Пантофля Мнемазіны

Беларуские современные авторы не перестают меня радовать. Отдельное удовольствие - читать на беларуском языке, как бы сложно не было восстанавливать это умение после перерыва.
Эта история вышла сложной многоуровневой шкатулкой с сюрпризом. До самого финала сложно было предсказать, во что выльется история доктора Корвуса и дизайнера Виренеи, которые в принципе не могли пересечься. История доктора - история страшного периода в истории Беларуси, когда врагов народа было больше, чем самого народа. Независимо от наград, репутации и регалий. В любой компании всегда был палач, предатель и жертва. Какой бы не была дружба. История Виренеи - история наших дней. С интернетом, большим братом и унылым существованием на бюджетной службе. Где единственная отдушина - сайт любительского творчества с историей, которая неожиданно касается лично тебя.
Местами жутко, местами страшно. Но как в любой хорошей истории - с хэппи-эндом вопреки тому, что теория палача-предателя-жертвы актуальна по-прежнему.
Это было моё первое знакомство с Рублевской и оно определенно продолжится.

По-моему, Рублевская с каждой книгой пишет все лучше. В "Пантофлю..." я прямо рухнула и с большим удовольствием провела полтора дня за чтением этого романа. Полон он какой-то отдохновенной ясностью, несмотря на структуру двойной матрешки (а если хорошо присмотреться - то и тройной). Роман в романе всегда Рублевской удается: получается всё друг в друга завернуть, сделать красивые переходы и - самое главное - не устроить сюжетной каши.

А сюжет действительно увлекает. Линий несколько, объединены они даже и виртуозно. Много интересных персонажей, много событий. Как всегда у Рублевской, есть место истории, городу и мистике. На этот раз добавляется еще и тема репрессий, но звучит она на удивление тонко и правильно. Порадовало меня и то, как роман написан - как-то очень органично, "нязмушана". Кажется, что автор порядком устала от вынужденного самоконтроля и вот наконец пишет то, что хочет и как хочет.

Проблема у Рублевской одна, и это ее просветительская миссия, которую она сама на себя неизвестно зачем взяла. Ну да, белорусы же люди темные, истории своей не знают, культуру свою отвергают, гуглом пользоваться не умеют. Вот Людмила Ивановна и старается, так сказать, просветить своего читателя: тут справочку историческую дать, там диалог познавательный сделать, а вот здесь деятеля какого-нибудь культурного упомянуть и непременно объяснить, кто такой и почему заслуживает упоминания. Во-первых, это по-снобски. Во-вторых, меня как читателя даже и оскорбляет подобное мнение о моих умственных способностях и культурном багаже. В-третьих, такие энциклопедические справки очень тяжело органично вживить в текст. И текст от этого страдает, выглядит простоватым, прикладным каким-то. В общем, культпросвет - это одно, а роман - совсем другое. Своему читателю надо доверять: он сам разберется, где ему понимающе кивнуть при упоминании уже известного ему имени, где поискать дополнительную информацию, а где проскользить по тексту и пойти дальше.

На этом претензии, пожалуй, заканчиваются. Да и эта прозвучала, возможно, резче, чем я ее про себя думаю. "Пантофля..." на самом деле запомнится мне другим. После этого романа меня накрыло таким страстным желанием читать на белорусском, что я проглотила подряд 5 или 6 книг разных других авторов. В этом безусловно заслуга Рублевской, в книге которой мне было невероятно комфортно, просто как дома. Я в очередной раз всмотрелась в современную белорусскую литературу, обнаружила множество новых имен, новых тем. Оказалось, что издательства, вызывающие у меня интерес, однозначно вызывали его не зря. "Янушкевіча" я вообще полюбила нежной любовью, в том числе и за его прекрасные, удобные, прочные мягкие обложки. Словом, Рублевская возродила мой интерес к современной родной литературе, что, конечно, абсолютно бесценно.

Сцвярджала і сцвярджаю, што Людміла Рублеўская — лепшая сучасная пісьменніца ў Беларусі. І паводле якасці твораў, і паводле пладавітасці. Таму яе творы для мяне аўтачытаемыя па меры выхаду. Гэтую кнігу ад выдавецтва “Янушкевіч” трымала ў руках зусім свежую, толькі-толькі з друкарні.
Насыціўшыся гісторыяй і сучаснасцю ў нашай рэальнасці, Людміла Рублеўская ў новым рамане замахнулася і на рэальнасць віртуальную. У кнізе “Пантофля Мнемазіны” мы бачым адразу тры гісторыі, якія цесна звязаныя між сабой: гісторыя дызайнера Вірынеі Корвус, якая працуе ў сталічным метрапалітэне, гісторыя доктара Люцыяна Корвуса, эксперыментатара і адданага справе чалавека, а таксама гісторыя стварэння рамана. Тут і фантастыка, і гісторыя, і дэтэктыў, і каханне. Адна тэма для слабакоў, Рублеўская заўжды прагне ахапіць неахопнае, а таму кніга не губляе дынамізму. З першых старонак актыўна разгортваюцца падзеі, мы перамяшчаемся з рознымі людзьмі ў розныя лакацыі: ці то гэта платформа метро, на якую галоўнае гераіня глядзіць, лежачы на яе шкляной столі, ці то гэта спецбальніца “Апошні прытулак” і медыцынскія эксперыменты першай паловы мінулага стагоддзя.
Яшчэ можна хваліць Рублеўскую за сучаснасць: калі вы ў такім узросце, што ўжо не знаёмыя з такой з’явай, як fan-fiction (па-просту фанфікі), то прыйдзецца шмат гугліць.
А цяпер крыху майго занудства: зашмат у кнізе Рублеўскай параўнанняў з выкарыстаннем злучніка як. Праз старонку можна сустрэць нешта накшталт: “эксперыменты праваліліся з трэскам, як асістэнтка ілюзіяніста праз дэкарацыі”, усё — мана, як пластыкавы магніцік”, “чорныя бліскучыя валасы матлянуліся, як у салісткі французскага кабарэ-гурта”, “усплываюць толькі эпізоды, як пялёсткі зёлак у размяшанай гарбаце” і г.д. З такой колькасцю параўнанняў узнікае адчуванне нейкай штучнасці, можна было крыху спыніць шалёны бег думкі і заканчваць сказы без гэтага “як”.
Але твор раю, і гэты, і іншыя яе раманы. Карацей, Рублёўская ў трэндзе, Рублеўскую чытаць модна і можна. І трэба!

