Темный карнавал

«За накрытым столом сидели четверо, не двигаясь и не говоря ни слова», – было тихо. И не только в столовой. Весь дом будто утонул в этом странном безмолвии, единственное, что могло потревожить его тихие комнаты, это песнь дождя, да и то... Греппин был чрезвычайно доволен. Вот уже как две недели в его доме царила восхитительная идиллия: во-первых, было тихо, а во-вторых, его родственники... улыбались. Приятно так улыбались, душевно, таких улыбок они никогда ещё ему не дарили; что ж, теперь всё будет иначе. Вообще, это они и только они виноваты в том, что его жизнь не заладилась, но теперь-то он им покажет. Сами виноваты. «Прежде всего он заставит их замолчать, потом – улыбаться, а позднее...».

«Они не давали о себе знать. Хорошо. Собственно, блестяще», – им было не до того, они ведь продолжали улыбаться. Суровая тётя, забитый дядя, равнодушные кузены. Все они сидели за столом и, улыбаясь, слушали бурные излияния своего дорогого родственника, который рассказывал им, какая же замечательная девушка совсем скоро станет его женой, и как же было здорово, что слушатели оказались такими понимающими, какими счастливыми были их лица! Но что это?.. Тётка посмела шевельнуться? Нет, это всего лишь ползающая по её застывшему лицу муха. Муха... Да, улыбки этого семейства были очень широкими. Настолько широкими, что они уже никогда не сойдут с этих мёртвых лиц. «Воск – и более ничего».

«Думаю, это была одна из тех историй (у меня таких большинство), в которых не угадаешь конец. Я вот не угадываю», – well, всё было ясно чуть ли не с первых строк, так что... Рассмешило авторское послесловие, мол, у меня-то мама и папа были отличными людьми, вы не подумайте!.. Спасибо за это пояснение, маэстро. Спасибо. Что касается рассказа, то сюжетно он мне не понравился, но вот эта тяжёлая атмосфера, в которой тишина играла важную роль... да, во всём этом определённо было что-то цепляющее, я ещё читала в грозу, это просто идеально. Понравилось и финальное, это было довольно эффектно, хотя и травматично для бедных полицейских. Простите парня, в самом-то деле! Он всего лишь «жаждал тишины...».

Наверное, нет второго такого писателя, который в своём творчестве сочетает трепетное и ироничное отношение к смерти, который способен глубоко философствовать на эту тему и по-детски играть в смерть, испытывать необъяснимый страх перед смертью и отчаянно любить жизнь. Мистика и предельная прозрачность, холодящий кровь ужас и тёплота семейных отношений, загадки загробного мира и открытия реальной жизни, выразительная образность и глубина переживаний, светлая печаль и неуёмный восторг – полный калейдоскоп ощущений.
Вот уж, действительно, карнавал, в танце которого закружились небольшие рассказы, увлекая и сюжетом, и стилем, и атмосферой. О, сколько чудных открытий дарит нам «Тёмный карнавал»!
Не рассказы – жемчужины нанизаны на тонкую, почти иллюзорную нить. Кто перебирает эти чётки в своих костлявых руках? Какие молитвы шепчет, отсчитывая очередную бусину?
Маленькая такая «бусинка» страниц на 7-10 скрывает в себе глубокий смысл, завораживает, погружает в гипнотическое состояние. От иного рассказа мурашки внизу живота. От страха. От какого-то животного ужаса.
С «Ночью», например, я познакомилась в аудиоверсии. В какой-то момент меня зациклило, и я готова была снова и снова вслушиваться в звуки этого рассказа. Не в голос рассказчика, а в голос самого рассказа. Это было и прекрасно и страшно одновременно.
И в очередной раз подумала о том, что чтение Брэдбери вызывает во мне воспоминание о книгах Кинга и наоборот: читаю Кинга – вспоминаю Брэдбери. Не знаю, с чем это связано, не могу это (пока) себе объяснить, но чтение двух мастеров одинаково атмосферно и околдовывающее.
Очень понравилось, что у каждого рассказа есть своя предыстория. Иногда до банальности простая, но всё объясняющая. Брэдбери словно показывает язык извечному: «А что хотел сказать автор в своём произведении?»

