Цитадель

Познакомилась я с этим потрясающим романом благодаря советам знающего человека, и вот.. пишу!
Книга захватила меня сразу, нужно сказать, это происходит со мной достаточно редко, я действительно увлеклась словом, слогом, сюжетом, героями, я впитывала в себя их философию, как будто заранее зная, вот оно то, что я так долго искала! Я чувствовала непосредственную связь с переживаниями главных героев, потому что хоть и описываются времена порядком другие - Англия, 1924 год, но в медицине меняется все -
действующие лица, структура, острые проблемы, но одно остается крайне мало измененным - проблема медицинской профессии. Отношение между "министерствами" и врачами; врачами и больными; больными и их здоровьем.
Эндрью Мэнсон - во всех смыслах "мой человек", его мысли, действия будто зеркально отражают мои. Молодой человек с "захватывающим воодушевлением, рожденным надеждами на будущее" приезжает в маленький, "пещерный" городок в Южном Уэльсе начать первую свою практику в качестве врача. Сталкиваясь с "системой здравоохранения", которая (казалось бы уже 20 век на дворе) была, мало сказать, запущенной, он упорно прокладывает свою дорогу, терпя мелкие неудачи и серьезные поражения. Порядочность Мэнсона не позволяет ему молчать с теми, перед которыми все смирились, бездействовать там, где все поело ржавчиной и смердит миазмами.
Будучи убежден в своих принципах, он вынужден покидать город за городом, в поисках того места, где он сможет что-то изменить в косной системе оказания медицинской помощи простому населению. Он отчаянно бросается на борьбу, приобретая незаметно единомышленников - непримиримого циника-хирурга Денни, добродушного весельчака-дантиста Кона Болдена, отчаявшегося бактериолога Гоупа и, наконец, свою любовь - добрую, бесконечно мудрую и еще более стойкую своим моральным принципам, школьную учительницу - Кристин.
Мэнсон впоследствии, произнося свою громкую, претензионную речь на суде против того "замкнутого монопольного предприятия", которое из себя представляла в это время система здравоохранения в Англии, признается, что в городке своей первой практики он приступил к лечению больных "зеленым", неопытным, с испуганными глазами. Тогда он, судорожно припоминая "синдромы" из учебников и выписывая верящим в него людей "бутылки микстуры" из вызубренной фармакопеи, был серьезной "угрозой обществу".
Узкое, глухое обучение в университетах, никем не проверяемые на практике учебники и своды рецептурных сигнатур дают миру врачей, которым известны "элементарные знания практики" и которые "с ног валятся" из-за ужасающей неорганизованности системы этой самой практики, и, главным образом, благодаря щепетильно созданной конкурентной среде внутри нее. И все, что находится вне этой "медицинской корпорации" - не имеет права на существование.
Но книга стала бы невероятно скучной, если бы в ней поднимались исключительно медицинские проблемы. Возможно, это лишь хорошо подобранный предлог к сюжетным перипетиям судьбы героев, воюющих за свою правду. Переехав по соблазнительному предложению о работе в "прогрессивный", по его мнению, Лондон, Эндрью Мэнсон сталкивается с еще более серьезными проблемами. Но и он поддается им. Жалкие гроши от амбулаторной практики, которые раньше его не трогали, оскорбляют Мэнсона, который каждый день видит процветающее благополучие всех этих псевдодокторов - Айвори, Хемсонов, Дидменов и т.д и т.п.
И с легкой помощи блистающей дамы высшего светского общества Лондона - Франсиз - он начинает карьеру простого спекулянта, сначала, скрепя сердце, а затем и вовсе - польщенный милостью судьбы и влиятельных особ.

Разница между тем 22-летним принципиальным Эндрью с небольшими запасами на черный день и с вечными неурядицами и тридцатилетним, вылощенным д.м.н. Э. Мэнсоном придавала главному герою силы, устремляла его с каждым годом приносить еще больше прибыли.

И эту же самую разницу так больно ощущали его недавние близкие люди.

Нечувствительный теперь к переживаниям своей некогда обожаемой жены, он все больше увлекался пестрой красотой и светской чопорностью женщин, модными автомобилями класса "люкс", изящными домами с причудливыми эркерами, в общем, всем тем, что означало "успех" и требовало немалых денег, которые он в избытке получал от "хороших" пациентов. Хоть в большинстве своем это "золотое дно" составляли "хроники", ипохондрики и вовсе здоровые люди.
Но однажды случается то, что в миг отрезвляет мчащегося по скользкой карьерной лестнице Эндрью. Он допускает не оплошность и не ошибку, потому что в его поступке не было выбора, он просто равнодушно отдает больного человека на хирургический стол первому, кто платит больше. И только в ходе этой операции с ужасом понимает, что оперирующий - вовсе не хирург, а ничуть не лучше самого обыкновенного мясника. Пациент - умирает. С надеждой и верой во всесильное могущество слова "врач".

