Рубаи

Наконец спустя ...дцать лет я добралась до сборника Омара Хайама, и мечта моей мамы осуществилась (следующим, видимо, станет Мураками). На самом деле и хорошо, что этого не случилось раньше, потому что вряд ли в юном возрасте я смогла бы, похихикивая, и тем не менее всерьез воспринимать философские стихи от человека, который был бы не прочь в следующей жизни стать кирпичом в стене любимого кабака или пузатым кувшином с вином на застолье у друзей. А ведь что-то в этом есть...

Было удивительно читать эти игривые четверостишия от человека с таким послужным списком: Омар Хайам засветился и как астролог, и как математик, и как врач, и как важный государственный деятель. А тут на тебе такие воздушные маленькие рубаи, наполненные легкой экзистенциальной тоской с толикой сарказма. История их перевода пожалуй заслуживает отдельной рецензии, вкратце – никто точно не знает, какие именно рубаи принадлежат автору, а какие вышли из-под пера его друзей, какие из них записывали его ученики, полагаясь только на память за неимением диктофона, и мое любимое – какие из них переводчики решили «доработать», а то что-то дорогой автор не дожал. Вдруг читатели не проникнуться словом «красавица», давай-те уж вмажем «шлюха» для пущей выразительности.

В своих рубаи (рубаЯх? рубАечках? рубайчАтах?) Омар Хайам занимается «лёгкой» пропагандой эскапизма в мир винных фантазий и чревоугодия, однако тут же облачает свой порок в такую умилительную самокритику, что всерьёз на него обижаться не получается:

«Вино! Любимое, чей облик так пригож,
Тебя я буду пить, а ты мой стыд умножь!
Я выпью столько, что, меня увидев, спросят:
«Кувшин вина, скажи, откуда ты идешь?»

Тем не менее, стоит только отбросить душный фильтр ЗОЖа, как на свет выходят настоящая тревога Хайама – бесконечный внутренний конфликт между ученым и верующим. Будучи религиозным человеком, он ощущает эти противоречия между житейской логикой и священными заповедями Корана:

"Нам с гуриями рай сулят на свете том
И чаши, полные пурпуровым вином.
Красавиц и вина бежать на свете этом
Разумно ль, если к ним мы всё равно придем?"

Вот это, на мой взгляд, прямое доказательство того, что прогресс нелинеен. Поди-ка сейчас скажи нечто подобное в Иране, Пакистане или Афганистане (не на кухне, а среди других политиков), интересно как долго твоя голова останется в гармонии с остальным телом. И тем не менее, Хайама и сейчас проходят в школах, например, Пакистана (зуб даю, мой друг учил), исключая, конечно, сомнительные теологические высказывания.

Помимо запретов на вино и женщин на этом свете Хайама видимо тревожил и другой, куда более сложный вопрос – если есть Бог, и все в этом мире предопределено, то что же остается делать нам, простым смертным? Стоит ли сложить ручки и уповать на Божье Милосердие или дрожать в страхе, ожидая Божьей Кары?

«Ничтожен мир, и всё ничтожно,
Что в жалком мире ты познал;
Что слышал, суетно и ложно,
И тщетно всё, что ты сказал.»

Грустно. А главное – актуально и в наши годы. Что мы вообще решаем? Кого волнуют наши протесты? И где наш голос? Ответ по-хайамски: на дне чаши с вином. В ногах правды нет, иди полежи пьяный под забором и заземлись немножко)) хмм пусть это будет план Б.

Жаль, что сборник пришлось читать так быстро, это все же не горячая детективная история с закрученным сюжетом. Каждый из рубаи интересен, если перечитать его повторно, покрутить так и сяк, а ещё сравнить с другим переводом и подстрочником. Можно ещё отдельно развлечься, забив в поиске слово «прах» и восхититься простору фантазии автора))

Для тех, кто под бокальчик красного планирует вскоре насладиться сборником, приведу главные правила дяди Хайама, которые стоит неукоснительно соблюдать при употреблении сей амброзии:

«Вино запрещено, но есть четыре «но»:
Смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьет вино.
При соблюдении сих четырех условий
Всем здравомыслящим вино разрешено.»

Дополнительное задание для игры "Долгая прогулка" (блэкаут-поэзия):

На сегодняшний день эта книга не приносит практически никакой пользы, ведь восхваление образа жизни пьяницы это деструктивно для каждого по отдельности и для общества в целом. Тем не менее, стоит отдать должное спелости и отважности автора, в свое время он был весьма отважен чтобы принять такую позицию в исламском обществе и культуре прославлять пьянство и разврат. Также автор изливает душу своих страданий в книге, пишет откровенно о своих душевных проблемах, что вызывает уважение за его честность. Но в эпоху психиатрии, психотерапии и развитой философии на полном серьезе соглашаться с его идеями это деструктивно для читающего. Ведь он может гораздо более здоровыми методами улучшить свою жизнь и обрести душевное равновесие не отравляя себя алкоголем, становясь зависимым и вгоняя себя в глубокую депрессию. Так что желаю всем найти более устойчивый метод по самоисцелению, нежели  метод автора, которого можно в силу ограниченности времени понять, но явно не стоит подражать этому.