Так получилось, что этот коротенький рассказ стал первым произведением у Брэдбери для меня. Именно с него началось мое знакомство с писателем. Почему-то я всегда встречаюсь с будущими любимыми писателями при странных обстоятельствах. Так случилось и с мистером Брэдбери. Вместо того, чтобы прочитать сборники «Лекарство от Меланхолии» или «Вино из одуванчиков», я начинаю дружбу с писателем через рассказ «Скелет». Почему я не предпочла влюбиться в Брэдбери из-за захватывающего и горького сюжета  произведения «451 градус по Фаренгейту»? Это даже для меня самой загадка. 

Первая встреча, первое впечатление, первые чувства по отношению к писателю. Брэдбери подарил мне с помощью этого короткого рассказа ужас и удовольствие, которые накрыли меня с головой. Как будучи подростком я смогла испытать настолько противоречивые и сильные чувства от простенького произведения? Наверное, это просто была любовь с первой строчки. Я познакомилась с Рэем Брэдбери задолго до моей влюблённости в Говарда Лавкрафта. Наверное, мистер Брэдбери стал первым писателем, которого я стала читать сама по себе и с большим удовольствием. Можно сказать, что именно Брэдбери помог мне полюбить читать. И его «Скелет» стал первым шагом на моем читательском пути. Есть что-то в произведениях этого автора такое, что оставляет у меня в душе сладостное послевкусие. Чарующее, ужасающее, бодрящее, порабощающее ощущение сладости от его рассказов остаётся надолго. Может даже преследовать в детских кошмарах, позволяя Морфею играть злую шутку со спящим и дарить в качестве сна терпкий ужас, который отнюдь не пугает, а будоражит воображение и заставляет жаждать продолжения сна. 

«Скелет» - это первое произведение и я помню его до сих пор. Недавнее перечитывание всколыхнуло бурю эмоций и ярких подростковых воспоминаний. А звук хруста костей  преследовал меня между строк этого рассказа, пока я листала книгу. В этом произведении есть все, чтобы стать настоящим источником вдохновения для создания сценария к знаменитым «Байки из Склепа». Я никогда ещё не испытывала такого чувства дискомфорта какой накрыл меня при прочтении этого рассказа в подростковые годы. При перечитывание ничего не изменилось, скорее даже стало лучше, насыщенней. Чувство приторного отвращения перемешалось с дурманящим ужасом. Я дочитала до последней строки и почувствовала, как меня передергивает. 

Самое дерзкое в литературном таланте Брэдбери то, что герой этого рассказа добровольно жаждет погрязнуть в кошмаре. Он подталкивает себя сам к краю пропасти, чтобы рухнуть в неё и насладиться этим полетом. Подобное поведение роднит нас, читателей, с героем. Ведь мы понимаем в ходе прочтения ЧТО происходит с героем и ЧЕМ все это «безобразие» закончится, но продолжаем читать. Мы загоняем сами себя в ловушку и позволяем Брэдбери спихнуть нас с обрыва. «Скелет» оставит в Вашей душе неизгладимые впечатления, поверьте мне. Этот рассказ познакомил меня с Брэдбери. И мы дружим до сих пор…

Начинаю привыкать, что после осмысления мною произведения для отзыва, оценка сползает на один-полтора балла (а иногда и ниже). Впрочем, шедевральности я бы лишила этот рассказ сразу.

Казалось бы, где Рэй Брэдбери, а где современный далеко не всеми по-читаемый автор Олег Рой. Однако, после этого рассказа навязчиво вспоминается пронзительный эпизод из книги О. Роя (кажется, это была высоко оцененная мною  Олег Рой - Банкротство мнимых ценностей  ), где главный герой в подростковом возрасте пережил трагедию - мальчишка-ровесник поплыл через реку на спор и утонул. А тот, кто остался, кто подначивал погибшего "на слабо", всю жизнь терзается чувством вины. Тут же девочка ушла в воду и не вернулась. Я сравниваю, конечно, не трагедии, а их литературное выражение.

