Москва: место встречи

После прочтения сборника «Москва: место встречи» (на самом деле это антология, но мне удобнее его так называть, пожалуйста, не сердитесь, что я дальше кривовато употребляю термины) у меня осталось какое-то горькое впечатление, что Москва — нелюбимое дитя, особенно на фоне расфуфырившего перья винишкового Петербурга. Сборник должен был стать гимном любви к этому городу, а на деле получилось почти полностью сплошное нытьё о том, что раньше трава была зеленее, деревья выше, люди добрее, а теперь в городе только тлен и бездуховность. Между тем, как раз сама-то Москва хоть и не такая как прежде, но отстаивает свой исторический облик, а вот москвичи изменились сильно. Вот я Москву люблю (москвичей — куда меньше), поэтому даже как-то стало немного обидно, хоть мой опыт проживания в столице совсем ничегошный, что-то около года, а потом, как водится, я записалась в книжный клуб, пошла по кривой дорожке и очутилась в Болотограде, но это совсем другая история.

Мне даже показалось, что целый год сборник лежал никому не нужный, а все стали его докупать в пару после удачно выстрелившего «В Питере — жить». Изданы, кстати, обе книги просто отлично, одно удовольствие держать их на полке. Правда, Петербургу досталось ляссе, а Москву приходится закладывать трамвайным билетиком. Зато иллюстрации восхитительны, обложка тоже — и вот из-за них в первую очередь понимаешь, почему бумажные книги для многих всё ещё намного круче электронок.

И вот читаешь про бедную нелюбимую всеми Москву и огорчаешься. Не тому, что там всё ох и ах, а раньше было огого. А тому, как странно сложилась такая тенденция. Некоторые рассказы были написаны не для антологии (например, у уже почивших авторов), но подавляющее большинство писались специально, и, наверное, это и стало причиной появления некоего «шаблона». Как если бы всем задали писать сочинение на одну тему. Тема достаточно узкая: родной город. Поэтому все выбирают беспроигрышный для любой советской училки вариант — ностальгия, детство, слёзы, туманный взор в прошлое и вздохи, а потом для контраста немножко современной реальности (впрочем, этот пункт некоторые пропускают). Авторы молодцы, авторы получают пятёрки. У кого-то вышло действительно хорошо, у кого-то скучно и не так талантливо, но не подкопаешься. Москва — 1 шт., ностальжи — 1 шт., детские воспоминания про колготки и плюшечки — 1000 шт. Все условия выполнены, хвалите.

Дальше...

Получается, надо было называть сборник антологию не «Место встречи», а «Время встречи» — и это время в далёком прошлом. Кстати, все авторы достаточно взрослые товарищи, так что вспоминают, по большей части, действительно совсем уже далёкий совок. Кто там хотя бы про девяностые что-то написал? С ходу только Шаргунова вспоминаю, который из авторского ряда самый молодой — 37 лет. Даже Глуховский, которого часто представляют эдаким пацаном, старше его на год. Он, кстати, прилежно пишет по лекалу: вот раньше ВДНХ было ух, а теперь мы выросли, собака умерла и солнце светит как-то не по-таковски.

Ещё временами раздражал неймдропинг (когда кто-то хвастается своим знакомством или иной близостью к любого рода известным людям). Во многих рассказах это было органично, тем более, что в центре Москвы есть с кем интересным пососедствовать и о нём рассказать. Но вот Москвина (иронично, что это самая подходящая к антологии фамилия), к примеру, действительно зашкалила с этими именами, как будто просто читаешь опись известных людей, которых видела она, её мама, бабушка, собака, сосед, сосед собаки, сосед бабушки маминой собаки. И никак это не играет в рассказе о знаменитом доме, кто захочет, тот и так может посмотреть список известных жильцов, незачем упоминать каждого без интересной истории, зато с припиской «А вот я его ви-и-идела!»

