Москва: место встречи

Мандарины надо есть подробно, господа, этому учит нищета, а просто так быстро облупить мандарин и засунуть его в рот - в этом, поверьте, нет никакого вкуса.

Тополя бывают мужские, а бывают женские. Пух выпускают, как нетрудно догадаться, только женские особи. А вот если по ошибке обрезать мужские особи, они могут превратиться в женские и так же завалить всю округу пухом. При этом биологи утверждают, что тополя меняют пол не потому, что после обрезания лишаются гендерных признаков, а потому что "испытывают стрессовое воздействие". Тут, пожалуй, есть над чем задуматься.

И мы всё время знали, что мы - Великая Могучая Непобедимая страна. Об этом даже думать не приходилось. Ведь не думаешь же, что у тебя есть руки, ноги. Они всегда есть.

Обычно жизнь тут меняется быстро: двадцать-тридцать лет - уже другая эпоха, и вид у Москвы другой.

Нельзя трогать «корону Москвы», как называл Александр Первый Воробьевы горы!

А баба Роза и в Москве, где воду не считали, не берегли, сохранила азиатские привычки: левой рукой открывала кран, в пригоршню правой набирала столовую ложку воды, закрывала кран, умывалась, и – снова и снова; на умывание вряд ли уходил стакан.

Да уж, давненько я покинула эти края, полжизни прожила по другим адресам, редко, очень редко бываю здесь, но ведь никуда не денешься, недлинный переулок между Остоженкой и Пречистенкой – это и есть моя малая родина. Милая малая историческая родина, полагающаяся каждому человеку.

... жизнь состоит не только из книг, поцелуев и слёз. Она ещё состоит из бубликов и брынзы. Моя, во всяком случае.

Прошлое - это единственное место, где я могу встретить отца.

Марина Москвина "Мой тучерез"

Но начался авианалет, и потрясенная всем этим совокупным ужасом, здесь же, на скамейке, во время бомбежки, семидесятидевятилетняя Ламанова скончалась. Эти печальные сведения сообщил мне историк моды Александр Васильев. От него же я узнала, что дальние родственники и наследники Ламановой дожили в доме до начала семидесятых, а когда уезжали, ненужное им тряпье – ворох расшитых бисером шифоновых лоскутов (те самые ламановские шедевры) – связали попросту в узел и отнесли на помойку.