Я сижу в тишине и пока банально не хватает слов,чтобы выразить эмоции и впечатления от прочитанного. История,с головой окунувшая меня в революционный Париж XIX века, а еще в водоворот человеческих страстей,поднятых с самого дна человеческой души.
Яркий и насыщенный роман-эпопея, опубликованный в далеком 1862 году и не потерявший своей актуальности и в наши дни.
Сюжет полон всполохами далеких тревожных дней Франции начала позапрошлого столетия,где Автор освещает вечные проблемы человечества такие как любовь и смерть,жестокость и человеколюбие,ущемления и страдания нищих-самого социально незащищенного слоя населения,довольства богачеев и очень трогательно показывает искорки детской души на примере малыша Жерве, крошки Козетты и отважного Гавроша,демонстрируя редкую для взрослого писателя проницательность в отношении детей.
Виктор Гюго,будучи человеком не только творческим,но и политически подкованным,не забываем о его должности Сенатора Франции от департамента Сена,членстве во Французской Академии,огромном вкладе в политическое и общественное наследие страны резко подвергает критике тогдашние устои,политику Реставрации,бедственное положение большинства слоев населения страны.
В основе сюжета бывший каторжник и по совместительству прекрасный человек Жан Вальжан,мрачная жизнь которого меняется под влиянием старенькго епископа городка Динь Мириэля. Прощая некоторые правонарушения,совершенные Вальжаном, епископ не только спасает героя от нового попадания на каторгу, но еще и дарит ему серебряные подсвечники,которые Жан Вальжан пронесет с собой через всю жизнь и зажжет даже в самый последний момент. Жизнь бывшего каторжника резко меняется,когда он находит возможность разбогатеть и он охотно делится своим богатством с бедными людьми, за что и избирается мэром маленького городка,правда делает он это под чужим именем. Однако слава и почет героя не дает покоя инспектору парижской полиции Жаверу,который всеми силами будет препятствовать Жану Вальжану во всей его жизни до самого последнего своего вздоха на этой земле.
Однажды пообещав прекрасной Фантине позаботиться о ее маленькой дочурке Козетте, герой сделает все,чтобы найти девочку и обретя в ней все самое дорогое,посвятит ей всю свою жизнь, себя и весь свет своей прекрасной души.
В романе очень важна тема любви и сострадания,ведь некоторые герои перерождаются во время повествования, осознавая, что самое главное-это тепло сердца и чистота души,а вовсе не деньги или прошлое,которого уже не вернуть и даже не будущее,которое еще так далеко,но осознавая всю важность Сегодня. Болезненна и до слез трогательна тема нищеты и страданий от голода и холода людей и маленьких детей в особенности и,конечно тема выбора,ведь абсолютно каждому из нас в жизни,как и Гюго на протяжении сюжета дается право выбирать свой путь,ведь именно от него зависит то самое будущее,которое пока еще далеко,но которое обязательно наступит.
Всей душой полюбила этот удивительный роман и уже сейчас могу сказать,что он будет лучшей книгой года ибо нет большей радости для читателя как ощущение одновременно мучительной боли и нежности, радости и страха, тревоги и ненависти, невероятного интереса и всепоглощающего жара в сердце от перелистывания страниц..

Не жду ответа,
Не ищу возврата -
Она затем и молодость,
Что крылата!
Чего не понял в двадцать,
Вдруг поймешь в сорок -
Уж тут никто не зорок,
Всяк близорук.
Михаил Щербаков, "Песенка о молодости"

Вспышка интереса к Виктору Гюго у меня произошла, наверное, тогда же, когда и у всех - в средних и старших классах школы. Где-то в интервале с 12 до 16 лет я прочел и "Человека, который смеется" (его даже перечитал раза 3-4), и "Собор парижской богоматери", и "Девяносто третий год", и "Тружеников моря", и, разумеется, "Отверженных". И тогда, в подростково-юношеском возрасте, всё это воспринималось на ура, а позже я к книгам Гюго как-то не возвращался.

