Мы вынуждены сообщить вам, что завтра нас и нашу семью убьют. Истории из Руанды

В 1994 году мир шокировали новости из Руанды, когда в течение 100 дней были жестоко убиты более 800 000 человек. Филип Гуревич, журналист The New Yorker, отправился в Руанду, чтобы собрать по кусочкам историю массового убийства, произошедшего в этой маленькой африканской стране. Он взял интервью у оставшихся в живых представителей тутси, которые рассказали ему свои ужасные истории потерь и опустошения. Как случилось, что через 50 лет после Холокоста произошло подобное зверство? Почему люди со...

Жанры

Купить эту книгу

Мы вынуждены сообщить вам, что завтра нас и нашу семью убьют. Истории из Руанды

Электронная

309.9 ₽248 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,3

194 оценки

5
53%
4
33%
3
9%
2
4%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 219Хотят прочитать 874

Рецензии

lustdevildoll12 мая 2021 г.
Книга написана больше двадцати лет назад по следам жуткого геноцида в Руанде, когда представителями народа хуту за сто дней было убито свыше 800 тысяч людей народности тутси. Американский журналист еврейского происхождения Филипп Гуревич проделал гигантскую работу, чтобы написать это свидетельство произошедшей трагедии. Он поговорил с родственниками жертв и убийцами, с простыми людьми и высшими чиновниками, включая президента страны Поля Кагаме (кстати, очень любопытно, что он думает о Кагаме и президенте соседней Уганды Мусевени сейчас, когда они оба находятся у власти и по сей день, политические поляны зачищены, и уходить со своих постов они не собираются - международное сообщество по этому поводу "выражает озабоченность правами человека", но что Кагаме, что Мусевени, памятуя о том, как это самое международное сообщество вело себя в середине девяностых, клали на их мнение большой и толстый). Книга не хроника геноцида, а обстоятельный рассказ о стране, ее истории, людях в ней, предпосылках, последствиях, и в целом о том, что все мы люди из мяса и костей и не так уж друг от друга отличаемся, будь мы руандийцы, русские, американцы или камбоджийцы.
Коллективный Запад Гуревичем тут показан в неприглядном свете - признаться, я ожидала, что он будет как-то отмазывать и обелять, но нет, все он рассказал честно, как оно и было. Как Франция покровительствовала Хабьяримане, а США и их союзники покрывали "своего сукина сына" Мобуту, как усердно в ООН закрывали глаза на вопиющие факты резни тутси, и как вообще колонизаторами было искусственно создано это разделение руандийцев на "высших" и "низших", что аукнулось через сто с лишним лет. Особенно меня возмутило (не то чтобы я об этом не знала, но тут были подробности), как уже после подавления геноцида силами РПФ тысячи хуту ломанулись через границу в соседний Заир, и тут же этих "беженцев" начали осыпать деньгами, едой и прочей помощью, на деле вскармливая боевиков, прикрывающихся мирными женщинами и детьми. Очень напоминает нынешнюю ситуацию в Ливии и с "сирийскими беженцами".
Мне понравился в книге образ Поля Кагаме, который считай всю жизнь провел в бегах и на войне, но достаточно мудр, чтобы пытаться примирить народы, живущие в стране, а не возглавить войну на тотальное уничтожение. И не меньшее восхищение вызывает Пол Русесабаджина, с которым Гуревич тоже встретился и поговорил - этот смелый человек в разгар бойни прятал людей в отеле "Миль Коллин", которым управлял, и таким образом спас от смерти 1268 человек. Эта история легла в основу фильма "Отель Руанда". Что примечательно, в настоящее время Кагаме и Русесабаджина являются непримиримыми врагами - отельер утверждает, что Кагаме привел к власти небольшую кучку элиты тутси, которая теперь заправляет всем в стране, а Кагаме говорит, что никаких людей Русесабаджина не спасал и вообще торговал геноцидом, а в прошлом году Кагаме вообще упек своего критика и оппонента в тюрьму. У каждого своя правда... История всех рассудит.
Читать далее
52
1K
Julia_cherry18 августа 2018 г.
Неизбывный кошмар