Может показаться, что антология мне не понравилась, потому я тут сама разнылась, что вот раньше-то антологии были хорошие, а сейчас фуфуфу, но нет. Это особенности восприятия и пересказа: о том, что не понравилось, всегда можно сказать конкретнее и понятнее, чем о том, что хорошо. О хорошем будут неизбежно общие слова, потому что антологию не проанализируешь в целом, это достаточно разные тексты, разного уровня, и нет никакого желания разбирать каждый рассказ по косточкам, тем более, что и читать такой разбор вряд ли кто захочет. В целом получился любопытный эксперимент, и я уверена, что второй питерский блинчик из этой серии будет уже лучше (скоро буду в этом убеждаться или разубеждаться). Для любителей и знатоков Москвы — хорошее чтение, для тех, кто в ней родился, тем более, потому что узнавание старого времени прекрасно. К тому же не такое уж оно и старое. Отъедь сейчас куда-нибудь на пару тысяч километров вглубь страны, и будут там всё те же и ванные посреди кухни (кстати, видела такие и в питерских коммуналках до сих пор), и деревянные рассыпающиеся форточки, и пользующиеся спросом общественные бани. Не нужно никакой машины времени, достаточно высунуть голову из МКАДа, вдохнуть то, о чём так вдохновенно плачется во всех этих рассказах, а потом стремглав вернуться в эту фуфуфу бездуховную столицу, чтобы снова сыто предаваться воспоминаниям о детских лакомствах и потрясениях.

Отдельно хочу отметить хорошую редакторскую работу по построению текстов. Они достаточно плавно вытекают друг из друга географически и логически, так что даже будучи написанными разными авторами, всё равно формируют практически маршрут для прогулки или литературной экскурсии. Если когда-нибудь поймаете одновременно много хорошей погоды и много свободного времени, то «пройдитесь» по отдельным страничкам. Я бы прошлась, если бы была такая возможность.

Казалось бы, тема беспроигрышная – рассказы московских писателей о Москве, о Москве своего детства, все пропитано ностальгическим духом, немного умильно, сладковато, трогательно… Но не получилось. Очень много абсолютно похожих и одинаковых историй о том, как мы жили в Гнездниковском, на Патриках, в доме Нирнзее, в Спасоглинищевском или Кривоколенном, а мимо шел знаменитый композитор Богословский или писатель Серафимович или актер Жаров или певец Собинов, он же троюродный кузен второй жены моего деда. Я рада, что авторы так удачно жили, но Москва отнюдь не заканчивалась в пределах Бульварного кольца и в ней были и окраины, и рабочие кварталы. И эти истории для меня были гораздо привлекательнее, чем написанные словно под копирку истории о домах исторического центра. Или рассказ о горячих бубликах Дениса Драгунского, тех самых, о которых писал его отец – «они, небось, чай с бубликами попили и легли спать» Или «Сретенские стихи» Вероники Долиной (тут я, возможно, необъективна).

И злил неумолчный стон, разлитый по страницам книги – «Москва, которую мы потеряли»
Да не Москву мы потеряли! Детство наше мы потеряли, ушло, неумолимо и навсегда. И не в снесенном доме было это детство, а в тех воспоминаниях, что отзываются в сердце. И говорите что хотите, но Арбат для меня не был моим Арбатом, я не жила там, у меня не было друзей в Арбатских переулках, и перестроенный Арбат для меня так же отстранен, как и старый Арбат. А трепетать потому что «Здесь когда-то Пушкин жил, Пушкин с Вяземским дружил» я не умею. А вот двор моего детства скоро рухнет под ковшом экскаватора в рамках проводимой реновации и то сказать, странно, что до сих пор уцелела эта крупнопанельная малогабаритная шлакоблочная хрущевка–двушка с четырехметровой кухней, в которой мы вчетвером прекрасно размещались…. Но кто будет страдать по облезлой пятиэтажке в Узком переулке? Даже жильцы покинут его с удовольствием. Впрочем, это я очень здорово отвлеклась

Хотя не исключаю, что восторженным почитателям жанра городского романса все это очень понравится. Да еще и иллюстрации замечательные. С мелкими деталями, тщательно проработанные, с подробностями, такой эффект узнавания, как в детских книгах. Спасибо Алене Дергилевой за еще одну отсылку к детству

Сборник рассказов от разных авторов, коренных москвичей.
Рассказы неоднозначные. Понятно, что это заказ от издательства. Но много историй очень и очень симпатичных.
В основном, это воспоминания детства, о той Москве, которой уже, к сожалению, нет.
О Сандунах. О бубликах и брынзе. И тех домах, которые безжалостно сносились или фактурно перестраивались. Вот видим мы сейчас и Арбат, и Пречистенку, и Замоскворечье, и Сретенку... Видим, да. Только вот те, которые жили там несколько десятков лет назад, уже и не узнают родные улицы.
И это печально. Но очень интересно прочитать воспоминания этих людей.
Я не заморачиваюсь. Конечно, города меняются. Особенно крупные Мегаполисы. Слава Богу, уходят в небытие коммуналки, колонки во дворе, убогие дворы, подвалы и фасады старых домов. Но как же жаль, что эти дома и дворы не восстанавливают, не реконструируют, а просто тупо продают для ... Кого? Понятно, да?!
Моя дочь училась в Академии, главный корпус который находился в Замоскворечье (и довольно-таки давно, прямо за Третьяковкой). Через два года, они уже обитали в Измайлово и подмосковных городах.
Но это не важно.
Меня поразило, что как по-разному все относятся к одному и тому же городу! Всё-таки у каждого он свой. Не всегда любимый, но родной.
Было интересно!

