Популярная философия с иллюстрациями
XAPOH
- 41 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Нет, ребята...
Пожалуй, это одна из немногих (если не единственная) книга, на которую я не в состоянии написать отзыв. Никакой. Только тот факт, что я пообещал сам себе писать хоть пару строк о каждой прочитанной мной после регистрации на сайте книге, и заставляет меня сейчас таким своеобразным образом насиловать себя.
Объяснюсь: я могу говорить об этой книге часами, я могу её цитировать наизусть, но я не могу просто сесть и структурировать свои мысли в небольшом отзыве. Почему? Просто потому что он получится слишком личным (можно даже сказать, интимным), а сделать эдакий холодный наукоподобный разбор "со стороны" мне просто не позволяет совесть. Ну и мозг, да; чтобы уж точно сразу снять все незаданные вопросы.
Я хотел отделаться своей обычной петросянистой отпиской, но и тут совесть оказалась непреклонной, тварь такая.
Именно поэтому вы сейчас читаете эту хренотень вместо отзыва. Прошу прощения.

С Ницше можно спорить, не соглашаться, но он всегда интересен. Во-первых, интересен как мыслитель, повлиявший на культуру и философию XX-го века; во-вторых, просто его книги интересно читать. Книги Ницше легко читаются и не требуют особой философской подготовки (это не Гегель с Хайдеггером). В основном они составлены из коротких, едких афоризмов, а также из эссе, редко превышающих несколько страниц. Не исключение и данная работа, где Ницше впервые пользуется афористическим стилем.
«Человеческое, слишком человеческое» – это поворотная для Ницше книга, открывающая новый период в развитии его философии, в которой ощущается эволюция Ницше в сторону позитивизма. В «Человеческом, слишком человеческом» он берется за критику метафизического способа мышления (сюда включается как религия, философия, так и искусство, главным образом, романтизм Вагнера), отдавая дань мыслителям эпохи Просвещения и ставя в привилегированное положение науку. Однако превознося «человека научного» Ницше здесь во многом остается на прежней романтической почве: его также больше интересует культура, искусство и творчество (ему посвящены главы из книги), чем наука. Поскольку Ницше понимает, что на новой стезе «человека научного», ему будет не слишком интересно, он предлагает промежуточный вариант:
Также он понимает, что религиозный человек (метафизический) вряд ли может сделать резкий скачок и стать «человеком научным». Поэтому он рекомендует все-таки обратиться к искусству:
Я бы обратил еще внимание на то, что в одном из разделов данной работы Ницше выражает презрение к национализму и антисемитизму (видимо, выпад в сторону Вагнера), указывая на то, что национализм опасен и в действительности не служит интересам европейских народов. Идеальный мир по Ницше – наднациональный мир. Соответственно, ратует Ницше за слияние народов:
Важное место в книге занимает вопрос «свободного человека» – человека освободившегося от пут традиций, иллюзий прошлого. В «Человеческое, слишком человеческое» Ницше излагает также свои взгляды на вопросы морали, культуры, государства, семьи, женщины, и т.д.

Вот он - настоящий злой гений. Наконец-то я нашла кого-то, способного запросто перевернуть сознание.
Это как если бы ты всю жизнь слушал Диму Билана, и внезапно открыл для себя Nine Inch Nails, нечто мощное, непонятное, но при этом абсолютно захватывающее и гипнотизирующее.
Ницше хорош не только огромным количеством совершенно бредовых и притом удивительно точных идей, но также и тем, что в отличие от множества других писателей и философов, он смог объединить все это в единое целое, с претензией на целую религию. В целом штука опасная. Подчиняет, выворачивает, деформирует все, что было, но в этом и главная ценность. Я просто влюбилась в этого психа. Заратустра стал моей библией.
Возможно, все же тяжело воспринимать - его отношение к Иисусу. Ницше во многом прав, но согласиться с ним в его взглядах на такие понятия, как любовь и сострадание - это непросто. Такие вещи вколачиваются в нас с детства, становятся частью основ всех ценностей. Есть в этом что-то неестественное. И все же и Иисус, и Ницше каким-то образом уживаются вместе в моем сердце, хоть они и такие разные. Они, кстати, прекрасно дополняют друг друга.
Ницше, пожалуй, страдал нехилой манией величия, но это тщеславие ему, безусловно, прощается. Невозможно не проникнуться уважением к человеку, способному так выносить мозг.
Его способность убеждать и подчинять внушает доверие - он не говорит намеками и воды разводит столько, сколько надо для дела, а не целый океан, в котором и не знаешь, как что выловить. Это отсутствие окольных путей очень радует, поднадоели, если честно, все эти метафоры.
Вобщем, Ницше открыл мне мир хорошего зла, о котором вообще маловато говорится, а что говорится - то все не то. Живя по заповедям других философий, призывающих к добру и подавлению всего отрицательного, я в целом была довольна - довольна и сейчас - гармонией в жизни. Но что-то такая гармония отдает немножко спокойствием. Не знаю как это назвать. Мертвяцким.
Все самое важное и ценное зачастую преобретается через "минус". Страдания и боль очищают душу, могут вознести её на новый уровень, здоровая злоба толкает на самые рисковые и важные шаги. Ведь это все так естественно - зачем же сторониться и избегать этого?
Ницше прав. Чем искать радости и наслаждения, лучше поискать страдания и вины. Это явно принесет больше пользы.
Я словно обрела вторую часть себя, которая все это время старательно умервщлялась. Две половинки моей сущности наконец-то соединились - в целую МЕНЯ.
К черту "секрет" с его законом притяжения - конечно, нельзя о нем забывать и пользоваться по мере надобности, но превращать жизнь в вечную погоню за счастьем кажется глупо. Что это за жизнь, когда думаешь только о том, чтоб не отклеилась от губ улыбка, а в голове не мелькнула нерадостная мысль. Страдать тоже надо уметь. Человек должен есть и сладкое, и горькое, и соленое, и кислое. А то попка слипнется.
Вобщем, что и говорить, - браво, маэстро Фридрих! Заратустра - , зови нас в свою пещеру, побредуем вместе.
Я за то, чтобы мозг выносился как можно чаще - и как можно дальше!

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Лучше ничего не знать, чем знать многое наполовину! Лучше быть глупцом на свой риск, чем мудрецом на основании чужих мнений!

Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасности и игры. И потому он ищет женщину, как самую опасную игрушку




















Другие издания