С одной стороны, этот рассказ, преподнесённый с высоты прожитых автором лет и от неумения говорить о своих чувствах (такое закралось у меня подозрение), лишён пронзительности. С другой стороны, фантазийная концовка... Ведь тело девочки так и не нашли, и загадочная смерть не была зафиксирована. Концовкой с элементами сказочности автор показывает как важно ему-таки было разгадать загадку (хоть пришёл к этому вроде бы и не по своей воле, неосознанно) и, возможно, поставить в ней точку, но, к сожалению, своим признанием автор вызывает разочарование, дав понять, что его желание жить реальной жизнью, жить настоящим умерло вместе с девочкой, ибо он убеждён, что та влюблённость была на всю жизнь - он любил только одну, а ведь девочке было всего 5 лет, сколько же было мальчику?! Коварные уловки психики.

Таким образом для меня этот рассказ стал о том, как детская травма может на всю жизнь заморочить человеку голову, что само по себе - довольно реалистично, хоть и крайне прискорбно. 

Это такая страшная-престрашная история о малютке-убийце. Если честно, я так и не смогла себе его представить, ну никак. Крошка и убийца абсолютно не складывались в картинку. Но всё же рассказ впечатлил, и было жутко.
Вообще Брэдбери умеет навеять атмосферу, вызвать мурашки, и не просто ужаснуть, но заставить задуматься.

Почему кроха стал убийцей? Если те причины, что перечислены автором, то это конечно какое-никакое оправдание. Но разве от этого легче?
А если нет? Это ещё страшнее.

Да, месть взрослых - это страшно и даже очень. А от мести крошки-убийцы шевелятся волосы на голове. Вот уж послало Провидение ребёнка...

Харриса настигло... понимание. Ошеломляющее, ужасающее. Подумать только, внутри него “висел” скелет, который, подобно насекомому в куколке, преспокойно дожидался... чего? Его, Харриса, падения? Кто знает... В любом случае, открытие это было жуткое. А началось всё с обычных болей в костях. Окаянные ныли, доводили его до исступления, сводили с ума. «Пойми, ты сам виноват в том, что у тебя болит. Так-то, сынок», – раз за разом повторяли ему врачи, и советовали они ему одно и то же: брось курить, побольше спи, съезди отдохни. Советы, надо признать, хорошие (кроме впихивания слабительного, но для того времени это было нормально), вот только эти насмешки... Они ведь действительно не верили, что у этого надоедливого ипохондрика что-то болит. А у него болело. Очень сильно болело. После встречи с загадочным врачом, который – ну наконец-то! – поверил ему, он денно и нощно начал думать о том, что находится внутри него и чего оно алчет. Харрис вдруг понял: это самая настоящая борьба. Либо он, либо скелет. «Борьба на равных. Шансы – фифти-фифти».

«— Но СКЕЛЕТ! — крикнуло его подсознание. — Этого мне не перенести. Это вульгарно, страшно, это пугает». Развивалась мания стремительно. Сначала его беспокоила коленная чашечка, потом – колеблющиеся рёбра, а после он начал раздумывать о носовом хряще и вздрагивать от мысли о том, что собой представляет череп. Он начал терять вес, сон, желание что-либо делать. Врачи отмахивались, жена пусть и поддерживала, но не осознавала всей серьёзности происходящего, планы на будущее были туманными, – неудивительно, что страх перед скелетом поглотил всё остальное, это же чистая психология. Мьюнигант тоже так считал. Несчастный ухватился за его предложение как за спасательный круг. Подумать только, наконец нашёлся человек, который понял его, выслушал! Какая же это узнаваемая ловушка... попался. «Хорош скелет – предатель да и только! Мы его отладим, раз и навсегда», – да уж, отладили так отладили. Финал меня восхитил, эта последняя строчка!.. Это было не страшно, но... почти. Совсем близко. «Но вот когда медуза окликает тебя по имени...».

