Циники

на обложке заявлено: после "циников" мариенгофа практически перестали читать, уважали - меньше, возмущения собрано - мама не горюй.
я была наслышана об ужасах в книге от некоторых людей, готовилась. все ждала и ждала, первые страниц тридцать, сорок. а потом - бум. и чем дальше, тем дольше отвращение с лица не сходило.

циники - про грязь и абсурд. кругом. про одиночество. хотя как приправлено - даже и не сразу заметишь. и все это через призму какой-то очень уж отчаявшейся иронии, шагающей наравне с историческими событиями того времени.
после прочтения хочется умыться. всю книгу сидела с чувством гадким, омерзительным, будто в комнате несет вонью, и нет возможности выйти.
это вау.
казалось бы, ничего прям невероятно противного тут нет, НО! детали. всё в них.
шедеврально. вот, что называется - литература.

Циники Мариенгофа похожи на современную "золотую" молодёжь. Абсолютно оторванные от жизни люди. Не вызывающие ни жалости, ни сочувствия к себе. Герои поверхностны и безобразны. Их чувства и страдания - фальшь и мерзость. На фоне величайшей революции нашей страны эти люди сходят с ума от своих мелочных переживаний.
Любопытно выглядят разве что исторические события. Становление нового государства. Голод, переходящий в каннибализм. Тяжёлые труд. Возможно изучать историю по книге Мариенгофа и не стоит, но окунуться в атмосферу тех времён получится.
Понимаю, что в целом книга многим читателям пришлась по вкусу, однако мне оказалась полярна. Так что со своей стороны советовать её никому не решусь.

Прекрасно прописан образ рассказчика — весь этот вычурный интеллигентский язык работает на главного героя, потому что повествование в романе идет от его лица. Может показаться, что слог чужероден, но нет, он как раз таки очень органичен для данного человека.

Абсолютно книжный, как будто бы оторванный от грубой реальности персонаж, который вынужден распродавать свою небывалую библиотеку, чтобы выжить — Владимир со своим искусственным языком постоянно находится в противофазе с революционной действительностью, в диссонансе со страной и ее историей, а также оказывается совершенно беспомощным перед своей роковой любовью.

Газетные вставки — гениальная модернистская находка, сразу погружающая в контекст происходящей жести.

Очень актуально по эмоциям сто лет спустя, когда день ото дня мир, сжавшийся до размеров телефона в руке землянина, сотрясается то от коронавируса, то от нового финансового кризиса - от инфодемий и массированных бомбежек трясущихся смертных.

Книга эта такая пронзительная, не смотря на свое название.
Об исторических событиях, происходящих в романе, как бы фоном, мы узнаем из реплик, газетных заголовков и незатейливых историй. А события то - Октябрьская революция, Красный террор, разруха, голод, нищета строящейся Советской республики...

Но именно здесь тот случай, когда все акценты смещаются и то, что было подано, как "фон" выходит на первый план. И мы понимаем, что главные герои живы именно благодаря "циничному" отношению к происходящему, друг другу, жизни своей, наконец.
И не случайно, произведение, написанное в 1928 году так и не вышло при жизни Мариенгофа в России. Издано оно лишь в 1988.

Еще отмечу великолепный "имажинистский слог" автора. Можно бесконечно читать и перечитывать чудные образы, которые ему так удаются. Все так точно, красиво, емко.

Я счастливица! За столь короткое время прочла две диаметрально противоположные книги об одном отрезке времени - "Как закалялась сталь" и "Циники"
Как же так получилось, что у Мариенгофа нет славы Хармса, или, не знаю, Есенина какого-нибудь.
Чудесный язык, прекраснейший. Чуть ли не каждое предложение вызывает эстетический экстаз, хочется растащить на цитаты всё произведение, хочется смеяться и плакать от красоты языка.
За описанными событиями, за, казалось бы, совершенно бытовыми страстями, кроется такая тоска, и такие опустошение, разочарование и страх, что мурашки пробегают по спине.
Вся суть провала революции в этих описаниях гастрономических особенностей людей из разных, ставших ещё более контрастными, слоёв населения.
Ужас, уродство, катастрофа ещё более выпуклые, оттенённые кружевом литературного таланта автора.

С чего бы начать... Наверное с того, что совершенно не претендую на объективность.

Вы думаете, это книга о гражданской войне? Черта с два! Эта книга о людях. Обычных людях. О таких, каких сейчас миллионы. Без целей, идей и желаний. Ну кроме, разумеется, желания сладко спать и вкусно есть.