И вот сейчас, более четверти века спустя, перечитал "Отверженных". Самая первая мысль, которая пришла в голову, - с творчеством Гюго нужно знакомиться именно в молодом возрасте. Получать свою порцию светлых эмоций, возмущения и грусти, будучи юнцом безусым, и там же, в юности, это знакомство и завершать, не пытаясь продолжить его в более взрослой жизни. Ибо восприятие романтично-восторженного тинейджера и восприятие саркастичного и потрепанного жизнью индивида за сорок - это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

К моменту выхода романа в свет его автору исполнилось 60, и известность Гюго как одного из виднейших представителей французского романтизма была широкой и прочно устоявшейся. В "Отверженных" писатель, по своему обыкновению, педалирует один из основополагающих элементов романтизма - изображение сильных характеров и сильных же страстей. Поэтому от какого-то всеобъемлющего глубинного целомудрия, душевного благородства и велеречия очень многих персонажей пафосометр прямо-таки зашкаливает - это при том, что к пафосу я вообще-то отношусь положительно. Но всё хорошо в меру, а в "Отверженных" она - на взгляд современного читателя - явно не соблюдена. Весьма вероятно, что у современников автора вкусы были несколько иными, и полтораста лет назад подобный стиль изложения воспринимался куда более органично. Но в наши дни...
Вот, например, фрагмент (примерно треть) речи, которую руководитель повстанцев Анжольрас произносит на баррикаде спустя минуту после казни полицейского провокатора, притворившегося повстанцем и застрелившего беззащитного старика:

• ...Закон же прогресса в том, что чудовища рассеиваются перед лицом ангелов и Рок исчезает перед лицом Братства. Сейчас не время для слова "любовь". И все же я его произношу, и я прославляю его. Любовь! За тобой - будущее! Смерть! Я прибегнул к тебе, но я тебя ненавижу. Граждане! В будущем не будет ни мрака, ни неожиданных потрясений, ни свирепого невежества, ни кровавого возмездия. Не будет больше ни Сатаны, ни Михаила Архангела. В будущем никто не станет убивать, земля будет сиять, род человеческий - любить. Граждане! Он придет, этот день, когда все будет являть собой согласие, гармонию, свет, радость и жизнь, он придет! И вот, для того чтобы он пришел, мы идем на смерть.

Этот монолог, как и еще энное количество подобных, произносится на осажденной баррикаде. По идее, здесь надо растрогаться и прослезиться, но вместо этого возникает желание ржать - громко и глумливо, как булгаковский Фагот. Ибо смешно. Однако при этом совершенно не весело: смех появляется скорее как защитная реакция организма от ощущения изрядной неловкости, а неловкость, в свою очередь, - от ощущения ненатуральности, неправдоподобности происходящего.

Впрочем, удивляться не приходится. "Отверженные" в первую очередь - социально-историческая драма, а их автор - один из корифеев, пожалуй, не только французского, но и всего западноевропейского романтизма. Эти слагаемые дают в сумме то, чем грешила интеллигенция многих стран, в том числе и наша, российская, - идеализацию представителей низших социальных слоев. Осуждая (заслуженно) политику эпохи Реставрации Бурбонов, нищету и бесправие большей части населения, Гюго (уже далеко не столь заслуженно) наделяет бедняков всеми мыслимыми и немыслимыми добродетелями - они справедливы, милосердны, благородны, великодушны, проницательны, развиты духовно и культурно, остроумны и остры на язык... Элементарный здравый смысл заставляет задаться одним простым вопросом: откуда всё это берется у людей, живущих в крайне стесненных условиях и вынужденных беспрестанно думать о хлебе насущном? Однако, дамы и господа, мы в волшебном мире романтизма :)

Повторюсь: ни французская интеллигенция вообще, ни Виктор Гюго в частности не были одиноки в подобных воззрениях. Позволю себе привести цитату из "Жизни Клима Самгина" Максима Горького - она как нельзя более в тему:

Этот нескончаемый перечень добродетелей в полной мере присущ и тем персонажам, которые не имеют отношения к июньскому восстанию 1832 года в Париже, - таковы и Жан Вальжан, и Мариус, и Козетта, и Фошлеван, и многие другие главные и второстепенные герои романа. Сделаю необходимую оговорку - хотя Жан Вальжан и Мариус были на баррикадах в течение всего восстания, очевидно, что оба не являлись единомышленниками повстанцев в полном смысле слова и оказались в гуще событий отчасти случайно.
На протяжении 800-страничного романа герои словно соревнуются в благородстве и самопожертвовании. Жан Вальжан ради счастья Козетты готов отказаться от чего угодно, в том числе и от возможности видеться с ней после замужества, а для спасения совершенно чужих ему людей - Фошлевана, Шанматье, защитников баррикады - не задумываясь, рискует благополучием, свободой, самой жизнью, обрекая себя на скитания и полулегальную жизнь в бедности. Мариус ради счастья той же Козетты способен перенести любые лишения, а из уважения к памяти о покойном отце вознаграждает подонка Тенардье в тысячу раз щедрее, чем тот того заслуживал. Барон Понмерси добровольно лишает себя возможности общаться с сыном, годами украдкой наблюдая за ним в церкви. И прочая, и прочая, и прочая... Даже железобетонный и верноподданный Жавер, будучи подавлен благородством Жана Вальжана, совершает немыслимое по собственным меркам должностное преступление, после чего, не колеблясь, приговаривает себя к казни: его прыжок в Сену с моста - не самоубийство, а именно казнь.

И постоянно возникает тот же вопрос - откуда что взялось? Наиболее верным ответом на этот вопрос является общеизвестное словосочетание "рояль в кустах" - Гюго пользуется этим приемом весьма часто и, если можно так выразиться, расширенно. Под этим подразумеваю то, что "кусты" для автора не менее важны, чем "рояль": из них в нужный момент можно не только извлечь громоздкий музыкальный инструмент, но и спрятать в них то, что из нужного превратилось в мешающее - сюжетные линии, героев и т.д.

Собственно говоря, "рояль в кустах" начинается с преображения главного героя. Автор чрезвычайно подробно описывает встречу гонимого Жана Вальжана с епископом Мириэлем, сумевшим обратить загрубевшее сердце героя к добру. И вопросы начинаются уже на этой стадии - да, при желании можно поверить, что человек в 46 лет может впервые задуматься о том, что на свете есть доброта, и найти ее в себе. Гораздо труднее понять другое: откуда взялся интеллект, который до 46 лет вообще никак себя не обнаруживал? Уж для этого встречи с Мириэлем, да и вообще с кем бы то ни было, явно недостаточно :)
Чистой воды роялем в кустах является и спасительная встреча со стариком Фошлеваном в Париже, когда Жан Вальжан отчаянно пытался спасти себя и Козетту от сыщиков Жавера. В свою очередь, таким роялем является и сам Жавер, а также Тенардье - даже сейчас, в XXI веке с его технологическим развитием, не так-то просто найти нужного человека (особенно если он сам не стремится к тому, чтобы его нашли), но Жавер и Тенардье с завидным постоянством отыскивают своих жертв в разные годы и в разных городах, словно они не живые люди, а какие-то самонаводящиеся ракеты.

Но с той же легкостью, с какой одни герои и сюжетные линии выпрыгивают из кустов, другие туда запрыгивают по воле автора. Персонажей и событий много, произведение большое, поэтому о смерти или отъезде большинства из них - исключение составляют разве что Фантина и Гаврош - упоминается как-то вскользь, одной фразой, либо не упоминается вовсе. Тихо и незаметно умирает Фошлеван, о чем сообщается постфактум; неизвестно куда деваются два младших сына Тенардье, ночевавшие с Гаврошем в брюхе деревянного слона, а также его жена и старшая дочь Эпонина; барон Понмерси присутствует на страницах романа после смерти - в мыслях Мариуса - едва ли не более активно, чем при жизни...
Собственно, и сам уход Жана Вальжана из жизни - событие во многом надуманное, не столько вытекавшее из логики событий, сколько необходимое для привнесения красивой трагической нотки в счастливую жизнь молодоженов. Действуя в духе стократ помянутого мной благородства, Жан Вальжан честно признался Мариусу, что он - бывший каторжник, но не обмолвился ни словом о подлинных обстоятельствах своей жизни, чем и обрек себя на трагическую разлуку с Козеттой. Последующая болезнь и быстрое угасание на руках дочери и зятя выглядят очень трогательно... но еще более неправдоподобно. Просто он уже сыграл свою роль и был перемещен автором в кусты - да, более торжественно и бережно, чем многие другие герои, но в те же самые кусты.
И прочая, и прочая, и прочая...