Треба було знищити героїв. Не фізично. Справа не в кровожерливості. У Орвела в цьому сенсі більш правдоподібна кінцівка відносин між героєм та героїнею.
Історія, що починається як гра та банальний трьокутник , набуває сталевого стрижня в середені.
Висновок, що прийдешнє покоління не стає кращим, а продовжує виховуваться, щоб бути стукачами- не перебільшення.
У 2014році до мого друга ( під час перерви та перевірки зошитів) підбігли ті 8, що не виїхали, з вигуком: "Слава Україні!" Коли він відповів: "Героям слава!", почув регіт та показаний запис на телефоні. Це не смішно, бо доносами учнів було завалено так зване мінистерство безпеки.
Зрозумів, чому багато читачів полюбляє фентезі. Бо там не люди гидотні та заздрістні. Не з нами поруч живуть, спілкуються, кохаються зрадники. То не я відмовляюсь від товариша заради грошей, щоб жити краще нього. Чи просто жити.
При в'їзді в місто висить великий кольоровий портрет Сталіна. На моє обурення, друг ( той самий учитель) сказав: "Не він катував і розстрілював твого родича за відмову бути в "трійці", а ті, що в неї входили."
Чи повинні ми знати прізвища катів та імена героїв ( і мучеників)?
Не впевнений. Подивіться навкруги.Кому живеться краще? Як треба виховувати дитину: щоб страждав, відстоюючи справедливість, чи примушуючи страждати інших?
То ж "сталева конструкція" авторки має слабкі "ноги". Це- маленька надія. І гумор з порадами що до закінчення твору дещо знімає напруження.
P.S. Все менш незнайомих слів. Прошу читачив-білорусів написати переклад : "хамуйли", "балюткі".

Гэта - другая кніга Рублеўскай, з якой я пазнаёмілася. Да таго прачытала "Дагератып", які падаўся дзявочай версіяй караткевічавага "Дзікага палявання караля Стаха", што мяне некалькі засмуціла. Але перадузятасць да аўтаркі растала з самага пачатку "Пантофлі Мнемазіны": кніга пайшла бадзёра, адсылкі да сучасных беларускіх рэалій, зварот да шматлікіх актуальных з'яў нашага, ў тым ліку віртуальнага, жыцця - ўсё гэта не магло не захапіць сваёй надзённасцю і нават пачуццём дачынення да гісторыі, што разварочваецца на старонках кнігі. І, магу запэўніць, цікавасць да твора не адпускае да самых апошніх радкоў, больш за тое, менавіта там крыецца самае лепшае, што ёсць у гэтым рамане. Пісаць пра сюжэт не хочацца нават намёкамі, галоўная тэма - лёсы беларускай інтэлігенцыі ў розныя эпохі, і, як няцяжка здагадацца, зусім не простыя лёсы.

Магчыма, напісанае вышэй можа падацца дыфірамбамі, але трэба прызнаць, што, як і ў шматлікіх іншых гісторыка-прыгодніцкіх творах, тут хапае месцаў, дзе хочацца крычаць "Не веру!". Але Рублеўская адшукала вельмі ўдалую форму для свайго рамана, і таму нейкія сюжэтныя хібы і недахопы лёгка спісваюцца, калі даведваешся, у чым справа. Адзінай сур'ёзнай заўвагай, якую хацелася б прад'явіць пісьменніцы, з'яўляецца яе імкненне разжаваць чытачу як мага больш адсылак да беларускай і сусветнай гісторыі і культуры. Канешне, усё залежыць ад кругагляда, магчыма, камусьці і цікава чытаць гэта непасрэдна ў тэксце, у дыялогах, але, здаецца, хапіла б проста ўпамінанняў, альбо, на худы канец, зносак. Героі, якія пачынаюць "ляпіць умняк" сярод звычайнай размовы, выглядаюць не вельмі натуральна. Ды й неяк пагардай да чытачоў вее.

А раман - добры, і пытанні ўздымае актуальныя для нашага грамадства. І забаўляе, і, асабліва, застаўляе задумацца. Пра наша мінулае, пра карані. Пра выбар і пра годнасць. І - пра памяць.