Циники

Вокруг этой книги я ходила, словно лисица вокруг манящего сыра, но почему-то долго не решалась приступить к чтению. Сегодня всё же решилась. И проглотила все сто с лишним страниц буквально залпом.

Первое, что цепляет сразу, с первых строк - слог. Ёмкое и остроумное, тонкое и изобилующее образами повествование подкупает и подогревает интерес. С иронией и сарказмом Мариенгоф описывает мысли и чувства человека, который вынужден жить во время творения истории - революционные годы. Страшные, голодные годы, когда процветала разруха и каннибализм, когда большинство людей жили за чертой, а сливочки доставались расчётливым и предприимчимым гражданам. Когда всё стало абсурдным и похожим на дурной фарс. В такое безумное время единственное, что могло помочь хоть как-то держаться на плаву - холодный цинизм, которым успешно прикрывается боль и растерянность.

Мариенгоф не обошёл стороной и любовную линию. В "Циниках" она представлена весьма жертвенно, отчасти жалко и с налётом ненависти. Главный герой то упивается любовью, то ненавидит её. Он позволяет своей жене иметь любовника. Спокойно общается с тем, кто заплатил пятнадцать тысяч долларов за ночь с его любимой, и молчаливо терпит это, однажды почти решившись на самоубийство, свершиться которому помешала брезгливость. Ольгу же, кажется, только и волнует, что дефицит французской губной помады. Она не скрывает от мужа своей связи с нэпманом, плохие новости заедает пьяной вишней и в итоге не выдерживает. Сдувается. От сложности, аморальности, абсурдности и бесконечности происходящего вокруг, от переизбытка цинизма, которым просто невозможно уже стало прикрывать безысходность.

Несмотря на пугающие своей правдоподобностью описания чудовищной разрухи 1918-1924 годов, книга мне понравилась и зацепила. Своим слогом, своей образностью, своей тонкостью. Её можно растащить на цитаты. На мой взгляд, её обязательно нужно прочитать хотя бы раз, смакуя и обмозговывая. А помозговать уж точно есть над чем.

В книге описаны события первых лет после революции, увиденные глазами ее главных героев... В повествование периодически вплетаются документальные кусочки - обрывки объявлений, декретов того времени, цитаты из газет. Вот небольшая цитата из аннотации:

"Прообразом событий, описанных в Циниках, стала трагическая история взаимоотношений Вадима Шершеневича и актрисы Юлии Дижур, застрелившейся после одной из ссор. Роман также включает в себя множество автобиографических мотивов и в целом описывает период жизни страны с 1918 по 1924. "

Прочла с удовольствием! События изложены весьма и весьма своеобразно, с неординарной точки зрения... ИМХО, это действительно цинично (что оправдывает название) , умно и с юмором!

Странные чувства после прочтения. У меня примерно такое же было когда прочитала Бунина " Окоянные дни". То же и с "Доктор Живаго" Булгакова. Время одно, революция, голод, и потерянные люди. Вот сколько раз зарекалась не читать про революцию потому что с точки зрения образованного человека это было варварство, а меня учили в СССР, что это благо и у меня раздвоение. История повторяется, сейчас у меня такое же раздвоение на развитие истории нашей страны. Время изменит отношение ко всем событиям, но не дай Бог их переживать . Писатели, которые уехали из страны стали изгоями, а сейчас гении. Те кто убежал сейчас то же самое. Пройдёт время и их будут снова печатать. Гнусно и грустно все это... Книга грустная, сумбурная, герои жалкие и мелкие, но вот прям депрессия...

Боже, какое несчастье иметь мужем пензенского кавалера.

И после расставания с «пензенским» кавалером читать слова и фразы, восхищающиеся Пензой. Впрочем, нам не до печального. Вопрос - как относиться к «Циникам»?

Конечно, я ждала немного другого, не описаний трупоедства, а скорее, безотчётной красоты страшных последствий революции на фоне улочек и зданий Москвы. Будем честны, последняя всё равно проскальзывала, неубиваемая; в слоге автора, в описаниях человека, мгновения, эпохи. Контраст Мариенгофа разителен и болюч одновременно. Ломти красной рыбы на одной странице и съеденные кисти человеческих рук на второй, это приём «на острие ножа». Вычурный, интеллектуально китчевый, бросающий в дрожь, страх, озноб. Казалось бы.

Тем не менее, заходя всё глубже в область переживаний героев, я переставала поддаваться на авторские экивоки и крючки. Меня почти не трогала трагедийность любви Владимира и Ольги, ведь это лишь слова, флёр, изыск, паровой дымок от дыхания на морозе. Закроешь глаза, откроешь. Нет любви и не было. Зато есть обилие формы, нацеленной поразить, искусить, обличить. Жаль, что она не скрывает отсутствие содержания. Похоже, Мариенгоф переиграл с оболочкой, поэтому острый конфликт и боль времени, вокруг которых кружится повествование, износились, потускнели, потеряли яркость к последним страницам.