Эндрью начал осознавать гибельность всех стремлений, в которые еще недавно с таким упоением верил, он ощутил особенно остро, что незаметно стал одним из винтиков той страшной системы, против которой так долго боролся.

Но он карабкался, выбирался, подтягивался за тонкие сучья и отталкивался от нетвердой почвы ослабевшими ногами. Но невероятная сила любви Кристин, крепкая вера его друзей и собственная твердость характера, так беспробудно спящая последние годы, воодушевили Эндрью, дали ему веру. Он наконец-то за долгие годы раболепного пресмыкания и умалчивания почувствовал себя "настоящим".

В его голове рождаются новые планы по организации медицинской помощи где-нибудь в уютном маленьком городке совместно с его друзьями - врачами-профессионалами и работящей женой. Ему отчаянно хотелось загладить свою вину перед ними, перед женой умершего на его столе пациента, перед своими больными и, главное, перед самим собой.
Оскорбленные и униженные Эндрью Мэнсоном преуспевающие "врачи" Лондона, бросают ему последний вызов - разжигают против него судейское разбирательство с целью лишения его медицинской лицензии. Но он, если не с блеском, но побеждает. Пламенная речь перед присяжными о проблемах всей системы "бутылок микстуры" и необходимости сплотиться врачам между собой и создать коллегиальный труд нашла небольшой, но отзыв среди тех, кто находится в этой системе всю свою медицинскую практику. Это ли не победа?

И я согласна с милой Кристин, что "только ради таких безумств и стоит жить".

Кажется, я готова поверить в вечную актуальность классики. По крайней мере, в исполнении Кронина. Основное впечатление от этой книги - вневременность поднятых проблем. С одной стороны, кажется, что прогресс со времен доктора Мэнсона ушел очень далеко: изобретаются все более и более сложные аппараты, призванные помочь людям, открываются новые лекарства, с успехом лечатся ранее неизлечимые болезни...
Но если посмотреть повнимательнее, то окажется, что ничего особенно и не изменилось. Остались и врачи, ставящие сомнительные диагнозы и прописывающие пустышки, и вынужденное использование подручных средств по причине отсутствия нормальных лекарств и оборудования, и многое-многое другое. Не хочу, что все так уж плохо. Подвижки в лучшую сторону безусловно есть: лучше доступ к информации для тех, кто желает ей воспользоваться; шире возможности выбора врача; свободнее доступ лекарствам (не всегда это благо) и они разнообразнее. Только вот доступно это далеко не всем, по крайней мере, в нашей стране. Стоит отъехать чуть подальше от крупного города, как опять возвращаемся практически во времена доктора Мэнсона. Да и в остальных случаях очень многое зависит от личных качеств врача.
В общем, практически вся книга прошла под аккомпанемент своеобразных качелей: "хорошо, что сейчас не так" и "как же это все узнаваемо и актуально". И постоянно фоном мысль о том, как же все-таки должно быть. С одной стороны, крупные больницы и специализация врачей - это хорошо, а с другой сейчас все больше и больше не хватает тех, кто может посмотреть на проблему комплексно, обследовать человека целиком, со всеми его особенностями. И не только в тех местах, где врач вынужден заниматься всем, потому что, крмое него, больше никого нет. Но и там, где каждый врач видит только свой кусочек и не замечает влияния всего остального. Опять качели, или точнее спираль: возвращаемся к старому, но на новом уровне. А в итоге оказывается, что люди все такие же.
Новые знания - это еще не все. И при наличии современных лекарств мы готовы пользоваться привычными бабушкиными средствами, которые могут быть и хороши, а могут оказаться пустышкой и действовать только за счет нашей веры в них. Так что еще долго люди будут искать хороших докторов и передавать контакты из рук в руки. И хорошо бы, чтобы доктор в процессе не "испортился", а то всякое бывает. Думаю, что книга будет актуальна еще очень долго.

