представляет собой переосмысление истории "парней из Скоттсборо", а образ Дилла списан с Трумана Капоте, друга детства Харпер Ли.

Книга, безусловно, заслуживает внимания как минимум, по двум причинам. Во-первых, это роман о весьма интересном историческом периоде США, когда формальное равенство людей перед законом затушевывалось расовыми предрассудками. Во-вторых, повествование ведется от лица ребенка, голова которого еще свободна от стереотипов и условностей, и потому легко позволяет обнаружить лицемерие взрослых. (Это роднит роман с "Вином из одуванчиков", "Над пропастью во ржи" и "Демианом"). Чистый, непосредственный взгляд на мир позволяет читателю окунутся в свое детство, а потом, вернувшись в реальность, переосмыслить происходящее вокруг.

Є тип книжок, які являються поза віковою категорією: діти, підлітки, дорослі – кожен тут знайде, щось для себе.
Книга настільки мене вразила, що я декілька днів ходжу під її впливом і все думаю, а якби я вчинила в тій чи іншій ситуації, живучи в той час.
Якби думала я про питання расової нерівності? В мене є подруга, вона мулатка. Протягом усієї книги я ставила собі одне єдине запитання: «Чи були б ми друзями з Беатріс, якби жили в 30рр минулого століття?». І знаєте, напевно, ні. Я б ніколи не мала такого прекрасного друга і багато чого б втратила. Мене завжди дратувала всі ці кляті нерівності: расові, вікові, соціальні.

Мені страшенно імпонує образ Атикуса: спокійний, врівноважений, мудрий чоловік, який не намагається змінити своїх дітей. Це той образ тата, який можна ставити в приклад. Який спілкується із своїми дітьми на рівних і дає дуже влучні та гарні пояснення/відповіді на запитання.

• Обхід закону?
• Ні, угода, досягнута взаємними поступками"

Є в книзі один момент, який дуже розвеселив: коли вчителька на уроці говорила про демократію і тоталітаризм Гітлера, який в той час переслідував і знищував євреїв. До чого ж дивно виглядає расист який засуджує нациста.

Загалом, на сторінках книги читач обов'язково знайде щось подібне із собою з дитинства. Читаючи про Примару Редлі, я згадувала свого сусіда Бекара (імені його я так і не знаю), жив він один в будинку, і завжди лякав дітей. А ми, звісно ж, робили з себе супергероїв і бігали в нього по подвір'ю чи забирались на сіновал і дражнили його, а він брав вила і біг за нами по вулиці:)

Дуже раджу до прочитання!

p.s. ну і на останок, міні-спойлер!)

До того, как я прочла этот роман, я полагала, что он посвящен угнетению афроамериканцев в США, показанному через призму суда над одним из их представителей (отчасти, конечно, так и есть, иначе книга не получила бы свое название). Помнится, у нас в учебнике английского языка даже была дана выдержка из речи Аттикуса на суде во время судебных прений. Однако оказалось, что эта книга прежде всего о людях. О том, какие они бывают, и во что они порой превращаются, и во что превращают жизнь подвластных им. Это книга о жизни (по своей атмосфере она очень напомнила мне «Жареные зеленые помидоры…»), о том, сколько в ней серого, и как мало только черного и только белого (именно с этим связаны муки Джима, неспособного понять, что именно не так в наказании за изнасиловании и что не такс людьми вообще). Это книга о непонятном чистому детскому сознанию, незамутненному предрассудками и еще не зажатому тисками общественного мнения, сложном взрослом мире. Это книга о взрослении и воспитании. Аттикус говорит, что воспитывает своих детей как может, но на самом деле, он один из немногих, кто вообще занимается именно воспитанием, потому что воспитание есть в первую очередь развитие души и сердца, привитие моральных ценностей, обучение сопереживанию и справедливости, а вовсе не утомительный процесс превращения ребенка в чопорную леди или благовоспитанного джентльмена. Воспитание занимается тем, что внутри, а хорошие манеры, хоть они и необходимы, действительно хороши лишь тогда, когда они не являются лишь оболочкой, прикрывающей пустоту.

Решение Харпер Ли преподнести всю эту историю от лица ребенка достойно аплодисментов. Это очень хороший ход, без него, возможно, этот роман не получился бы совсем.

Самый достойный уважения герой во всей этой истории без сомнения Аттикус. Он живет по законам чести и морали, законам, пока что непонятным его детям и до сих пор непонятным большинству населения Мейкомба. Все, что он говорит и делает всегда продумано и имеет смысл, в его жизни нет места поспешности и пустой браваде. Однако мне более всего было интересно наблюдать за Аттикусом как за адвокатом: автор хорошо знала свое дело (все-таки юридическое образование не прошло даром) и не стала скатываться в драму, достаточно правдиво описав судебный процесс, ненавязчиво подняв вопросы адвокатской и прокурорской этики, адекватности института присяжных. Как юрист я ни разу не поморщилась, встречая в книге очередной вопрос, посвященный юриспруденции.

Книжка, которая попала мне в руки, была издана еще в СССР. На последних страницах дана небольшая рецензия на роман, в которой некий Ю.В. Ковалев весьма тонко, но в целом очень понятно обвиняет Харпер Ли в неработоспособности, и говорит, что она скорее всего так и останется автором одного романа. На мой взгляд, нет ничего страшного в том, чтобы быть автором одного романа, если этот роман носит название «Убить пересмешника».

P.S. Мне всегда горько читать книги про 20-е – 30-е годы XX вв, потому что я точно знаю, что прекрасные молодые ребята, в них описанные, скорее всего попадут в жернова войны и возможно не вернутся из них. Когда начнется война, Джиму будет около 25, уже взрослый, чтобы не быть не призванным, еще слишком молодой, чтобы умереть…