«Харрис встал. Его Держал СКЕЛЕТ», – читала и вспоминала, как, серьёзно взявшись за йогу, я, как и автор с его героем, вдруг осознала: «Боже, а ведь у меня внутри СКЕЛЕТ» (ого, ничего себе открытие!). У меня астенический тип телосложения, потому я буквально чувствовала каждую свою кость, а потом, спустя время, и мышцы... да-а-а, интересные ощущения; я перестала обращать на это внимание лишь через два-три месяца. Меня-то это забавляло, но страх героя вполне понятен, тем более учитывая его психологическое состояние. У героя не было гармонии ни дома, ни на работе, ни с телом, так что всё это было очень психологично, как выразился некий любитель “хлебных” палочек (эти палочки... фраза «Жуя палочки, он чувствует себя... при деле» вбилась мне в мозг, спасибо). Удивительно, как в одном небольшом рассказе сошлось жуткое, смешное и поучительное, просто моё почтение, это было великолепно. Надеюсь, из-за него я не начну вновь обращать внимание на свои тонкие косточки... «Вместе вы выстоите, поодиночке – падёте».

«За окном дул ветер, в доме было темно, мрак рассеивали только звёзды...». Октябрь почти увял, забрав с собой всю красоту погибших листьев, вился серебром густой туман, холодно было, ветрено, – идеальная погода для кануна Дня всех святых. Мрачный дом был тёмен и тих, но это днём, а ночью... Всё было покрыто чёрным крепом, везде горели свечи, а как сияли гробы, которые тщательно отполировали в честь долгожданного воссоединения всей родни! Загляденье. Букетики аконита, сочные поганки и изысканные пауки лишь добавляли столь праздничной обстановке нотку очарования. Да, к организации празднества хозяева подошли как следует, как-никак, теперь собираются не так часто... И вот – началось. Окна дребезжали, в подвале что-то пищало, на чердаке – шелестело, и зал наполнился диким хохотом, весёлыми выкриками и шуршанием платьев. Тени скользили, кружились, исчезали, и одна маленькая тень чем-то отличалась от всех остальных, от неё так и веяло хладным одиночеством с ноткой отчаяния, и это в такую-то ночь, когда всех охватило столь сильное счастье! Он всё бродил среди веселящихся, всматривался и вслушивался, и мечтал, о, как он мечтал стать своим... «Увидеть всё!».

«Ветер крепчал, звёзды горели всё ярче, шум становился оглушительным, пары кружились проворней, вино текло рекою...». Тимоти сильно отличался от своих родственников: пить кровь он не мог, крыльев у него не было, он отражался в зеркале и – самое постыдное – боялся темноты. «Семья сторонится его, как святого с распятием». Одна сестрица работала с обрезками ногтей и локонов, другая ворожила, третья колдовала, что касается братцев, то один читал непонятные старинные книги (уважаемо!), а двое других заведовали городским моргом, благодаря чему в доме всегда была еда (экономно!), он же ничего, решительно ничего не умел. Братья его презирали, сёстры над ним подшучивали, взрослые вовсе не замечали, на нём было клеймо “неудачного отпрыска” (будто о скоте...), а тут ещё и пугающая мысль, что до следующей встречи он может не дожить, ведь он... человек. Страшно, конечно. Очень. Сложно даже сказать, иронизирую я сейчас или нет... И даже объятия дяди и поддержка мамы не очень-то ему помогли, вот эти два момента – у окна и у зеркала – были до боли грустными, ведь этот четырнадцатилетний мальчонка был таким замечательным! Но для некоторых этого, увы, недостаточно.

