Учиться у Заратустры

Ницше такая же часть культурного контекста, как Платон, Кант, Кьеркегор, Лао цзы - можно за всю жизнь не прочесть у любого из них ни строчки, но не иметь минимального представления невозможно. На основании такого рода представления, Фридрих Ницше в моей табели о рангах был изрядным позером и выпендрежником. Разного рода высказывания, поднятые на знамя носителями расхожей эрудиции: от нигилистического "Бог умер" до сексистского "Ты идёшь к женщинам? Не забудь плётку!" и провокативного "Падающего толкни" - не добавляли привлекательности. А была ведь еще идея сверхчеловека и мутная история о Гитлере, ценившем "Так говорил Заратустра" едва ли не вровень с "Майн Кампф". Сумасшествие, которым завершилась жизнь мыслителя, тоже не добавляло желания ближе спознаться с его трудами.

И не взялась бы, но сказали об этой книге, как о дивно поэтичной. удивилась: где усатый философ (знаете, что Максим Горький делал свой образ с него?), а где поэзия? Решила почитать, тем более, что об Авесте и зороастризме, кое-какое представление имею. И, да, это потрясающе. Ницше писал "Заратустру" какими-то невероятными по интенсивности рывками. К тому времени он уже был болен, теперь говорю не об умственном расстройстве, но о физическим нездоровье, заставившем его отказаться от профессорской кафедры и выйти на пенсию (Ницше, кстати, в двадцать четыре года стал самым молодым профессором в истории европейских университетов). Приступах, надолго приковывавших к постели. И тем не менее массивы "Заратустры" писались с невероятной скоростью, невольно наводящей на мысль о божественном вдохновении.

Читать философов обычно трудно, я имею в виду, обычному человеку, чей дух не парит в эмпиреях абстрактных понятий, а интеллект не закален ежедневными упражнениями в формальной логике. Здесь с точностью до наоборот. Филолог Ницше придал этому труду форму, которая без труда берется восприятием даже неподготовленного читателя: текст разбит на короткие главки, основной тезис каждой из которых вынесен в заглавие; повествование ведется в притчевой форме: пошел туда, встретил того или тех, спросил, ответили, они спросили, он ответил, в ходе беседы наблюдали то-то и то-то, увиденное подытожил тем-то.

Предельно просто, ясно, не лишено повествовательной занимательности. Лексически доступно - не только не перегружено специальной терминологией, с которой обычный читатель перестает бороться к концу первого абзаца, она совершенно отсутствует. Невероятная смысловая афористическая плотность текста. Порой смешно, справедливости ради, очень редко, но именно в силу неожиданности в философском произведении, это ведет к гомерическому хохоту. И таки да, очень поэтично.

Каждый ищет в книге ответов на свои вопросы, для меня моменты высочайших откровений перемежались немалой протяженности отрывками, которые оценивала как "чушь собачья" и what of... Но умение оценивать тексты моя встроенная опция - да, "Так говорил Заратустра" великая книга.

Сложнее, чем читать эту книгу, может быть только писать на неё отзыв.
⠀
«Одно из лучших произведений Ницше»;
«Книга с интригующим названием»;
«Некое противопоставление Библии»;
«Идеология, востребованная Третьим рейхом».
⠀
Последнее, конечно, меня очень удивило, потому что идеи, изложенные в книге, совсем не схожи с убеждениями национал-социализма, разве что очень немногие.
⠀
«Так говорил Заратустра» - именно так заканчивается каждый раздел книги. Кто такой этот Заратустра, что он говорил, а главное - для чего, нужно узнавать самому, читая эту книгу. Это определенно не то произведение, сюжет и смысл которого можно изложить в трёх словах. И если вы боитесь сложных философских трудов, то лучше пройти мимо.
⠀
Самым тяжелым для меня в этой книге оказался именно стиль повествования, подобный священным книгам или серьезным притчам. Кажется, сложнее мне было читать только Платона с Аристотелем. Постоянно надеялась: «Вот ещё несколько страниц, и станет полегче», но, увы. Если бы не поставила себе цель дочитать это произведение до конца, то непременно бы бросила.
⠀
Но если не бросила, значит что-то зацепило? Похоже, единственное, что меня привлекало - абсурдность в кУпе с нетипичностью мышления. Ницше рушит привычные взгляды и «вбрасывает» в голову совсем иную информацию, порой очень и очень жесткую и странную. Но с учетом того, что Ницше в принципе был весьма и весьма необычным человеком (мягко говоря), то все норм.