Наверное я окажусь исключением, но мне книга не очень понравилась. Да она написана легко и хорошо, этого у Кронина не отнять. Да поднимаются важные проблемы, некоторые из них актуальны и в наши дни. Но вот герои мне абсолютно не симпатичны. Эндрью Менсон. В начале книги мы видим его выпускником, который устраивается на свою первую работу. Потом еще одна и еще одна работа, и прощаемся мы с ним на очередном этапе его жизни. Мне он с самого начала не очень понравился. Его отношения с Пейдж, ну если он такой правильный, он был должен с ней по другому себе вести. Потом когда он пытался поднять бунт против главного врача, чтобы не выплачивать ему часть заработанных денег. Ну слишком уж он правильный, нужно ведь было сначала со всеми поговорить, выяснить надо им это или нет, а потом уже говорить с доктором. Но больше всего он меня выбесил, когда он знал что мостик нда ручьем может рухнуть, он позвонил в комитет, те были слишком заняты и все.... Мой муж сам бы взял и починил этот мостик. А этот потом только возмущался. После этого я перестала к нему нормально относиться.
И что такого постыдного что он мог грести с богатых деньги за ненужные инъекции. Бери от них деньги и тут же вкладывай в что-то полезное. Ан нет, нужно все бросать. Так же и работа в комитете. Поработал там всего ничего, ходил только тихо возмущался. Он же реально ничего не попытался сделать чтобы изменить всю эту систему, ну разве что под конец книги. Да и то если бы не Денни и Гоуп, он бы так и не решился. Да и потом кто даст гарантию, что после нескольких лет работы с друзьями ему не захочется снова окунуться в другое общество. Или если что-то не пойдет, то снова сбежать.
Кристина мне тоже не понравилась. Вначале она еще благоприятно влияла на Эндрью, но под конец просто ударилась в религию Она даже не попыталась понять и поддержать мужа. Возможно ему на каком-то этапе нужно было покрутиться в тех кругах куда он попал. Но наша такая правильная Кристина, просто взяла и ретировалась и только дула губы.
Финал их отношений это еще один огромный минус автору. Хотя для Кристин наверное так лучше, ну не верю я что у них с Эндрью что-то еще может быть хорошо. Они слишком отдалились друг от друга. Лучше бы она когда у них завелись деньги, взяла себе ребенка из приюта. Там глядишь и с мужем бы отношения наладились.
Об остальных говорить не буду. Кронин конечно шикарно показал медицину Англии в тот период. Это и не профессиональность врачей, не компетентность младшего медицинского персонала, чего стоит лечение ожога местным фельдшером. Закостенелость взглядов как и медработников, так и людей, которые всегда боятся чего-то нового. Как старшие врачи не прислушиваются к молодежи.
И еще Эндрью что совсем слепой был и не видел что Айвори никакой хирург, да грош тогда цена самому Эндрью как врачу, раз он такой слепец и совершенно не разбирается в людях.
На этом свои возмущения заканчиваю. И теперь мучаюсь вопрос стоит ли мне продолжать читать Кронина или у него все герои с негативным послевкусием.

Почему то мне показалось, что это роман не о врачах и не о медицине в целом. Врач здесь только для раскрытия темы характера героя и вечного спора между нравственным и физическим. Медицина-только потому, что автор знает прекрасно тему, ну и потому, что это одна из самых важных и благородных профессий вообще. Служение людям, спасение жизней, клятва Гиппократа и готовность прийти на помощь в любую минуту, несмотря ни на что.

В самом начале романа мы застаем главного героя только после медицинского института, который он закончил полагаясь исключительно на собственные силы и кредит от комитета. Эндрю Мэнсон почти нищий-все, что у него есть-на нем, и его учебники, плюс еще и долг за учебу, но он полон горячего желания служить людям, лечить помогать им, произвести переворот в медицине. Он, как говорится- молод и горяч, и все будущее для него представляется как широкое поле, без кочек и рытвин, полное радужных надежд и благородных мечтаний. Право же мне было даже интересно смотреть, как жизнь приземляет его со всех сторон шаг за шагом. Богом забытое место для лечения, недоверчивые пациенты, ленивые коллеги, которым проще лечить по старинке, чем возиться с новыми методами лечения, нерадивые медсестры, которые могут невзначай и угробить пациента неправильной перевязкой, да еще и вдобавок холера из старого водопровода. А потом свадьба с самой лучшей девушкой, перевод на другое место и опять беззвестность и нищета, только уже вдвоем. Но все равно душа его еще держалась-на одном энтузиазме, пытаясь установить причину легочных заболеваний шахтеров. Он еще хотел служить и что то сделать.

Но жизнь такова, что будь ты хоть семи пядей во лбу, имей хоть три ученые степени, но пока о тебе не заговорят в высших кругах богатых и знаменитых, ты так и будешь прозябать в нищете, принимая с черного хода бедноту за три шиллинга. А бывают такие дни, когда эти три шиллинга-единственное, что удается заработать за недели, дома нетоплено, и призрак реального голода стоит уже за спиной и шепчет такие вещи, что все принципы и благородные желания вдруг становятся неактуальны. Эндрю сдается и начинает поступать как все те, кого он ранее осуждал-обманывать богатых людей. Ставить пустышки-уколы, подсаживать престарелых матрон на свои визиты, обихаживать и кланяться богатым, ради того, чтобы просто выжить. И, наконец, когда наступает тот самый звездный момент, когда у героя уже есть все, что он может пожелать, он вдруг осознает, что за всем этим стремлением к успеху он потерял самого себя-того юного и наивного паренька с горящими глазами, который мечтал совершить переворот в медицине, изменить систему, сделать мир лучше.

Это замечательный английский роман о становлении личности и о людях, знающих и любящих свое дело. О падении и осознании героя, о смысле жизни и о любви, которая тенью следует повсюду, и имеет силы возражать в тот момент, когда все люди покрутили бы пальцем у виска. Герои живые, плоть слаба а жажда наживы не должна становиться самоцелью и затмевать все вокруг. Кронин чудесен и правдив. Это мой автор.