Ольга спит за 15000 долларов. Ольга спит со всеми. Владимир любит Ольгу и терпит. Мы покупаем пуховые носки. Воруем дрова из разобранного дома. Спотыкаемся о мёртвую лошадь. Высокопарно говорим, ибо не такие, всё понимаем: циничные, умные, с претензией, набивающие себе цену. Тенденция сохраняется и сейчас. Интеллект и критическое мышление прерогатива исключительно пост-поколения героев Мариенгофа. И пока такие книги восхваляются - дела не совершаются, сердца не влюбляются, но догорают камины и жизни.

Интересна эта книга в первую очередь тем что написал её "товарищ" Есенина поэтому к ней можно относиться не только как художественной, а и как к машине времени передающей дух времени (Zeitgeist)

В ней перед нами предстают чрезвычайно неприятные по большей степени даже мерзкие люди. В начале не удавалось следить за происходящими событиями из-за лёгкого отвращения к героям.  Хоть и герои отталкивают, но то как это написано перечёркивает отторжение к героям. Благодаря красивому слогу хочется покопаться в душе у циничных и мерзковатых людей, чтобы иметь представление о том что у них происходит в "душе"

Для себя понимаю что однажды её перечитаю уж больно в растерянном настроении прочёл её

Время развития событий - 1918-1924 гг., послереволюционная Россия, время,когда прежнюю страну разрушили,а новую ещё не построили. В этой побитой стране в те годы происходили жуткие вещи.

В отношениях Ольги и Владимира такой же бардак. Они женятся, потому что Ольга,боится замёрзнуть зимой в своей большой постели,а о своей измене сообщает Владимиру за чашкой кофе, мимоходом, ,,чуть не позабыв рассказать,, ,да и ему советует найти любовницу. Он же безнадёжно влюблён, поэтому готов ради неё на всё.

В голове порядочного человека такие отношения не укладываются, но они как олицетворение того хаоса,который происходил вокруг.
Контраст образов жизни столичных жителей и из регионов лишь подчёркивает чудовищность всего происходившего: пока москвичи ходят по рынку,прилавки которого ломятся от изобилия товаров, а в шикарных ресторанах долго изучают многообразное меню, во всей остальной стране миллионы людей голодают,а каннибализм стал обыденным явлением.

Считаю,что прочитать эту небольшую по объему книгу,но огромную по вместившему в себя смыслу,стоит хотя бы ради уникального писательского слога.Он покорил меня.
А от используемых метафор и символизмов,несмотря на всю омерзительность и ужас описываемых событий,я получила удовольствие:
,,кухонное оконце,как лошадь на морозе, выдыхает туманы,,
,,деревья шелестят злыми каркающими птицами,,
,,снег над городом-седые космы старой бабы,,
,,тело гибкое и белое,как итальянская макарона,,
,,волосы оттенка сентябрьского листа,,...
Почти каждое предложение таит в себе скрытый смысл. И я уверена,что не смотря на мои старания разгадать каждое, с первой попытки у меня это не получилось: что-то все равно недосмотрела, упустила,поэтому вернусь позже снова к этой книге.

Трагичный финал,как логичное завершение судеб,на которых не могло не отразиться происходящее вокруг,как бы они не пытались прикрываться цинизмом и делать вид,что ничего страшного не происходит...
И уже когда было совершено непоправимое, мелькнула мысль,что возможно и не стоило ломать хрупкое, но,как бы горько это не звучало,не всё можно исправить...

Герои романа, Владимир и Ольга, – два паяца, которые играю трагедию в костюме комедии. Смеются они колко, дерзко, хоть святых выноси. Владимир по классике смеется над разбитой любовью. Владимир историк, а по складу характера нечто противоположное оптимисту. Имея много страниц исторических трудов в подтверждение, Владимир приходит к заключению, что все бессмысленно, кроме его любви, даже ревность. Он ухаживает за ней с тем же трепетом, как за своей библиотекой, лично стирает с нее пыль и счастлив этим. Но, как и с библиотекой, в итоге Владимир соглашается передать эту обязанность другому, так у Ольги появляются любовники. На фоне Владимира, который находит счастье там, где другие бы нашли растоптанное чувство, можно сказать, что Ольга имеет паталогическую склонность быть несчастной, и это практически спойлер. Ей повезло, что подвернулась революция. Так удобнее страдать, когда нет отопления, перестала работать канализация, а на обед жмых. С другой стороны, она из тех людей, для которых счастье – это мгновение, как вспышка удовольствия на кончике языка, когда ешь конфету. В этой точке невозможно удержать равновесие. Роман можно растащить на афоризмы. Мариенгоф на них не менее плодовит, чем Оскар Уайльд, только без кружев и арабесок.