Честно признаюсь, читать эту книгу мне было очень тяжело. Главным образом потому, что история эта - недавняя, и абсолютно документальная, а значит, в ней не удастся спрятаться за мысль о причудливости писательской фантазии, и понадеяться на то, что в реальности такого быть не могло. Как раз наоборот. Это не глупые развлекательные триллеры-страшилки на тему того, как далеко может зайти человек. Это подлинное свидетельство того, что в нашей реальности для человека вообще нет никаких разумных границ в его звериной жестокости. Очень страшное свидетельство.
Впрочем, дополнительный вес придает этому тексту не столько описание самих событий геноцида в Руанде, а размышления о том, как им, руандийцам, потом рядом жить. На одних улицах, в соседних домах - убийцам и выжившим, тем, кто на своем опыте знает, что такое геноцид, и тем, кто приехал из эмиграции, из совершенно другого мира... Тем, кто готов к примирению, и тем, кто жаждет мести... Невероятно. Не знаю, как это даже представить. И ведь для всех них - это Родина, Руанда. Крошечная страна в Центральной Африке, с одной из самых высоких плотностью населения, плодородная (для некоторых культур по 4 урожая в год), христианская в своем большинстве, и со всего тремя основными народностями - тва (пигмеями), которых так мало, что даже руандийцы забывают их упоминать, а также теми самыми кровавыми участниками событий геноцида - хуту и тутси.
Я услышала о геноциде в Руанде, когда в середине 90-х об этом начали кричать новости, но конечно, тогда я и представить себе не могла, что счет шел на сотни тысяч людей, убиваемых постоянно, жестоко, и убиваемых не властями, не солдатами, полицией или какими-то специальными подразделениями. Самое страшное в этой истории то, что убивали обычные люди - учителя, священники, крестьяне, продавцы, врачи, рабочие... Убивали своих соседей целыми семьями, не жалея детей, женщин, используя для этого сельскохозяйственные орудия - мотыги, топоры, мачете. То есть это была просто резня, и страна практически потонула в крови. А чего еще ждать, если за три месяца был убит практически миллион жителей - около 20% населения страны?..
Наверное, я не стала бы покупать эту книжку, и вряд ли стала бы её читать, если бы в книжном магазине при взгляде на её обложку мне не вспомнилась чудесная Олеся, чернокожая няня моего сына, папа которой был из Руанды. Конечно, она не знала особых подробностей тамошних событий, потому что её отец эмигрировал из Руанды в Бельгию, но в начале двухтысячных, когда она водила гулять моего сына, а американский журналист Филипп Гуревич только что написал эту книгу, она говорила, что множество её родственников были убиты, а кто-то успел эмигрировать, как и её отец. И ведь я даже не знаю, хуту они были или тутси... Впрочем, как оказалось, это было неважно. Жертвой интерахамве могли стать и те, и другие, а уж если вспомнить, что в этой стране всегда приветствовались смешанные браки, один и тот же человек мог для одних оказаться хуту, а для других - тутси.
Три года назад я читала потрясающий роман "Половина желтого солнца" о событиях шестидесятых годов в Биафре. В нем автор словами своих героев спрашивает нас с вами - почему "мир молчал, пока мы умирали"? Оказывается, это вообще нормально для мира - молчать, когда где-то творится ужас. Потому что в Руанде людей убивали буквально на глазах у подразделений ООН, а воинствующие силы годами снабжались оружием из "нейтральных" стран. И слово геноцид было под запретом для использования в официальных комментариях западных лидеров, потому что иначе надо же было бы вмешаться! Потому что есть международная конвенция по геноциду, и у подписавших её стран есть определенные обязанности.
Не знаю, почему надо было стремглав мчаться бомбить Югославию, а здесь даже пальцем не пошевелить, но из песни слова не выкинешь - так было. И Филипп Гуревич долго и темпераментно ругается на ООН, лидеров США, мировое сообщество... Я его понимаю. После того, что он увидел и услышал в Руанде и соседних с ней странах - никак не удается понять, чем можно объяснить подобное невмешательство. Расизмом? Но Кофи Аннан мало похож на расиста. По крайней мере, внешне.
Впрочем, Гуревич - настоящий еврей и американский журналист, и поэтому он генетически точно понимает, что молчать об этом нельзя, и что свидетельств нужно собрать как можно больше. Поэтому он говорил и с убийцами, и с выжившими жертвами, и с политическими лидерами, и с простыми людьми, и с освободителями, и с изгнанниками, и с хуту, и с тутси, и с теми, кто предал человеческий облик, и с теми, кто остался человеком, несмотря ни на что...