Меня его идеи не смогли удивить, возмутить или восхитить. В какой-то момент я ловила интерес, но чаще была безразлична или морщила лоб в недоумении, которое быстро испарялось. Так что зацепить книге меня не удалось совсем - считаю ее проходящей и немножко странной (а может и не немножко). И здесь, кажется, случай, что называется «переросла». Думаю, в подростковом возрасте мысли Ницше могли меня как-то удивить, но сейчас подобное уже не впечатляет.

Что бы ни говорили о том, что ницшевский Заратустра не имеет никакого отношения к истинному основателю зороастризма, с зороастризмом он совпал по меньшей мере в следующем:

"В то время как они [другие религии] призывают верить без рассуждений, 

зороастризм проповедует выраженный интеллектуализм".

( Анна Успенская - Зороастризм за 90 минут ).

Однако, для Заратустры/Ницше мишенью протеста, выражаемого то в иронии вплоть до злого сарказма, то в неуёмном танце, то в иносказательных опоэтизированных речах - это не столько религии, сколько узкие рамки дозволенного и косность (отсутствие критического мышления) в пределах мещанской морали, которая сама довольствуется полумерами во всём и каждого держит в этих тесных рамках, подавляя прежде всего свободу выбора, свободу мысли, свободу самовыражения. Яркая личность Ницше - как та самая гора среди равнины, на которой уединялся Заратустра, разве мог он довольствоваться узкими рамками дозволенного? Но никакие призывы к разрушению тут усматривать не стоит.

"Смеющиеся львы должны прийти!" (часть четвёртая, "Приветствие") И ещё: "Спутников ищет созидающий, а не трупов..."

Быть львом так же не значит презирать других.

"Я люблю великих презирающих. Но человек есть нечто, что должно превзойти". - говорит Заратустра.

Вот и Хайдеггер в своём эссе "Кто такой Заратустра у Ницше?" пишет: "Слово "сверхчеловек" мы обязаны, конечно, заранее уберечь от всех фальшивых и сбивающих с толку тонов, которые слышатся для обыденного мнения. Именем "сверхчеловек" Ницше как раз называет не просто человека, превышающего обычную, до сих пор существовавшую меру. Он подразумевает также не некий человеческий вид, который отбрасывает гуманность, возводит в закон голый произвол и берет за правило титаническое неистовство. Сверхчеловек, в буквальном смысле слова, есть скорее тот, кто превосходит прежнего человека единственно для того, чтобы прежде всего привести доныне существующего человека к его еще не осуществленной сущности и прочно установить его в ней. Одна поздняя заметка к Заратустре гласит ( XIV , 271): "Заратустра не хочет терять ничего из прошлого человечества, все швырнуть в переплавку".

Впрочем, речи о сверхчеловеке пока не идёт. Никто не является сверхчеловеком, и всё учение направлено на то, чтобы прежде всего стать "львом", а по сути - самостоятельно мыслящим, созидающим и познающим (!) человеком, который не ориентируется ни на культы, ни на авторитеты, ни на общественное мнение. Так что уверенно можно сказать, что эта культовая книга - против культов.

"Познавать - это радость для того, в ком ВОЛЯ ЛЬВА! Но кто утомился, тот сам делается лишь "предметом воли", с ним играют все волны".

И дальше: "Хотеть" ... значит созидать, а "для созидания должны вы учиться".

Тут надо упомянуть, что моя интерпретация текста Ницше в целом вовсе не совпадает с хайдеггеровской, но в таком существенном моменте как не увидеть призыва ко вседозволенности и/или произволу в желании Ницше раздвинуть границы дозволенного я рада была найти у него подтверждение моему собственному пониманию. Впрочем, понятием "узкие рамки дозволенного" Хайдеггер вовсе не оперирует. Это тоже моё понимание.