Не секрет, что для меня «Туманный Альбион» давно и прочно застолбил за собой место главной точки на карте литературной географии. Детство, юность, да даже зрелость, проходят в окружение Стивенсона, Шекспира, Скотта. При том, что роль последнего непререкаема и, в некоторой степени, неоценима, она все же периодически поддавалась пересмотрам. «Великий чародей» и впрямь велик, но его творчество – это дань эпохи. Романтизм начала XIX века под воздействием тех изменений, что проходило общество в «Викторианскую эру», просто не мог сохранить своих позиций. Впрочем, свято место пусто не бывает, и идеализация далекого прошлого, сменилась критикой настоящего.

Середина и вторая половина XIX века вошла в историю Британской прозы совсем иным подходом и совсем иными авторами. Авторами, которые были свидетелями тех самых задворок Британской империи и чьи произведения полны трагизма, скорби и немого укора. За золоченным фасадом «Владычицы морей» скрывались бедность и бесправие, болезни и преступность, непосильные налоги и высокие цены, низкий уровень образования и тяжкий труд. Общество фактически раскололось на «Две нации» – богатых и бедных – разделенных пропастью: «между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам». Немудрено, что теми же писателями, современниками Викторианской Англии, вкупе с термином «Золотой век», был введен и другой, менее приятный, термин – «Bad poor Britain», или «Плохая Англия». Особняком здесь конечно же стоит Чарльз Диккенс, чьи романы напрямую и вскользь касаются проблем здравоохранения, образования, преступности. В своем наиболее известном произведение – «Приключение Оливера Твиста» - Диккенс от лица ребенка, сохранившего в себе светлые черты, проводит нас через мир городских низов в котором нет жалости и сострадания, как бы вопрошая – Таким должен быть Блистательный век, где невинные существа во всей полноте ощущают её «блистательность»? Именно в романах Диккенса, Лоуренса, Бронте и ряда других писателей, заложивших фундамент критического реализма: «содержится обширный материал для реконструкции "плохой Англии"»; послужившей основой не только для огульной критики порядков, но и во имя стремления эти порядки изменить: «Мне казалось, что изобразить это — значит попытаться сделать то, что необходимо и что сослужит службу обществу. И я это исполнил в меру моих сил». По итогу вторая половина XIX и начало XX века отметились созданием ряда организаций (частных благотворительных и государственных) и проведением серии реформ, как политических (изменения избирательной системы), так и социально-экономических (законы «О заговорах и защите собственности», «О бедных», «О здравоохранении» и др.), за которыми были видны порой робкие, а порой и более решительные шаги по пути преодоления пропасти, разделяющей нацию. Конечно о прямой связи этих изменений и критического реализма в литературе говорить тяжело, но все-таки нередко эти реформы носили вынужденный характер, становясь реакцией не только на возмущение «низов», но и на возрастающие возмущение «верхов», порой лишь с помощью «зеркала» осознающих проблему. Впрочем, Британская литература знает примеры, когда есть основание полагать, что произведение оказало непосредственное и прямое влияние на реформирование системы.

Сменяются эпохи, но не отпускает нас старая и добрая Британия. Вслед за «Викторианской эрой» приходят «Ревущие двадцатые» - время новых течений в культуре и старых проблем в экономике, которые теперь усугубляются забастовками и радикальными идеями. На фоне этого как бы вслед за реализмом Диккенса и компании, приходит реализм Арчибальда Кронина, чьи произведения, как бы продолжая традицию жанра, с одной стороны нацелены на критику: «тех общественных условий, которые порождают социальные болезни века»; тогда как с другой - обладают куда более выраженным противостоянием добра и зла, как в самом обществе, так и внутри главных героев произведений. Пожалуй, Кронин один из самых известных и популярных писателей первой половины XX века, его романы выходили многотысячными тиражами регулярно завоевывая симпатии публики, но вместе с тем и будучи критикуемыми за верность реализму, в эпоху экспериментов и постмодерна. Вместе с тем биографы часто отмечают, что Кронин стремился ревниво оберегать подробности своей частной жизни, что его интервью редки и противоречивы, да даже мемуары стоит воспринимать скорее, как художественное, а не биографическое произведение. С другой стороны, творчество - романы Шотландца глубоко личные, наполнены артефактами собственного прошлого, а порой и вовсе повторяют биографию автора, отводя особое место медицинской профессии: «многие его произведения посвящены медицинской тематике и в абсолютном большинстве главными либо второстепенными героями выступают врачи»;  это и «Путь Шеннона» и «Дневник доктора Финнлея», но все-таки прежде всего это «Цитадель» - один из самых успешных авторских романов и одно из самых влиятельных произведений 30-х годов XX века.