Перед нами сборник эссе разных авторов, которых связывает одно – московское детство. Все авторы в разное время родились в Москве и, как я поняла, специально для этого проекта записали свои воспоминания о городе своего детства, а точнее – о конкретных районах, улицах, домах, которые в детстве составляли целый мир.

Так из кусочков складывается неполная карта Москвы. Дополняется она чудесными иллюстрациями – акварелями Алены Дергилевой. Пожалуй, именно иллюстрации понравились мне больше всего. На них Москва – абсолютно непарадная и очень живая. Каждый рисунок – сценка из жизни города, в которой не только красивые старинные стены или резные двери, но и яркие вывески, которые завтра сменятся другими, куда-то спешащие люди в характерных или странных нарядах, снежные сугробы, какой-то мусор, который еще не успели убрать, уличные коты, автомобили. И в каждой иллюстрации есть какая-то история, какая-то суета, кто-то торопится, кто-то просто занят своим делом – в общем, есть жизнь, очень московская жизнь.

Что же касается текста, эссе получились разными. Это непростой жанр, я думаю, сложнее обычного рассказа. Нужно рассказать о городе и о своем детстве, не опираясь на сюжет или обычную композицию рассказа, но рассказать интересно для незнакомых людей. Одни авторы с задачей хорошо справились, других читать было трудновато из-за специфического стиля, третьи и вовсе сбились на какие-то бессвязные перечисления знаменитых людей, которые жили с ними в одном доме, а также своих родственников и соседей, перемежая родню сетованиями о том, что солнце раньше было ярче. Лучшие эссе получились у тех авторов, которые отвлеклись от полуабстрактных воспоминаний и не пытались объять необъятное, а вспомнили какой-то характерный случай, ритуал, явление, соответствующее эпохе. Например, горячие бублики с маслом у Драгунского или поход с отцом в баню у Гаврилова.

Вообще у сборника есть общее настроение, внутренняя связь, и это хорошо. Но с моим мировоззрением это связующее звено как раз совсем не совпадает. Практически у всех авторов звучит мысль, что Москва уже не та, Москву уничтожают, город теряет индивидуальность, и так далее и тому подобное. Мне как раз кажется, что в последнее время Москва преображается в лучшую сторону – есть, разумеется, и минусы, причем серьезные, но в целом вот такое позитивное ощущение. И более того, мне никогда не были понятны стремления сохранить в неприкосновенности каждый дом и каждый камень, рядом с которым когда-то стоял, например, А.С. Пушкин в течение пяти минут. Город живет, меняется, обновляется, в нем должно быть место как наследию, так и наследникам. Иначе он развалится и превратится в пыль.

Сборник в целом неплохой, хоть и не все эссе я бы назвала удачными, но видимо, я не попадаю в аудиторию, которой он адресован. Мне видится скорее читатель старше меня, который не будет пытаться узнать о старой Москве, а скорее мысленно дополнит сборник собственными воспоминаниями и чувством ностальгии.

Я не люблю Москву. Шумная, вечно чему-то противостоящая, деловая, неприветливая. Этот город так и не стал для меня желанным и манящим.
⠀
Другое дело — воспоминания людей, живших давно, 30, 50 лет назад. Их воспоминания яркие, живые — будто бы живущие своей жизнью.
⠀
Человеческая память удивительно избирательна — если ребёнок не понимал многих жестоких и несправедливых вещей, то и во взрослом возрасте он относится к таким воспоминаниям как-то иначе, будто да, это происходило с ним, но было... обычно, что ли. Как данность. Удивительно и интересно.
⠀
Авторы рассказов из сборника "Москва: место встречи" делятся своими детскими и юношескими историями. Их Москва — в горках в соседских дворах, в побегах с уроков, в аллеях, от которых не осталось ни дерева, в общественных банях по субботам, в домах, где родился Пастернак и где жили Цветаева с Парнок. Они вспоминают и то, что многим приятно было бы забыть — но и это преподносят с какой-то детской невинностью, неловкой улыбкой. Кто-то пострадал от родственной причастности к евреям, кто-то — от ареста родителей... Но любовь к столице от этого не угасла. Странная, но сильная и необъяснимая любовь.
⠀
Я не люблю Москву. Но смогла полюбить эти воспоминания о ней.