Я не знаю, кто вам покажется подлинным героем в этих историях, но для меня таким героем стал управляющий отелем Поль Русесабагина, человек, который ни на секунду не усомнился в том, что его поступки - нормальны, что он действует также, как большинство других людей в подобных ситуациях. Ах, если бы это было так, Поль...
Страшная штука - эта книга. В прошлый раз нечто подобное я переживала, когда прочитала лет в двенадцать книгу "Стадион в Сантьяго", посвященную военному перевороту и террору в Чили - до сих пор помню её в жутких подробностях. Как я и подозревала, человечество ничему не учится, история повторяется, и нет пределов людской жестокости. Словом, если вы готовы питать иллюзии - не читайте. На всё это нет никаких сил.
Читать далее
41
1,8K
Razanovo22 октября 2023 г.
Осуждать зло - это далеко не то же самое, что творить добро
Тема книги - массовые убийства представителей народа тутси в африканском государстве Руанда в 1994 году. В Руанде, где большинство составляют граждане национальности хуту (примерно 80%), и раньше случались убийства на национальной почве, но в 1994 году они приобрели колоссальный масштаб. Власти страны практически полностью состоявшие из хуту в открытую применяли термин "окончательное решение" и призвали к полному уничтожению тутси. Практически сразу же в отношении этих событий стал применяться термин "геноцид".
Самый известный геноцид, известный как холокост, проходил за закрытыми воротами лагерей смерти, применялись высокие технологии - газ, сжигания в крематориях. Несмотря на то, что преследования евреев в Германии было частью публичной политики, о поголовном физическом уничтожении целого народа скромно умалчивали (но все всё знали или догадывались). В Руанде же геноцид вышел на качественно другой, более высокий уровень - призывы убивать тутси транслировались на национальном радио и телевидении, убийства совершались прямо на месте - на улицах, в домах, церквях, на стадионах, применялись мачете, легкое стрелковое оружие, гранаты. Хуту в течение трех месяцев (апрель, май, июнь), с утра позавтракав, шли на работу - убивать тутси. Трупы плыли по рекам, валялись кучами на полицейских блокпостах, женщин перед убийствами массово насиловали.
Автор книги, американский журналист Филипп Гуревич , впервые посетил Руанду в 1995 году, когда уже армия Руандийского патриотического фронта (РПФ), сформированная из руандийских эмигрантов в соседних африканских странах и состоявшая из тутси и хуту - противников геноцида, победила в гражданской войне.
Гуревич в течение нескольких лет приезжал в Руанду, ездил по стране, встречался с "выжившими", с руандийскими политиками, в том числе с Полем Кагаме - сегодняшним президентом Руанды. Автор выезжал в соседний Заир в лагеря беженцев-хуту, беседовал там с людьми причастными к геноциду. Книга собственно и является результатом этих поездок и размышлений автора о том, как в XX веке можно было убить миллион человек за три месяца, просто изрубив их на куски из-за их "плохой" национальности.
Говоря о вражде хуту и тутси и страшных событиях геноцида, автор, являясь гражданином США и представителем "цивилизованного мира", постоянно задается вопросом о роли в этом ужасе развитых демократий, международного сообщества в лице ООН и благотворительных организаций. Гуревич приходит к печальным выводам.
Европейские колонизаторы, придя в Руанду и застав там вражду между господами тутси и людьми низкого происхождения хуту, воспользовались ситуацией и еще более стали поощрять межнациональные распри. Когда в постколониальной независимой Руанде власть захватили хуту, страну стали накачивать оружием. Руандийский режим считался прозападным и в условиях холодной войны "развитые демократии" его активно поддерживали, несмотря на многочисленные убийства, гонения, нарушения прав в отношении меньшинства - тутси.
В дни самых жесточайших убийств международное сообщество делало вид, что ничего серьезного не происходит, пятитысячный контингент "голубых касок" ООН, находившийся в стране, бездействовал.