«Небо за открытой дверью окрашивалось голубизной, на востоке разливалось сияние...». Сонное осеннее солнце восстало, дом вновь стал мрачным и мёртвым, все разбежались по сторонам – «...шарфы, пугливые млекопитающие, сухие листья, резвые волки, собачий вой, пчелиное гудение, полуночи, мысли, безумства», – праздник закончился. Это было занятно (рассказ сестры про фермерскую жену, которая отныне будет вариться в компании динозавра, впечатлил), смешно (бегающий за девицами беззубый вампир, игра детей в гробики и, конечно, прапрапра и неизвестно сколько ещё раз пра бабушка в египетских погребальных одеждах), а ещё это было очень красиво. Совсем не страшно, хотя атмосфера и была подобающей, тут скорее тонкая поэтичность, разбавленная ноткой меланхолии, нежели что-то пугающее. Хотя, если так подумать, что может быть страшнее такого вот отношения к ребёнку и человеку в принципе?.. «Никуда-то я не гожусь, Паучина», – эта сцена с паучком была такой печальной... Прав был дядя, каждому и правда своё. Отыскать бы Тимоти то, что ему по душе, а не его родне, и стать собой, тогда-то они и появятся, те самые чудные крылья, о которых он так неистово мечтал.

Прелесть этого сборника в том что каждому рассказу предшествует предисловие автора. Как он придумал, как создавал данный рассказ, чем мотивировалось. Это очень интересно . Получается история в истории
Книга очень атмосферная ,мрачная, с налетом погребальных свечей, сырой земли и приторного запаха лилий.
В каждом рассказе смерть преследует своих героев. И достигает своей цели скажу я вам. Это отличная книга для томных вечеров, устроить чтение под свет свечей. С каждой последующей страницей автор разгоняется все больше и больше, если читать подряд залпом то недалеко и до меланхолии.
P.s. Я читала , в книге рассказ "Кукольник"  и на самом моменте, очень таком эффектном,  где герой входит в морг, в моем доме резко выключили свет. Давно так быстро мое сердце не стучало. И вот сижу я в полнейшей темноте,  на часах 12 ночи в руках книга Бредбери а на душе липкий страх. Только за это 10 звёзд.

Данный рассказ очень сильно напомнил мне фильм «Что-то не так с Кевином» (с книгой я, увы!, не знакома) Читать это произведение было одно удовольствие. Мурашки, которое оно вызывает, не сравнимы ни с чем. Наводить такой ужас и страх, не описывая ничего страшного, отвратительного и мерзкого - это высший писательский пилотаж! Браво, мистер Брэдбери!

Именно таким и должен быть пугающий рассказ. Происходящее в произведении с персонажами буквально стоит перед глазами. Каждый из героев вызывает противоречивые чувства, а разум упорно взывает к логике! Такого просто не может быть, нельзя даже предположить подобное. И в тоже самое время - ты веришь в написанное! Ты доверяешь рассказу Рэя Брэдбери! Ты веришь, что такое может быть. И может даже уже когда-то было! 

Обожаю, когда Рэй Брэдбери нагнетает в своих произведениях таким способом, когда он выворачивает душу читателю, вскрывает ее как консервную банку тупым ножом. Атмосферно, хлестко, больно и пронзительно! Рекомендую.

У Рэя Брэдбери есть всякие рассказы - о любви, дружбе, страхе, одиночестве, смерти и еще о доброй сотне чувств и эмоций. И все они по-особенному прекрасны чем-то своим, даже самые ужасные и невозможные. Но иногда среди них появляется что-то совершенно особенное, не похожее не только на Реевские рассказы, но и ни на какие произведения других авторов, пусть даже не понять, из чего именно они выросли, не сможет только совсем уж невнимательный читатель. Почти всегда эти жемчужинки проникновенно добрые и теплые или беспросветно тоскливые, но иногда...

...иногда это феерия боли, отчаяния, безумия и безысходности. Это горящие дома, сыплющиеся с неба бомбы, умирающие люди. Это Третья мировая, тотальный армагеддон и конец всего, и стоящий перед лицом этого кошмара один единственный человек, который то ли ответственен за творящийся ужас, то ли единственная его жертва, медленно, но безвозвратно теряющая рассудок и последние капли человечности от потери того единственного бесконечно дорогого, что у него было. У этого человека в руках коса, а под ногами - скошенные и уже истоптанные колосья людских судеб и жизней, рухнувшие на землю мертвыми по приходи их палача. Вот только не мы ли сами этот человек? Не все ли человечество?

Вверх! Мой хозяин! Вниз! Хозяин мира!

Браво, Рэй.