В основании «Цитадели» Кронина заключены две взаимосвязанные сюжетные темы. Прежде всего - это противостояние человека и системы. Главный герой романа – молодой врач Эндрю Мэнсон - будучи выпускником Сент-Эндрюсского университета, начинает свою карьеру с самых отдаленных и глухих уголков своей Родины. Пребывая в небольшой шахтерский городок в Южном Уэльсе, он оказывается в ситуации, когда значительная часть его знаний и чаяний рушатся под напором суровой реальности. Медицинские условия оставляют желать лучшего: «Здесь нет ни больницы, ни кареты "скорой помощи", ни рентгеновских лучей – ничего. Когда больному нужна операция ее делают на кухонном столе, а потом моют руки в раковине». Муниципальные власти и Окружные инспекторы, в стремление сохранить свое жалование, преступно бездействуют позволяя инфекционным болезням вырастать до настоящих эпидемий: «Из-за этой гниющей здесь мерзости умирают люди, а чиновники ничего не хотят предпринимать!». Между врачами часто либо нет элементарного чувства товарищества, либо и вовсе идет неприкрытая вражда: «каждый стремится перетянуть на себя, как можно больше пациентов». Да и сами специалисты часто оставляют желать лучшего – многие из них утрачивают навыки в рутинной работе, отчего теряются, сталкиваясь со случаями, выбивающимися из их повседневной деятельности; другие просто отличаются невежеством: «то была не просто обмолвка..., грубейшая ошибка»; цена которому – человеческое здоровье и жизнь. Корни же этого невежества тянуться со студенческой скамьи. Эндрю быстро осознает, что его золотая медаль, конечно же значимое свидетельство старательности в учебе, но полученных знаний просто недостаточно. Медицинская наука чрезвычайно консервативна и архаична: значительная часть подчерпнутых из книг и справочников знаний нуждаются в коррекции или же полном изменении: «Я приехал сюда, начиненный формулами, истинами, в которые все веруют или делают вид, что веруют... Ну, а теперь открываю, что некоторые из них неверные»; а между тем время не стоит на месте, совершаются и признаются открытия, которые при отсутствие соответствующего интереса, или же принудительных курсов повышения квалификации, для многих остаются в неведенье: «Я не сторонница всяких новомодных выдумок».

«Несовершенная..., Гнилая система» - эти фразы, вложенные в уста Эндрю, мы встретим в романе не единожды. Однако герой не просто указывает на них. Нет. Он идет дальше. Предлагает решения: «Следовало бы..., А я так смотрю на это..., Да, эта новая идея меня осенила сегодня». Не стоит конечно считать Мэнсона ниспровергателем, этаким Прометеем. Да, он предлагает концепции и идеи, но остается частью системы, потому что систему не сможет изменить один человек, или небольшая группа единомышленников... Или сможет? «Мы просто явимся в город. Боже! Хотел бы я видеть какие мины скорчат все эти доктора... Нам придется вытерпеть целые вагоны обид, а чего доброго и линчевать нас могут». Ведь в действительности проблема не столько в самой системе, сколько в людях её составляющих. Одни не видят смысла и сил бороться, иным не хватает решительности и смелости, но страшнее другие, кто подстраивается под эту систему находя в ней лазейки, маскирующие консерватизм, глупость, жадность и тщеславие. Воистину хочется воскликнуть: «Часть команды, часть корабля»; и автор это прекрасно понимает. Ведь «Цитадель» не имела бы и четверти того успеха, которое заслужило это произведение, если бы Кронин сконцентрировался лишь на внешней стороне проблемы. Однако для большинства романов автора, и здесь это не стало исключением, центральной темой сюжета становится столкновение с людьми системы, порождающее внутреннюю борьбу добра и зла, которая наиболее явственно предстает перед нами через призму главного героя.

Эндрю Менсон..., ох и не простая эта личность скажу я вам. Кажется, что он весь соткан из противоречий, добродетелей и пороков, иные из которых сохраняются, но притупляются, тогда как другие практически отмирают. О нем тяжело говорить в однозначном ключе. Пусть в основе своей сохраняется и многое из того багажа, что встречает нас в начале произведения, тем не менее его взгляды и характер, под воздействием обстоятельств, проходят своеобразную метаморфозу. В начале истории нас встречает молодой, пышущий энергией и задором врач, который ничего не желает более страстно, как работы в благородстве которой не сомневается: «Сам того не замечая, он ускорял шаги, все в нем было натянуто, как струна, все ликовало от сознания, что вот наконец-то начало – первый визит к больному». Им не столько движет стремление заработка: «он, конечно, предпочел бы работать в Королевской больнице Эдинбурга и получать в десять раз меньше»; сколько желание помочь, спасти, улучшить: «Я рассчитывал превратить Блэнелли в курорт..., Я изучал легочные болезни, которые вы наживаете от угольной пыли в забоях». Эндрю безусловно идеалист, не осознающий суровой реальности и несправедливости этого мира. Однако поразительная работоспособность: «весь день был на ногах»; вкупе с совестливостью и честностью не позволяют ему опустить рук в момент, когда воздушные замки рушатся. В некоторой степени это обусловлено гордостью и неуступчивостью молодого врача, который готов идти поперек авторитетов и общепринятых истин: «-Я другого мнения, - ровным голосом возразил Эндрю»; до поры до времени не путая гордость с гордыней. Однако более весомую роль сыграло отнюдь не тщеславие, а любовь.