Теперь важно, взяв быка за рога (или льва за хвост, чтобы прыть попридержать), сказать, что в переплетении смыслов тут есть сверхважный тезис для правильного понимания учения Заратустры тезис, который, будучи однажды высказанным, в отличие от многих умозаключений, высказанных с иронией и даже злым сарказмом, которые (якобы) получают опровержения, либо существенную поправку по ходу текста, этот тезис никакого опровержения не получает, но получает расшифровку. Согласно тезису, о котором я говорю, на мосту к сверхчеловеку человек должен претерпеть три вида трансформации: в верблюда, из верблюда во льва и из льва в ребёнка.

"Три превращения духа называю я вам: как дух становится верблюдом, львом верблюд и, наконец, ребенком становится лев".

Этот круг трансформаций, который должен привести человека к сверхчеловеку, выражен не только зоо-метафорами, но и с ипользованием отрезка времени от полудня до полуночи, и от одной утренней зари до другой.

"Великий полдень — когда человек стоит посреди своего пути между животным и сверхчеловеком и празднует свой путь к закату как свою высшую надежду; ибо это есть путь к новому утру".Этот срединный путь - становление львом.

"Только теперь наступает великий полдень, только теперь высший человек становится - господином!"

В полночь же человек снова становится ребёнком. Что это значит? "...зрелый муж больше ребёнок, чем юноша, и меньше скорби в нём..."Иными словами, ЗРЕЛЫЙ МУЖ - это сочетание львиности и ребячества, веселья и сострадания (недаром Заратустра под конец испытывает сострадание, которое вначале критикует). Это сочетание аполлонического и дионисийского начала, которые называются своими именами в более ранней книге "Рождение трагедии", а тут остались за кадром.

Известно, что именно Ницше в своих исследованиях аполлонического и дионисийского начал навёл Карла Юнга на создание учения о психологических типах - экстравертов и интровертов.

Вообще риторический приём, при котором утверждения в этом тексте, якобы, вступают в противоречие оправдан, причем вдвойне: 1. он служит созданию собственно иллюстрации противостояния противоположностей с последующим их единением; 2. он, обретя вид противоречивости за счет иронии, доходящей до злого сарказма, где "да", перестаёт быть"да" и не противоречит последующему "нет", служит в общем вполне осознанному завуалированию смысла.

"...от тебя хотят они услышать Да или Нет. Горе, ты хочешь сесть между двух стульев?.. ...От этих стремительных удались в безопасность: лишь на базаре нападают с вопросом: да или нет? ...В сторону от базара и славы уходит всё великое..."Есть у этой цитаты и иной смысл: "базар" выражает обыденное мышление, на уровне которого принято всё делить на белое и чёрное, на противоположности. Заратустра/Ницше противится этому делению. Ведь "все половинчатое портит целое". 

Примеры иронии:

...если случилась с вами большая несправедливость, скорее сделайте пять маленьких несправедливостей! Ужасно смотреть, когда кого-нибудь одного давит несправедливость" (элементы преувеличения - "скорее", "ужасно смотреть").

Или: "Остерегайтесь обидеть отшельника! Но если вы это сделали, то уже и убейте его!"(ирония, а не призыв к убийству).

Философия Заратустры не представляет собой нечто совершенное, представленное как свод истин, она - иллюстрация становления, почти лобового столкновения противоположностей и их последующего единения (!). Только на основе целого текста можно делать однозначные выводы, которые и представляют высшую ценность этого текста, в попытке сделать вывод по любому количеству текста, не дочитав до конца, окажутся попыткой вытянуть нитку из клубка смыслов, которая не даёт ответа ни о смысле текста в целом, ни о самой себе, поскольку на первый взгляд кажется, что сказанное тут же, а нередко и гораздо позже по тексту получает опровержение или существенную поправку.

"Провидец, хотящий, созидающий, само будущее и мост к будущему – и ах, как бы калеки на этом мосту: все это и есть Заратустра".

Заратустра - не столько учитель в обычном понимании этого слова, который выдаёт незыблемые истины, сколько в своём собственном стремлении стать сверхчеловеком, сам - лишь мост к сверхчеловеку для других. Недаром в книге присутствует его Тень как самостоятельный персонаж. Понятие "Тени" в психологии известно: теневая бессознательная вытесненная сторона личности, которая не соответствует идеалу эго. "В аналитической психологии тень (также известная как ид, теневой аспект или теневой архетип) - это либо бессознательный аспект личности, который сознательное эго не идентифицирует в себе, либо все бессознательное, то есть все, что человек не полностью осознает. Короче говоря, тень-это неизвестная сторона".