"Я провинциал, я не люблю Москву. Она суетливая, грязная, грубая. Это вообще не Россия." Не сомневаюсь, что подобные слова слышали все. И я, пожалуй, не люблю Москву. Или не любила - до этой книги... Изумительно тёплые рассказы, исторические экскурсы, зарисовки из собственного детства - вот что такое эта книга, к тому же богато иллюстрированная акварелями и офортами Алёны Дергилёвой. Так и слышу возражения - а-а-а, так в детстве да в юности всем везде хорошо, и вода мокрее и т.п.

Не поспоришь. Но авторы книги сделали так, чтобы я и другие "провинциалы" увидели Москву другой, чисто выметенной дворниками-татарами, пахнущей свежим хлебом, звучащей нотами "солнце красит нежным цветом"...

В истории Андрея Макаревича сказано:"Конечно, совсем скоро никакой старой Москвы не будет. Да её уже нет - ибо отдельно стоящие отрафинированные памятники архитектуры не дают никакого ощущения живого старого города. Хотите ощущений - езжайте в Торжок. Пока там всё не развалилось. И ничего тут не поделаешь - нельзя жилой город взять и превратить в музей." Но ведь люди там живут и по-прежнему любят этот громадный город, щедро принимающий в себя всё новых жителей, тонущий в суете, но важный, важный для каждого жителя России.

А если сильно устанете, москвичи, езжайте в Торжок. Или к нам, в Пензу. Или ещё куда-нибудь, где "настоящая Россия". Отдохнёте, соскучитесь, и вернётесь - Москва, она не отпускает...

И для улыбочки - песня о Москве. Не слушать людям, не любящим богатство русского языка!

На этот сборник я возлагала особые надежды. Не смотря на то, что я понаехавшая, Москву очень люблю. Люблю шумные улицы, люблю бесконечные огни, тихие парки, в которых можно заблудиться, люблю метро, в котором можно читать ни на что не отвлекаясь. И много чего еще люблю. И я помню Москву, когда на домах, дорогах, метро было полно рекламы. Сейчас её существенно меньше. Когда у каждого метро стояли ларечки, а то и целый рынок "на полу" располагался. Когда не было пресловутой плитки (по заказу Собянина), но были ямы в асфальте, а весной лужи по колено. Я вижу, как меняется Москва и мне это очень нравится!

Но, к сожалению, сборник рассказов написан людьми более старшего поколения, за редким исключением, теми, кому за 60. И это влечет за собой неизменное: "Вот раньше-то было лучше! И мороженое холоднее, и сахар слаще и т.д." Наверняка, вы не раз слышали эту фразу. И, конечно, возможно, для этих людей так и было. Но если решили сделать сборник рассказов о Москве, то сделайте его сборником о родном городе, о красивом, о великом, о многогранном. Рассказать есть ведь много о чем. И даже так. На самом деле рассказы все очень даже неплохие, если бы не в каждом из них (опять же за редким исключением) эти слова, о том, как раньше было лучше, а сейчас Москва и не Москва вовсе.

К примеру, отдельно я хочу выделить два рассказа, которые понравились мне больше других. Юрий Гаврилов "Банный день. Сандуны". Здесь автор просто рассказал, что когда он был маленьким, в их семье была традиция ходить в баню. И также описал, где эти бани были, как там всё устроено, как проходило купание. И это так просто, интересно, без нытья. Или вот Дмитрий Данилов "Дом десять. Тушино". Здесь автор рассказывал о своем детстве, как любил кататься на автобусе, есть мороженое, как на велосипеде ездил в Химки, как будто в провинцию попал. Просто рассказ мальчика о детстве, которое он провел в Тушино. Хотя дополнительный плюсик от меня получил рассказ за то, что я проработала в том районе 4 года и названия улиц, их расположение и даже некоторые дома мне очень знакомы.

В основном, конечно, рассказы написаны о центральных районах Москвы. Но есть здесь и такие известные места, как Воробьевы горы, как же без них. И даже моя станция метро - Автозаводская тоже есть. Но именно этот рассказ не очень мне понравился.

Я считаю, что сборник можно было бы сделать более ярким в эмоциональном плане. К тому же иллюстрации в нём волшебные, на них можно так и любоваться. Москва в них такая настоящая и особенная.

