Цитаты из книги Dandelion Wine

Помню ли я гражданскую войну? — встрепенулся полковник. — Ну еще бы! — Голос его задрожал, и он снова закрыл глаза. — Все, все помню, вот только… на чьей же стороне я сражался?

И теперь, когда Дуглас знал, по-настоящему знал, что он живой, что он затем и ходит по земле, чтобы видеть и ощущать мир

Однажды вдруг оказывается, что ты живой. Взрыв! Потрясение! Озарение! Восторг!

А вот силомер: стукни кулаком по мешку с опилками изо всех сил – и сразу видишь, сколько сотен фунтов найдется у тебя в мускулах, чтобы ударить, если понадобится, по всему миру.

Ведь вы мастерили велосипеды, чинили автоматы в Галерее, были даже киномехаником, правда? — Верно! — подхватил Дуглас. — Смастерите для нас Машину счастья! Все засмеялись.

Для чего мы до сих пор пользовались машинами? Только чтоб заставить людей плакать.

Время- престранная штука, а жизнь-удивительней. Как-то там не так повернулись колесики и винтики, и вот человеческие жизни переплелись слишком рано или слишком поздно.

Некоторые люди слишком рано начинают печалиться. Кажется, и причины никакой нет, да они, видно,от роду такие. Уж очень всё к сердцу воспринимают, и устают быстро, и всякую беду долго помнят, вот и начинают печалиться с самых малых лет.

- Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день. - Но это очень грустно, Лина. - Нет, если бы он длился вечно и до смерти надоел бы нам, вот это было бы по настоящему грустно.

Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все - значит, ему все еще сенадцать.

Первое, что узнаешь в жизни, - это что ты дурак. Последнее, что узнаешь, - это что ты все тот же дурак.

Снова и снова они будут слетать с губ, как улыбка, как нежданный солнечный зайчик во тьме. Вино из одуванчиков. Вино из одуванчиков. Вино из одуванчиков.

"Взрослые и дети - два разных народа, вот почему они всегда воюют между собой. Смотрите, они совсем не такие, как мы. Смотрите, мы совсем не такие, как они. Разные народы - "и друг друга они не поймут".