Москва: место встречи

Но жизнь состоит не только из книг, поцелуев и слёз. Она ещё состоит из бубликов и брынзы. Моя, во всяком случае. И если вдруг взять и выдернуть из неё бублики с брынзой - уж не говорю про вид на Садовую с одиннадцатого этажа,- то все книги, поцелуи и слёзы разлетятся в разные стороны.

Старая Москва при полном отсутствии генерального архитектурного плана и наивного разностилья сооружений обладала удивительным обаянием - вся она была чуть-чуть кривовата, состояла из поворотиков, закуточков и уголков.

На широком подоконнике - банки: огурцы, варенье, лечо. На лечо - страшное заклинание: "Имам Баялды". Какие такие баялды?

Кому первому воздать мне? С чего начать? Дедушка сам, помимо авторской воли, уже вырос на пороге, с цветочками, а дальше - кому? Надо бы бабушке, но сначала всё же глазированным сыркам.

«Семья всегда держится на одном человеке, хотя до его исчезновения это и не заметно».

Татьяна Щербина, «Сухарева башня»

Как сказал один мудрец: лучшее место на земле - то, в котором ты живёшь, а лучшее время - именно сейчас.

Я научился не мерзнуть на диком морозе, не задыхаться от летней жары, выживать во враждебной среде.

Место встречи всегда оказывается местом ностальгии. Ностальгия - это не тоска по родине, а тоска по другой жизни. Несколько поколений в моей стране жили будущим, забыв о прошлом и закрывая глаза на настоящее.
Как сказал некто, они слишком долго дышали чистым безвременьем и оттого сожгли свои легкие. Нельзя долго вдыхать чистое безвременье, как нельзя дышать чистым кислородом. Это общий ожог - он есть и у меня.

Владимир Березин "Чернила февраля. Тверские-Ямские"

Конечно, все это ерунда и мелочь. Но жизнь состоит не только из книг, поцелуев и слез. Она еще состоит из бубликов и брынзы. Моя, во всяком случае. И если вдруг взять и выдернуть из нее бублики и брынзу - уж не говорю про вид на Садовую с одиннадцатого этажа, - то все книги, поцелуи и слезы разлетятся в разные стороны.

«Господи, почему у нас не хватало для них времени, почему мы раздражались на их наивные вопросы и бесконечные наставления!
Теперь, когда я стала такой же, я часто просыпаюсь утром с горькой мыслью: мамы нет, а бессонными ночами меня грызет запоздалое раскаяние».

Ольга Трофимова, «Миуссы»