Порой в романе нам встречается фраза: «Не может быть, чтобы мне так повезло». И это не жалость, нет. Скорее неудовлетворенные амбиции, честолюбивого человека. О нет вы же не подумали, что Эндрю святой и готов только к самопожертвованию? Уже упомянутые гордость и неуступчивость ведь в некоторой степени тоже проявление здорового эгоизма, Мэнсон готов отстоять себя и свои принципы, сетуя на «несовершенство системы» и «неудачу», не понимая, как ему чертовски повезло встретить настоящих друзей, пионеров науки, и самое главное, как ему повезло встретить Кристин. Это не просто чувства, открывшие в герое второе дыхание: «Он больше не знал уныния, был счастлив, бодр, полон надежд»; это настоящая любовь, когда ты готов боготворить свою избранницу: «Она умна, гораздо умнее его»; всеми силами стремясь стать достойным её: «Ни за что! Что бы она подумала обо мне, если бы я это сделал!». Впрочем, всего важнее взаимность этих чувств, которые со стороны Кристин стали настоящим самопожертвованием. Она оставляет свою карьеру, следует за мужем, становясь для него опорой и поддержкой. А ведь Эндрю не святой, его характер далеко не так прост – гордость, злость на систему, честолюбивые планы... все это порождает довольно беспокойный нрав, вспышки злобы, раздражение. Порой их объектом была работа, а порой и сама Крис. Мэнсон даже не замечал, как эти вспышки повторялись раз за разом: «Видит Бог, я стараюсь хранить свои неприятности внутри себя! – Так он каждый вечер изливал перед ней душу»; она же, кажется, переносила все стойко: «в тягости и в радости»; даже смогла подстроиться под характер своего мужа, исподволь оказывая на него влияние, утешая грусть, гася злость, подогревая азарт, закладывая в голову здравые мысли: «Ты думаешь, что я мог бы этого добиться?»; сколь же тяжело ей это давалось...? Впрочем, даже её любви и усилий было недостаточно перед всепоглощающей страстью к богатству и знатности.

На пути Эндрю вставали трудности и испытания. Они встречаются на жизненном пути каждого человека, но далеко не всем удается пройти их с честью. В какой-то момент Мэнсону начинает казаться, что в погоне за переменами он зашел в тупик и только деньги и полезные связи способны его из этого тупика вывести: «Я буду загребать деньги. Что можно сделать без них?». Но это лишь самообман, не более. Богатый дом, новомодный автомобиль, шикарный костюм, высшее общество, новые «друзья», золоченый фасад извращающий все благородное и честное. Маленькие сделки с совестью: «он сделал над собой усилие и промолчал»; сменяются сломом тех истин, что были для Мэнсона незыблемыми и от торжественных клятв: «Никогда!»; он приходит к «Все это теории! Теперь я... Я практик»; от стремления к реформе, слому, ниспровержению к «надлежащей доли консерватизма». Богатство и тщеславие затмевают рассудок Мэнсона, но болезненней всего, отразятся на Крис. Для неё золотой фасад всего лишь клетка, золотая клетка, в которой рушатся все её мечты, желания, чувства: «Эндрю был чистым и честным идеалистом, и это освещало их жизнь ясным белым пламенем. Теперь пламя пожелтело, абажур, сквозь который он светит, загрязнен». Попытки достучаться до мужа оборачиваются злостью, истерикой и изменой последнего... «Когда-нибудь ты сам пожалеешь» - пророческие слова, которые еще аукнуться в душе героя, пусть осознание их придет к нему слишком поздно.