Заратустра - тот, кто сочетает в себе оба начала (аполлоническое и дионисийское), но в своей "высшей надежде", которая является естественным смутным стремлением человека (его тоской) он предпочитает ориентироваться не абстрактным Богом, а чем-то более осязаемым, понятным и практически более достижимым - сверхчеловеком.

Воля к власти не имеет ничего общего с ненавистной Заратустре государственностью ("Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ".) Речь идёт прежде всего о власти над собой и своей жизнью, когда каждый индивидуум является самостоятельно мыслящим, познающим (!) и созидающим человеком, который не довольствуется полумерами и полухотениями, не руководствуется страхом перед общественным мнением или божьей карой, которые сузили рамки дозволенного для человека с высоким интеллектом до "шаг влево, шаг вправо - расстрел!". Однако, и тут Ницше обращает внимание на то, что воле не подвластно прошедшее. Воля человека не всесильна. И в контексте основного смысла этого текста это играет в пользу того, что львиность с его волей, состояние-таки не конечное, не абсолютное.

Произошедшее единение противоборствующих начал в конце текста подтверждают такие цитаты:

"Мой мир сейчас стал совершенным, полночь - тот же полдень. Скорбь также радость, проклятие тоже благословение, ночь тоже солнце..." И: "Всё сцеплено, всё спутано, всё влюблено одно в другое".

Из заметок Ницше, относящихся ко времени написания "Так говорил Заратустра", можно добавить к этому: "Кажется мне, что скромность и гордость тесно принадлежат друг другу... "

Познавший истинную скорбь, познает истинную радость, "но радость глубже бъёт ключом"...

"Имейте более ловкие руки, прострите их к более глубокому счастью, к более глубокому несчастью... Моё несчастье, моё счастье глубоки, ты, дивный день, но всё же я не Бог и не ад Божий..."

И ещё один момент, который мне хотелось бы отметить в подтверждение того, что философия Заратустры - это становление, а не нечто застывшее в незыблемых истинах.

По ходу текста Заратустра говорит, что ищет счастья на земле (в формате pdf у меня 125 стр), а потом в конце о себе: "Заратустра ищет своего ДЕЛА, а не счастья".Что по сути является ответом о счастье, который даёт гуманистическая психология.

Трудно мне далась высшая оценка за эту книгу и только со второго моего обращения к ней, когда я нашла в себе интерес, а значит и силы всё тщательно обдумывать и дочитать текст до последней точки. Писать отзыв на такое произведение не менее трудно, и не без того, что могут встретиться повторяющиеся мысли. И, уж точно, едва ли возможно охватить всё и ничего не забыть в формате фривольной рецензии.

У Заратустры на картинке лицо Ницше. Сделано онлайн на ФотоФания.

Помню приобрела эту книжечку когда училась на втором курсе психологии,
у нас как раз начали философию преподавать.
Мама дорогая, до чего же бред, а не книга. Помню, чтобы прочитать одну страницу,
заставляла себя днями, а прочитать нужно было по заданию преподавателя... Пока читала, не могла понять, за что мне это наказание.
Те, кто считает эту книгу потрясающей, а таких людей очень много, возможно скажут,
что не доросла, не поняла и т.д.,так обычно все говорят, кто "дорос" )))) но мне всё равно.

Ну не могу же я восхищаться совершенным бредом, чьей-то больной фантазией...
Это то же самое, что чёрное назвать белым, только потому, что так считает большинство.

АнтиБиблия, написанная имморалистом почти библейским языком.
Книга меня шокировала своей правдивостью и близостью к современности("падающего подтолкни", "не сострадай", "не давай милостыни", "люди не равны", "больше всех ненавидят того, кто летает", "часто грязь восседает на троне - а часто и трон на грязи", "иному ты должен подать не руку, а только лапу - и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти").
Эта книга состоит из сплошных цитат, очень мудрых, с которыми не поспоришь, но порой мудрость Ницше очень жестока и антигуманна("слишком много лишних людей", "мир очень перенаселён", "я хотел бы, чтобы все ближние и соседи их стали для вас невыносимы", "человек - лишь материал, мост к сверхчеловеку", "умри вовремя", "земля, сказал он, имеет оболочку; и эта оболочка поражена болезнями. Одна из этих болезней называется, например: «человек»", "живут слишком многие, и слишком долго висят они на своих сучьях. Пусть же придет буря и стряхнет с дерева все гнилое и червивое") - на ней бурным цветом разросся в свое время нацизм Гитлера.
Главная идея книги - это теория воспитания сверхчеловека, новой расы людей. Ницше воспевает сильного человека, которого можно воспитать суровой, жесткой, насильственной дисциплиной. Считаю, что в этом есть рационализм Ницше. Учение Ницше мне показалось очень рациональным, хотя оно относится к иррационализму. Может быть, в этом и есть его противоречивость?