Ты никогда не бывал
В нашем городе светлом,
Над вечерней рекой
Не мечтал до зари.
С друзьями ты не бродил
По широким проспектам,
Значит ты не видал
Лучший город земли.

Люди делятся на две категории: люблю Москву/ненавижу Москву. Также есть особая категория, не стесняющаяся при любом удобном случае напоминать, что "Москву можно только терпеть". Так вот эта книга исключительно для первой категории людей. Для тех, кто любит, уважает и знает город (я считаю, что цепочка "любовь-уважение-знание" универсальна). Познакомиться с городом и составить о нем представление по этой книге не получится - все эти теплые слова и знакомые названия ничего не скажут человеку, который не бывал на этих улицах. И это не пафосно-снобские речи москвича, а всего лишь констатация факта.

Не знаю, каким образом выбирали авторов для сборника, но получилось очень разнообразно и в то же время органично. Это и ностальгические истории, и циничные, и тоскливо-уютные, и восторженно-восхищенные. Практически все - из детства или юности. Даже тот кошмар, который переживали во время войны, вспоминается светло и несерьезно. Наверно, это волшебное свойство детского восприятия? Много, очень много историй связано с 37-м годом. Закрыть глаза на такое невозможно (как изменить историю?), но и читать очень трудно и больно. Тогда вместе с отдельно взятыми семьями страдала и плакала Москва, застывшая в безвестном ожидании. Вслед за арестами - подселение, уплотнение, и вместо тихой и спокойной жизни одной семьи - жизнь восьми, а то и десяти. Дом задыхается, бытие кардинально меняется.

Одной из больших радостей от книги стала радость узнавания. Вместе с Трифоновой, рассказывающей о любимых Миуссах, неспешно прогуливаешься по улицам и благодаря ее рассказу совсем другим взглядом оцениваешь до боли знакомые места. Вместе с Мариной Москвиной и Людмилой Улицкой идешь по центру и видишь не офисы и фасады знаний, а историю XX века в разрезе - вот в этом тучерезе (восхитительное слово! "небоскреб" по сравнению с ним не такое величественное) бывал Булгаков, в этом доме на Китай-городе какое-то время жил Мандельштам, а теперь рядом в кустах ему стоит очень скромный и неприметный памятник, Бунина на Поварской летом совсем не видать - его любят и укрывают пышные деревья. Недалеко от того места, где когда-то стояла Сухарева башня, жила девушка Таня Щербина, в квартире которой можно было найти всех передовиков андеграунда (на этом фрагменте почему-то стал маячить в памяти "Учитель Дымов"). А Сергей Шаргунов и вовсе поразил - рассказал о клубе "Третий путь", в котором я, к сожалению, побывала впервые почти перед самым закрытием.

В Москву нужно всматриваться и изучать. И этот сборник видится мне письмами, признаниями в любви к Москве. Если ты москвич - это навсегда. Воспоминания о тех временах (совсем недавних, каких-то 60 лет назад), когда Хамовники и ВДНХ были окраиной города, кажутся нереальными, невероятно представить, что город разросся как грибница после дождя. И хочется новых историй от более молодого поколения - о тех, что росли в 80-е и 90-е. Но получатся ли они такими же проникновенными?

А теперь о моей самой любимой истории - о ВДНХ. Еще в оглавлении ее приметила и предвкушала. Боялась читать - а вдруг Глуховский будет ругать ВДНХ или скажет что-то, что идет капитально вразрез с моим восприятием? Зря переживала. С самых первых слов стало понятно, что мы с Дмитрием на одной волне:

А дальше по тексту - всё как у меня. Удивление в сознательном возрасте, а затем и влюбленность, постепенная, год от года всё более пылкая и восторженная. Разве можно так любить район, да еще с таким названием - Останкино? Башня, парк, мрачная нечетная сторона Академика Королева, Ботанический сад без конца и края - страна чудес, не иначе. И только на ВДНХ можно где-нибудь внезапно затеряться, набрести на что-нибудь ранее невиданное (почти всегда), открывать для себя все новые и новые секретные места. Только там возникает ощущение сопричастности к чему-то великому и могучему, и все эти гигантские строения на главной аллее вовсе не давят, а дают полноценно ими насладиться. Возможно, скоро это мрачное запустение исчезнет. Как и Глуховский, я не особо-то в восторге от грядущего наведения лоска...

