Сквозь зеркала. Обрученные холодом

Un mort, ce n’était pas seulement la perte d’un être cher. C’était une part entière de soi qui disparaissait dans le néant.

– Если этот ненормальный убивает всех, кто попадается ему под руку, легко понять, почему друзей у него куда меньше, чем врагов!

Ее давние предки своими глазами видели гибель Вселенной. Но разве они покорно уступили смерти? Нет, они выстояли и создали для себя иную жизнь.

– Посмотри на себя… Ты ростом не выше стула, а весишь не больше моей подушки… Так вот, как бы ты ни относилась к своему мужу, советую тебе никогда не противиться его воле. А не то он тебя просто сломает.

– Ты уж не обессудь, девочка, но на нашем генеалогическом древе твой листок – не самый завидный. Я хочу сказать, что музей, которым ты заведуешь, – отнюдь не золотая жила!

На углу одной из улиц ее остановил странный звук. Позади фонаря, между двумя домами, вибрировал белый стеклянный прямоугольник. Это было окно, настоящее окно. Офелия растворила его, и сильный ветер, откинув назад капюшон, мгновенно залепил ей лицо снегом.

Чем меньше люди знают друг друга, тем горячее их любовь.

Она ждала от Торна всего что угодно: грубости, презрения, равнодушия. Но только не этого.
Он не имел права… не имел права влюбляться в нее!

"... для успешного брака мужчина и женщина должны обладать хотя бы минимальным сходством характеров."

Ophélie n’était bonne qu’à lire. Si on lui retirait ça, il ne restait d’elle qu’une empotée.