"Бог умер"
Ницше

"Ницше умер"
Бог

Думаю, что большинство людей, даже весьма далёких от философии, слышали имя Фридриха Ницше. По крайней мере, именно его чаще всего вспоминали люди, когда им становилось известно, какая у меня специальность.
При этом Ницше сейчас – больше символ, чем мыслитель. Можете купить себе футболку с его изображением или нацарапать под "Цой жив", наверное, самую известную фразу философа "Бог умер".

Некоторое время мне довелось преподавать философию в университете. Так вот студенты чаще всего задавали вопросы о Ницше. В частности, конечно, о том, правда ли то, что он был идеологом фашизма или нацизма.

Был у меня один одногруппник, который какое-то время зиговал и носил с собой везде губную гармошку и томик Ницше. А как-то я зашла в книжный и попросила "Имя Розы" Умберто Эко, на что мне продавец-консультант ответила "Ваши любовные романы где-то там, внизу, а я читаю Ницше и Шопенгауэра".

Ницше как символ, Ницше как бунт.

Мой научный руководитель однажды поведал историю о своей стажировке на Кубе. Было это ещё во времена существования СССР (написала так, словно про что-то, что существует совало до нашей эры, хотя я даже успела родиться в этой стране, которой уже нет). Конечно, просто так взять и достать Ницше было нереально. Но в процессе экскурсии по библиотеке зарубежного университета, научный руководитель увидел книги немецкого философа, которые преспокойно стояли прямо в библиотечном зале. Это его удивило и он спросил: "Неужели ваши студенты могут вот так просто взять и читать Ницше?". "Взять они могут, вот только его никто не желает его читать", - было ему ответом.

Запретный плод сладок. Пока Ницше будут воспринимать как бунтаря, эдакого альтернативщика в мире философии, к нему всегда будут тянутся юные умы. Да и, вероятно, не только юные. К нему толкает жажда мощной энергии, силового противостояния на уровне идей. Когда хочется разорвать цепи и вдохнуть полной грудью, человек идёт за "Так говорил Заратустра", вспоминает умершего Бога и то, что в гости к женщине нужно идти с плёткой.

Впрочем, некоторые работы Ницше точно разочаруют многих читателей. Хотя, возможно, они и будут из хвалить, исходя из установки "Не похвалил Ницше - прослыл дураком".

Работа "Человеческое, слишком человеческое" – как раз такая, могущая разочаровать и не оправдать ожиданий. В ней автор весьма слабо напоминает Великого Бунтаря. В языковом плане она размазанная, в ней мало хлёсткого. Хотя основная мысль этой работы может быть сведена к идее, что религиозная мораль отжила своё и нужно обратить внимание на науку и развенчать заблуждения прошлого, но эта идея тонет в нескончаемом потоке разнообразных афоризмов. Последние сгруппированы по темам и должны бить в цель, намеченную Ницше в самом начала своей работы, но все это выглядит сырым и неоформленным. "Человеческое, слишком человеческое" - книга, в которой автор только начинает нащупывать ядро своей философии. Хотя сами мысли на момент написания работы могли восприниматься как прогрессивные или революционные, но сама подача их весьма робкая.

У Ницше есть совершенно блестящие книги с точки зрения стилистического, отточенности языкового. Я бы даже сказала такие, от которых захватывает дух, если у вас вообще может захватывать дух от словесных конструкций и интеллектуального. И я не только о его зрелых работах, о концептах умершего Бога, Сверхчеловека, вечного возвращения и воли к власти. Например, одна из моих любимых книг вообще - книга, которую Ницше написал раньше, чем "Человеческое, слишком человеческие" и в которой блистательно описал аполлоническое и дионисийское начала, сосуществующие в культуре – "Рождение трагедии из духа музыки".