Ольга и Владимир. Они образованы, интеллегентны, умны. Но этого все же мало. Они (особенно Владимир) бесхребетны. Можно убедить себя, что во всем виновато время. Слом эпох, крах прежней жизни. Именно поэтому они отреклись от всего, не представляют и не хотят представлять, своей дальнейшей жизни. Живут так, как будто завтра обязательно умрут....

Но нет. Это всего лишь повод. Причина - они сами. В мирное время все было бы точно так же. Только без антуража мучеников времени. Собственно, точно так же сейчас и происходит. Множество ярких, неординарных личностей, которые не заняты больше ничем, кроме выкладывания постов в различные соц. сети.

Какой-то не очень добрый отзыв получается. Но это все только о характерах. Сама по себе книга великолепна. в первую очередь именно из-за этих характеров, прописанных ярко, сочно. И поражает степень ясновидения Мариенгофа. Так точно описать характеры, которые будут популярны практически через сто лет.

Отличная смесь о жизни. На страницах книги простая бытность и простые человеческие страсти, сбагренные отличной дозой циничного юморка, переплетаются с как бы между прочим вставленными врезками кошмара. Просто могут перестать продавать французскую помаду в Москве, а в селе В. мать сварила и съела свою четырехлетнюю дочь, потому что умирала от голода. Просто «Дорогой, сегодня я ночую у своего любовника», а в деревне Н. поймали, убили и съели старуху-паломницу. Просто фраза «Сколько дашь мне за то, чтобы я тебе отдалась?», оброненная за обедом, а там, за чертой Москвы, выкопали трупы на кладбище, напекли с ними мясных пирогов и питались ими десятью дворами…

Все так просто. Но когда кошмар и ужас – там, совсем рядом, но не тут – его вроде и нет.

И люди любят друг друга, заворачиваются пустяками, для себя куда более важными, чем что либо. А люди так быстро ко всему привыкают….

Люди живут. Или красиво прерывают свою жизнь. Людям так плевать на все чужие кошмары… Им и своих хватает.

Флэшмоб 2015: 37/45.

Прекрасная вещь: ироничная, злая, насквозь пропитанная циничным отношением к политическому строю того периода времени. Практически каждая фраза там - готовый афоризм, цитировать можно с любого места. Признаться, при первом прочтении я не прониклась рваным авторским стилем, распробовала только когда взялась перечитывать. Если хотите чего-то такого "земного", без пафоса и красивых эпитетов - смело читайте, думаю, не разочаруетесь.

"— Ольга, я пpошу вашей pуки.
— Это очень кстати, Владимиp. Hынче утpом я узнала, что в нашем доме не будет всю зиму действовать центpальное отопление. Если бы не ваше пpедложение, я бы непpеменно в декабpе пpевpатилась в ледяную сосульку. Вы пpедставляете себе, спать одной в кpоватище, на котоpой можно игpать в хоккей?
— Итак…
— Я согласна".

Роман поэта-имажиниста Анатолия Борисовича Мариенгофа "Циники" - своеобразная летопись эпохи. 1918-1924гг. Тяжелый этап исторической действительности России.
Форма произведения - хроника ли с вкраплениями дневниковых записей, или же дневник с фрагментами документальной хроники происходящих событий?.
Язык Мариенгофа-имажиниста своеобразен и оригинален.
Сцены частной жизни главного героя, интеллигентного молодого человека, приват-доцента кафедры истории ("... все-таки не мешает иногда знать историю. Хотя бы только своего народа. Невежество - опасная вещь."), остро чувствующего действительность (" - Какое счастье жить в историческое время!"), перемежаются с хроникой происходящих внутри Советской России событий.
Укрывшись за надежным щитом цинизма, герой смог приспособиться к окружающей действительности.

• Позволь, дружище, сказать начистоту: гнусь у тебя и холодина... Ты остришь... супруга острит... вещи как будто оба смешные говорите... все своими словами называете... нутро наружу... и прочая всякая размерзятина наружу... того гляди, голые задницы покажете - а холодина! И грусть, милый. Такая грусть! Вам, может, сие и неприметно, а вот человека, бишь, со свежинки по носу бьет.

Военный коммунизм. Изображен четко, хлестко глазами современника и очевидца. Деградация. Понижение интеллектуального и морального уровня общества.

Новая экономическая политика. Острый, пугающий контраст между процветающей прослойкой нэпманов ("гениальных животных") и российской глубинкой.

Позади плеяда бед и напастей разрушительной силы революции и жестокостей гражданской войны.

Post Scriptum