ВДНХ напоминает мне второй мой любимый город - Рим. Который, если произносить его имя на итальянском, имеет те же тягучие гласные "о" и "а": "Ро-ма". Находящийся в умеренном упадке и идеальной степени обшарпэ. Но вся сила Москвы - в ее способности подстраиваться под изменения и в открытии для каждого, кто ее полюбит, особенных мест, остающихся в памяти на всю жизнь.

Эмоциональное чтение. Растрогалась и прониклась. Вспомнила свою измену с Питером - не получилось, сердце стосковалось довольно скоро. И авторы сборника своими воспоминаниями вернули ощущение светлых первомайских праздников, отложившееся где-то на генетическом уровне. Москва из этой книги - моя Москва.

В топах тут стоят рецензии, где пишут - фуфуфу, неинтересно, и что авторы ноют, что "Москва уже не та", разве можно сохранять каждый деревянный барак 16 века и т.д. Кому-то неинтересно читать про центр, рабочих окраин подавай, кому-то неинтересно читать про знаменитостей. Ох, дорогие мои, ничего вы про этот сборник не поняли.
Во-первых, да, Москва уже не та, но не потому, что ушло чьё-то детство с более зелёной травой и не потому, что снесли чей-то барак 16 века. В одном из эссе автор рассуждает о том, что Питер сейчас более московский, чем Москва. И вот в этом суть, в этом соль всех воспоминаний и эссе. Изменился образ жизни. Сейчас в Питере почти любой студент может снять комнату в центре. Центр Питера живёт, простые люди не ушли из него, в отличие от Москвы. В центре Москвы простые люди почти не живут - там либо всё элитное, либо офисы, либо дома стоят пустые, крошатся под зелёным саваном строительной сетки. Можно их, конечно, облагородить, покрасить, но жизни в них всё равно не будет.
Во-вторых, что касается знаменитостей - это не столько хвастовство, что вот смотрите, с кем рядом я жила, а как раз попытка поведать про образ жизни: люди знаменитые жили точно так же, как и не знаменитые, всё было просто.
В-третьих, рабочие окраины - это уже история про наши дни, наше время, про "нашу" Москву, где выросло то поколение, что пишет "фуфуфу". Если обратить внимание, то большинство рассказчиков родилось в 50/60-е годы. Потом настанет наш черед писать про магазинчик рядом с метро, в котором в детстве покупали сухарики и газировку, а потом его снесли во время борьбы с самостроем.
Для меня Москва и была всегда родная и любимая - Москва моей рабочей окраины, а весь этот Кремль, Китай-город, который мы проходили на уроках Москвоведения, казался чужим, далёким, чуть ли не другим городом, не тем, где я живу. Поэтому было удивительно почитать, что для кого-то эта центральная Москва тоже была живой. Благодаря этому сборнику, я это почувствовала. Читала, не могла оторваться.

Москва. Место встречи
У каждого человека своя история любви. И нелюбви. Разбитого сердца. Или счастья.

В студенческие годы я ненавидела Москву. В Москве были пробки, зато не было солнца, были проблемы, напряженная учеба, когда было непонятно возможно ли вообще за семестр освоить эти предметы и сдать успешно экзамены , проблемы в семье, вечная усталость и стресс. У меня каждый день болела голова, я съедала пачки обезболивающих и мои мысли в пробках были в основном как выжить и не сдасться. Я не могла долго находиться в Москве и сбегала туда, где вечно светит солнце, а все мои проблемы за тысячи километров- в Москве. Ненавистной Москве.
Прошло время, я смогла разрешить большую часть своих проблем. Ответственность за быт взяли на себя мужчины, за руль в пробки сажусь крайне редко,после окончания бакалавриата я поступила в ВУЗ, в котором учиться комфортно и интересно, а результатом обучения в нем стала совсем другая работа.
И у меня появилась другая Москва. Москва, в которой кипит жизнь, есть много возможностей для реализации, много мест, куда можно сходить, много парков, ресторанов, книжных магазинов в конце концов. Есть даже магазин перьевых ручек, где продается 1000 видов черних разных цветов, в этом магазине чувствуешь себя Гарри Поттером, выбирающим себе волшебную палочку в магазине недалеко от платформы 9 и3/4. А отстутствие вечного лета- это просто данность, ведь праздник не может длиться вечно.
Этот сборник рассказов – это истории писателей о любви и НЕлюбви к Москве. Истории детсвта и современности. Истории о Москве, которой уже давно нет ( когда Лесная улица- это окраина города) и истории о современной Москве. Но все же это личные истории. А город- место действия, декорация, молчаливый свидеть. Место встречи – Москва.