руандийцам оставалось только гадать, умеют ли вообще войска ООН стрелять, потому что они никогда не использовали свое превосходное вооружение, чтобы остановить истребление мирных жителей.
После того, как отряды РПФ стали побеждать руандийскую правительственную армию Франция ввела в страну воинский контингент, который создал так называемую "бирюзовую зону", куда стекались бегущие от РПФ участники геноцида. В соседнем Заире для беженцев создали лагеря, которые щедро финансировались международными благотворительными организациями. При этом международное сообщество не хотело замечать, что власть в лагерях захватили те, кто были активными участниками геноцида, туда продолжало поступать большое количество оружия. Боевики хуту стали терроризировать заирских тутси и совершать рейды через границу в Руанду, фактически продолжая геноцид под прикрытием международного сообщества.
Гуревич делает неутешительный вывод

Данная после холокоста клятва запада, что с геноцидом впредь никогда не станут мириться, оказалась пустышкой, и, несмотря на все прекрасные чувства, вдохновленные памятью Аушвица, проблема остается в том, что осуждать зло - это далеко не то же самое, что творить добро.
Один из членов новых властей Руанды в интервью говорит Гуревичу

это международное сообщество смотрит на нас так, будто мы — иная ветвь человеческой эволюции.
В общем он прав и, по-моему, данный взгляд на Африку превалирует до сих пор - дикари убивают дикарей и это их дикарский образ жизни.
В конце книги автор рассуждает над проблемой правосудия и наказания виновных в страшном геноциде. Миллионы людей оказались замешаны в убийствах миллиона своих сограждан, своих соседей. После возвращения в Руанду беженцев хуту в 1997 году сложилась ситуация, когда убийцы снова стали жить рядом с "выжившими", которые стали встречать на улице виновных в смерти своих детей, родственников. Что делать властям - забыть как рекомендует международное сообщество? Поль Кагаме с горечью говорит

Некоторые люди полагают, что геноцид не должен был на нас повлиять. Они думают, что мы подобны животным, что, когда теряешь родственников, тебя можно утешить, дать хлеба и чаю — и ты об этом забудешь.
Но и наказать всех виновных тоже невозможно

— Это был настоящий геноцид, и единственный правильный ответ на него — настоящее правосудие. Но в Руанде существует смертный приговор, и… ну, это означало бы еще большее число убийств.
Иными словами, настоящий геноцид и настоящее правосудие несовместимы.
Необходимо наказать хотя бы организаторов, но и тут вмешалось международное сообщество - главные убийцы бежали в западные страны, прихватив многое из награбленного, и теперь живут там безбедно, прикрываясь многочисленными адвокатами и вообще отрицая, что геноцид имел место быть.
В целом хорошая книга с мрачным, но правдивым взглядом на международное право, международные благотворительные организации и миротворческие миссии.
Читать далее
38
616

Все рецензии

Цитаты

NadziejaBednarz29 августа 2019 г.
Уже в тот момент, когда мы смотрим на зверства, мы находим способы рассматривать их как нереальные. И чем больше смотрим, тем больше привыкаем к тому, что видим, - а не проникаемся им.
7
386
Razdray11 марта 2024 г.
И все равно нам кажется, что преступнее убить десятерых, чем одного, или десять тысяч вместо одной. Так ли это? «Не убий», — сказано в заповеди. Число не уточняется. Количество жертв может расти, а с ним и наш ужас, но степень преступности не растет пропорционально ему.
6
93
foha14 июля 2022 г.
— Это человек, который не способен видеть кровь даже тогда, когда режут курицу. Но все возможно…
5
177