Как известно, Вагнер некоторое время был дружен с Ницше и оказал на последнего влияние. Нужно отметить, что работа "Человеческое, слишком человеческое" композитору не понравилась, он подверг ее резкой критике. В каком-то смысле Вагнер был фигурой родительской, отцовской. Критиковать христианство, которое значит нечто в жизни символического Отца - не каждому по силам. Фрейд бы нам прокомментировал, но обойдёмся без него.

Вероятно, определенные идеи у Ницше возникли, но голос и решимость ещё не окрепли для того, чтоб ярко выразить их. Разрыв отношений с Вагнером, как и знакомство и разрыв отношений с Лу Саломе, могли послужить (да и прослужили) импульсом для того, чтоб ринуться в пучину внутреннего и суметь озвучить то, что заметил в глазах бездны, которая посмотрела на тебя в тот момент, когда ты смотрел на неё.

Если вы хотите увидеть, как развивались идеи Ницше - читайте все работы, в том числе "Человеческое, слишком человеческое". Если вам нравятся книги афоризмов в духе Монтеня – вы тоже по адресу. Но если вы выбираете себе какую-то работу Ницше в качестве первой – выбирайте что-то другое.

.

Эта самая известная книга Ницше. Как он сам утверждал, это «самая глубокая книга, когда-либо написанная". Ницше иронично подражает стилю Библии, но его идеи, фундаментально противостоят христианской и еврейской морали и традиции. Многие критические высказывания о христианстве можно найти в книге , в частности о христианских ценностях добра и зла и вере в загробную жизнь. Ницше видит благодушие христианских ценностей как оковы для достижения сверхчеловека, а также человеческого духа.
Согласно Ницше, воля к власти является фундаментальным компонентом человеческой натуры. Все, что мы делаем, является выражением воли к власти. Воля к власти - это психологический анализ всего человеческого действия и подчеркивается самопреодоливанием и самосовершенствованием. В отличие от жизни для продолжения рода, радости или счастья, воля к власти представляет собой краткое изложение всей борьбы человека с окружающей средой, а также смысла для жизни в ней.
(Что любопытно, многие усматривают в этом отсылку к теории эволюции и до сих пор спорят действительно ли Ницше был социальным дарвинистом)
Уязвимость стиля Ницше заключается в том, что его нюансы и оттенки смысла легко теряются. Существует двусмысленность и парадоксальность, которая способствовала восторженному восприятию данной работы читающей публики, но разочаровала академические попытки анализа (Чего возможно, Ницше и добивался).

Ницше безусловно гений. Список людей на которых он оказал влияние не может не впечатлять: Батай, Бодрийяр, Бенджамин, Дали, Блум, Аллан, Бубер, Батлер, Камю, Дрейфус, Фуко, Фрейд, Хайдеггер, Вагнер, Ясперс, Юнг, Кафка, Кауфманн, Лавкрафт, Маркузе, Менкен, Молинье, Роджерс, Сантаяна, Марсель, Сартр, Штраус, Шпенглер, Уильямс и др.

Книга произвела на меня впечатление. Но... Я не рекомендую ее читать. И если честно, меня пугают люди которые искренне прониклись философией Ницше, которые ее приняли. Это не тот путь который способен осчастливить в наше время ( да и в любое другое). Хотя. возможно у меня слишком земные и примитивные идеалы.

Эту книгу посоветовал мне прочесть приятель, но как-то дело до нее не доходило. А потом, изучая философию, я получила список книг и выбрала эту.
Ее называют одним из лучших произведений Ницше, а некоторые откровенно — шедевром. Моё мнение если не совпадает с этим, то по меньшим мере где-то рядом.

Поначалу книга шла трудно. Медленно, с потугами и отчаянными волевыми усилиями. Но... время подгоняло и не давало расслабиться и перевести дух — у меня был deadline. И постепенно я вчиталась, приняла стиль, притчевый язык и систему образов. И к концу первой книги (тома, части) дело пошло: машина разогналась, мотор перестал барахлить.
А теперь о том, что понравилось.