Ошибочно было бы полагать, что единственным источником вдохновения Кронина является профессия. Да, выше было сказано, что значительная часть героев его романов: люди, прямо или косвенно, связанные с медициной, отчего многие его произведения, а в особенности «Цитадель», глубоко личные и даже частично автобиографичные. Однако было и еще кое-что, что неизменно оказывало влияние на творчество писателя – это тема религии и духовно-нравственных вопросов. А тема эта, ой как не проста... Не забываем, что Кронин человек науки, впрочем, начать стоит не с этого. Детство? Отчасти да. Его мать была протестанткой, а отец католиком, вероятно это приводило к конфликтам, не случайно в одном из своих романов – «Ключи от рая» - автор прописывает героя с частично похожей судьбой: «родители мальчика погибают в результате столкновения католиков и протестантов»; а о своем детстве говорит, как о несчастливом: «У меня было несчастливое детство... Я был нежеланным ребенком, и мы были очень бедны». Юность, на которую приходиться война? Пожалуй. Большинство исследователей отмечают у автора антимилитаристские взгляды, продиктованные ужасами коими Кронин был свидетелем. Зрелость? Безусловно. Причем напрямую связанная как с профессией (осознание широты мира и невозможности объяснить эту широту с помощью учебников), так и борьбой с личными демонами: «Образ Эндрю во многом списан с самого автора: Кронин тоже испытал искушение славой и благополучием, но в итоге сумел устоять». Духовно-нравственный аспект всегда имел особое место в произведениях автора... Система «несовершенна», «гнила», но такой её делают люди, их готовность использовать систему и её несовершенство во имя своего тщеславия, алчности, жажды наживы... Эндрю стоит перед пропастью, остается лишь сделать шаг, обагрить свои руки чужой кровью... Есть нечто символически-религиозное в метаморфозе главного героя: грехопадение и искупление, за которое, придется заплатить не малую цену.

Литература всегда была и будет «зеркалом общества», и роль этого «зеркала» отнюдь не принадлежит одному только жанру реализма, пускай его влияние велико и значимо. Принято считать, что именно благодаря «Цитадели» в Великобритании была создана Национальная служба здравоохранения, а множество юношей и девушек решили связать свою жизнь с медициной. Но кто готов утверждать, что поднятые в романе проблемы утратили свою актуальность, что система наконец стала совершенной, а человечество избавилось от своих пороков? Кронин сделал шаг, как делали до него множество авторов в таком же великом множестве произведений, и как будут делать дальше, и сделают еще, изменяя этот мир, воспитывая поколение, донося простые истины, актуальность которых делает этот роман классикой обязательно рекомендованной к прочтению.

В общем и целом это хороший добротный производственный роман с глубоким моральным подтекстом. На первый взгляд кажется, что это история о врачах, об условиях их работы, об их жизни за пределами работы. Но это только на первый взгляд. На самом деле это, прежде всего, история о моральных принципах, которые относятся к общечеловеческим ценностям независимо от профессии. Ведь, перед каждым человеком стоит выбор, что важнее в этой жизни? Верность своему делу и принципам или успех любой ценой?.. Истинная ничего не гарантирующая дружба или «полезная» дружба, позволяющая идти по ступенькам вверх?.. Честное служение людям, независимо от их статуса и положения или всё-таки, попирая свои принципы, поступать в угоду «хороших» людей?.. Жить с одной единственной и любимой, которая верой и правдой служила тебе, пока ты делал карьеру и зарабатывал деньги или можно соблазняться красивыми женщинами, когда твой кошелёк туго набит гинеями?.. Как отделить эти вопросы и понять, что только истинно и важно, а что напускное, тлен и суета?.. Но за свой выбор в конечном итоге всегда приходится отвечать.
Именно с такими вопросами и приходится сталкиваться главному герою романа – молодому врачу Эндрью Мэнсону. Приехав в маленький городок в качестве помощника доктора Пейджа, он выполняет всю за него работу честно и неутомимо, попутно помогая своему другу, хирургу Филиппу. Этакий «милосердный самаритянин». Он стремится к бескорыстному служению людям и даёт себе клятву «никогда не опускаться, не быть корыстолюбивым, не делать поспешных выводов». Как практик и честный учёный он видит пути преобразования в медицинской сфере с целью повышения её эффективности. Но, увы, не все разделяют его точку зрения. Ему приходится сталкиваться с противодействием коллег, с учреждениями, с установившимися в медицинской среде нравами. И постепенно Мэнсон сдаёт свои позиции. В своём неудержимом желании преуспеть, добиться успеха и денег, он идёт на сделку с совестью.

Нет-нет, я нисколько его не осуждаю. Как можно осудить человека за стремление зарабатывать как можно больше денег, дающими определённую свободу и комфортные условия жизни. Кто может устоять перед соблазном? Главное найти в себе силы выбраться из омута, ибо в какой-то момент ты превращаешься в обыкновенного дельца. В конечном итоге у тебя есть всё: слава, деньги и почёт. Но нет самого главного – любви, дружбы, самоуважения, а вместе с ними и счастья:

До сего момента Кронин ассоциировался у меня только с семейством Броуди. Приступая к «Цитадели» я была уверена, что роман будет хорошо написан, сюжет подан «на отлично» и богатым языком. Из всего вышеперечисленного можно подумать, что я с удовольствием приступала к новой книге. Но нет… с огромной осторожностью. Несмотря на все преимущества от «Замка Броуди» я получила огромную дозу психологического давления, безысходности, грусти, ненависти и страха, гнетущей атмосферы.

«Цитадель» очень атмосферный роман. Автор очень легко и с головой погрузил меня в далекие времена. По настроению, на мой взгляд, это осенняя книга: неторопливая, с моментами уюта и промозглостью погоды… Очень английский, неспешный, тягучий роман. Ты неторопливо через одного-двух персонажей знакомишься с целыми городками. Невольно сравнивала с сюжетом и героями из книги «Лекарь. Ученик Авицены».

