Цитаты из книги Dandelion Wine

— Сладкий сон, десятиминутный рев или пинта шоколадного мороженого, либо все вместе взятое — хорошее лекарство, Дуг.

Иные дни хорошо попробовать на вкус, а иные - на ощупь.

Вы готовы уничтожить всё, что есть на свете хорошего. Только бы потратить поменьше времени, поменьше труда.

Рот Дугласа был полуоткрыт, от его губ, от тонких ноздрей поднимался едва уловимый аромат прохладной ночи и прохладной воды, прохладного белого снега и прохладного зеленого мха, прохладного лунного света, что лежит на серебристых камешках на дне спокойной реки, и прохладной чистой воды на дне маленького белокаменного колодца.

Полковник спустил с кровати хрупкие, желтые, как слоновая кость, ноги и изумился — они совсем тонкие! Казалось, эти сухие палки прикрепили к его телу однажды ночью, пока он спал, а другие ноги, помоложе, сняли и сожгли в печи. За долгие годы все его тело разрушили, отняли руки и ноги и оставили взамен нечто жалкое и беспомощное, как шахматные фигурки. А теперь хотят добраться до самого неуловимого — до его памяти: пытаются обрезать провода, которые ведут назад, в прошлое.

– По-настоящему лето не кончилось, – сказал Том. – Оно никогда не кончится.

— Старые девы любят жить одни.

И глаза эти вовсе не слепы, как глаза статуй, а полны расплавленного зеленого золота.

Бессонными ночами он не страдал, а получал удовольствие от размышлений о великих вселенских часах: кончается ли в них завод или они сами заводятся.

... я люблю поплакать. Выплачешься как следует, и будто снова настало утро, и день начинается с чистого листа.

Войны не выигрывают, Чарли. Ты все время терпишь поражения, и тот, кто терпит поражение последним, запрашивает мира.

Удары судьбы, - думал он, крутя педали, - что они из себя представляют? Рождение, взросление, старение, смерть. С первым ничего не поделаешь, а с остальными тремя?

Бывают дни, состоящие исключительно из запахов: вдыхаешь весь мир в одну ноздрю, а выдыхаешь в другую. А бывают дни, обращенные в слух, когда улавливаешь любой шум и шорох во Вселенной. Бывают дни, пригодные для дегустации, и дни, благоприятные для осязания. А некоторые - для всех органов чувств сразу.

И вдруг лето кончилось.

Не восемьдесят семь по Фаренгейту, а девяносто два по Сполдингу!

Вино из одуванчиков — пойманное и закупореное в бутылки лето.

Лето тысяча девятьсот двадцать восьмого года началось.

Ты- это только ты, здесь, сейчас, в настоящем.

Вот это было, пожалуй, самым большим огорчением в ее жизни: то, что она больше всего любила слушать, видеть и ощущать, ей сохранить не удалось. Джон остался далеко в лугах, он лежит там в ящике, а ящик надежно спрятан под травами, а над ним написано число... и теперь ей ничего от него не осталось, только высокий шелковый цилиндр, трость да выходной костюм, что висит в гардеробе. А все остальное пожрала моль.