1. Жанр. Сочинение «Так говорил Заратустра» написано в прозе, но прозе поэтической, ритмизованной. По жанру ее можно отнести к философской поэме. Написано произведение в стиле священных книг: та же слабоструктурированная последовательность действий и метафорический язык. Ну а восприятие подобного текста зависит от уровня интеллекта, мышления да и душевного состояния.

• Язык Ницше стихиен. Это игра слов, это ритм и звук — требующие скорее декламации.
• По структуре книга состоит из четырех частей, включающих речи Заратустры, притчи, песни. Тематика — практически все сферы жизни – от этики и межличностных отношений до смысла существования. Фразой "Так говорил Заратустра " автор заканчивал каждый раздел.
• Герой. Заратустра - бродячий философ, взявший себе имя в честь древнеперсидского пророка 6 века до н. э. Зороастра.
• Книга содержит огромное количество образов и идей. Скажу лишь о некоторых, привлекших меня и запомнившихся:

Идея эта — одна из главных проблем философии Ницше, а именно: как создать такую культуру, с помощью которой человек мог бы возвысить свой внутренний мир, воспитать себя. Такие люди становятся «сеятелями будущего», освобождают себя, для чего им нужны сила и дерзость. Человек становится мерилом бытия.
3) О трех превращениях духа.
Условная шкала развития человеческого духа:

• Верблюд - вьючное животное. Дух в этой ипостаси стремится к трудному, всё тянет на себе, над ним довлеет "ты должен".
• Лев. Желание свободы, вырваться из «должен» и сказать «хочу». Сбросить бремя, а переводя с метафоричного языка Ницше — разрушить прежние ценности, «рабскую мораль» и заменить их новыми. Но создавать Лев еще не может.
• Ребенок.

Он создает свой мир. Только ребенок созидает, потому что он не знает, что уже создано.

Ницше говорит о таких составляющих своего идеала, как: умения жертвовать собой - «дарящая добродетель»; честность, неустрашимость, великодушие, безграничная жажда деятельности, а главное — умение и желание смеяться («мужество хочет смеяться»). Как же мне симпатичен этот идеал!

Я не стала бы говорить, что книга мне понравилась или не понравилась. К такой литературе я подхожу с другими критериями: приняла я ее или она вызвала отторжение, согласилась ли я или встретила со скепсисом. Но в целом прочитала где-то рывками, где-то с проблесками интереса.

Ещё обучаясь в вузе, на культурологии рассказывали об этой книге, как программном документе для культуры 20 века. Всех подробностей лекции не помню, но захотелось добраться до сути. Тем более про Ницше всегда пишут о его идее сверхчеловека и то, что он вдохновил одного "австрийского художника".

Вообще повествование не кажется каким-то архаичным, а вполне может укладываться и в концепцию модернизма, и в постмодернизм и в модный сейчас метамодернизм. Для модернизма характерен анализ, придание некоей научности, хотя и науки тут почти и нет, но вскользь упомянута. На постмодернизм навевает манера изложения, где пророк Зороастризма цитирует Новый завет в Синодальном переводе, ещё очень топорно подражает сюжетам из Писания, придаёт нелепые формы некоторым действиям из писания. есть у него косплей на тайную вечерю, на котором присутствует осёл, которому поклоняются, будто осёл пришёл из Метаморфоз Апулея. В логику метамодернизма тянет нарочитая откровенность местного Заратустры, где он возвышается над толпой.

Первоначально показалось всё это дело сборником красивых деструктивных цитат из пабликов вконтакте на тему культуры, религии, общества и прочего. Заратустра из книги намекает, что он тут сверхчеловек, круче толпы. С другой стороны в нашем мире, где многие строят свою индивидуальность, не хотят быть как все, в условиях атомизации индивидуализма таких Заратустр много в реальном мире. Не надо искать каких-то суперманьяков. С погоней за индивидуальностью "сверхчеловек" стал симулякром по Бодрийяру или ролью, которую навязывает общество спектакля, если отталкиваться от терминологии Ги Дебора.

Есть над чем пофилософствовать.  Был удивлён. Если у Ницше есть жесткач, то не в этой книге.

Если вы хотите расширить свой кругозор и исследовать новые перспективы, обязательно прочтите Ницше.

Но говоря фактически

Его идеи похожи на набор пустых обещаний - в теории они звучат хорошо, но на практике приводят к большому разочарованию.