В один момент поймала себя на мысли, что очень легко представляю себе происходящее, картинка сама выстраивается в голове без каких-либо трудностей.

Вроде бы роман и о становлении личности, но тут можно поспорить. Дело в том, что трактовок слова «личность» просто множество. Для меня ближе всех вот это: «Личность — это человек, обладающий таким уровнем психики, который делает его способным управлять своим поведением и психическим развитием». Тогда я бы определила «Цитадель» как роман о разрушении личности. Ведь в итоге Эндрью превратился в эгоиста, когда деньги для него перестали быть средством для достижения высшей его цели, а стали зависимостью. Он стал карьеристом и дошел до духовной смерти. Он воображал себя счастливым, но не был счастлив. Чем больше имел, тем больше жаждал.

«Серьезный бизнес начинается с продаж духовных ценностей». Именно одной данной фразой можно емко описать происходившее с главным героем. Он пытался изменить систему, но пришел все к тому же – желанию разбогатеть, быть принятым в круг высшего общества. И делал он это все теми же способами, какие люто ненавидел сам в период бедности. На задний план ушло многое, и даже сохранение семейного очага.

Для меня «Цитадель» оказался увлекательным романом о жизни и работе врачей в XXVIII-XIX вв. Вообще описание медицинской практики прошлых столетий у меня вызывает интерес и шок одновременно. Как они выживали при использовании таких методов лечения и медикаментов? «Цитадель» расширила мои познания в этой области. Что-то есть для меня романтичное, притягательное в работе врачей прошлых времен.

Кронин - потрясающий! Я не знаю ни одного читателя, который не восхищался бы его творчеством. Чуть более года назад мне посчастливилось познакомиться с его знаменитым Замком Броуди , который отправился прямиком в избранное. Уже тогда я точно знала, что к Кронину непременно вернусь. К тому же мне давненько хотелось почитать что-нибудь о врачах, так что роман "Цитадель" представился мне превосходным вариантом.

Правда, книга оказалась значительно глубже и серьезнее, чем какие-нибудь врачебные байки. Это целая жизнь человека, по-настоящему увлеченного своим делом, персонажа неидеального (оттого очень жизненного, настоящего), со своими слабостями, но все же достаточно сильного, чтобы принять непростое решение, пойти против толпы, против давно сложившейся, закостенелой системы, и разорвать этот порочный круг. Я отчего-то так и не прониклась симпатией к доктору Мэйсону, но и судить его не возьмусь.

Особенно любопытным оказалось то, что "Цитадель" написана не каким-то сторонним наблюдателем, а, так сказать, инсайдером. Кронин знал то, что описывал, изнутри: он сам был доктором медицины, работал в различных госпиталях, успешно вел собственную практику, а когда был назначен Медицинским инспектором рудников Великобритании, исследовал взаимосвязь между вдыханием угольной пыли и лёгочными заболеваниями - именно то, чем занимался Мэйсон в его романе.

Конечно, мне было сложно удержаться от сравнений - в свое время Замок Броуди вызвал во мне несколько более бурные эмоции. Однако, при чтении "Цитадели" тоже пришлось немало попереживать. Кронин вообще не жалеет своих героев, они у него ничего не получают в дар или авансом, им всегда уготован извилистый, тернистый путь, а любые проступки неизбежно влекут за собой жестокую расплату. Кронин - суровый, как сама жизнь, - достаточно предсказуемо расставляет всех по своим местам.

М.

Дополнительно:
Моя рецензия на книгу Замок Броуди

В этом романе Кронина внимание снова уделяется одному человеку, его жизни и судьбе. Раньше я читала о самоотверженном священнике, то теперь наслаждалась историей врача. Перед нами проходит если не вся жизнь Эндрю, то значительная ее часть. Достаточно тщеславный, амбициозный, он не лишен талантов, при этом практически всегда прямолинеен, говорит, что думает. Хотя последнее и можно отнести к недостаткам. Он вообще не лишен недостатков, ведь он обычный человек со своими слабостями.

Кронин вовсе его не идеализирует, показывая его как врача с принципами, готового до конца помогать страждущим, бороться с невежеством, косностью, но в то же время довольно вспыльчивого, не слишком терпимого к другим, жесткого и даже эгоистичного человека. Путь его нелегок, Кронин вовсе не жалеет героя, впрочем, как и прочих своих персонажей. Но это тоже часть жизни, часть становления личности, характера. Да, Эндрю во многом такой же, как все, один из многих, но именно из тех, что ищут местечка потеплее в ущерб своим принципам. Однажды он оступился, но смог себя превзойти, смог избавиться от соблазна. И как мне было жаль его бедняжку жену Кристин, она была счастлива, определенно была, но сколько сил и терпения ей на это понадобилось, а в итоге…