Резюмирую так: прочти я "Отверженных" впервые сейчас, совершенно не уверен, что поставил бы этому роману высший балл. Но после некоторых колебаний поставил именно его - как дань памяти юношеским впечатлениям, ибо в 14-15 лет я не колеблясь оценил бы роман по максимуму.
"Она затем и молодость, что крылата" :)

Несомненно данное произведение настоящий монумент!

Повествование лёгким назвать - невозможно! Гюго постоянно уходит в дебри рассуждений о чистоте, морали, нравственности, честности. С этой стороны его можно назвать филосовско-религиозным, ведь все его рассуждения так или иначе заканчиваются Богом.
С другой стороны бесконечные исторические отступления - огромное множество реальных имён и событий, которые имели место быть. Некоторые описания событий и рассуждений уходят так далеко от самой сути рассказываемой истории, что это занимает целые главы, и сам автор, возвращаясь к основному сюжету напоминал, на чём же мы там остановились!

Вначале было интересно всё это читать, потом такой объём событий и персонажей стал просто путать, и в какой-то момент, я перестала понимать о чём же эта книга.

А она об искуплении.

Перед нами герой книги - Жан Вальжан, каторжник, преступник, бесправный, отверженный обществом и просто озлобившийся человек. Именно за его судьбой мы будем следить в этой книге.
Нашего героя постоянно как будто ведёт само провидение, и под влиянием оказанного ему добра мы проследим метаморфозу его превращения в человека благочестивого, способного созидать и самого влиять на судьбы других людей.

Сама концепция "отверженных" очень хорошо вписывается в предреволюционную Францию. Нищета благодаря которой люди опускались на самое дно, откуда не было выхода порождала чудовищ, в них не было света, им было нечего терять. Они становились теми отверженными, от которых отворачивается общество, не считающее нужным им помогать, и не понимающее, что иногда вовремя протянутая рука способна не дать человеку упасть в ту самую бездну.

Судьбы персонажей книги постоянно переплетаются и меняются под влиянием действий и событий, в которых участвуют одни герои, тем самым влияя на судьбы других. Очень тесные связи на протяжении всей книги, все они постоянно ходят вокруг друг друга. Это несколько утомляет. Когда думаешь что наконец-то с этим мерзавцем покончено - а он всплывает в следующей главе!

Наблюдать за развитием сюжета в отношении главных персонажей было очень интересно, но бесконечные отступления отбивали охоту читать! Невероятно огромные отрывки текста ни о чём, но вроде в тему. Из-за этого порою было ощущение, что я читаю не художественное произведение, а чьи-то конспекты.

В целом могу сказать, что книга оставила на мне свой след. Я под впечатлением от размаха и проделанной работы. Это грандиозно. И пусть, я не прониклась идеями, которые автор бесконечное множество раз повторял в своём произведении, я глубоко задета самопожертвованием Жана Вальжана хоть и не до конца его понимаю, но то, как он свято чтит то, во что верит заслуживает уважения.

Когда я брала в руки этот роман, я если сказать честно не ожидала ничего, но это очень красивый роман, он о людях, который был не приняты обществом. Они не подходила под стандарты того мира. Таких людей и сейчас не мало, почему-то каждое общество ставит свои рамки, которые ограничивает людей.
В романе помимо множества персонажей, так же хорошо описана исторические моменты в книге.
Кто ж мне больше понравился в романе, это Козетта, следить за жизнью этой девочке было очень интересно следить. Эта девочка натерпелась много. а дальше мне кажется жизнь приготовила ей больше лучшего.
Книга заканчивается на самом интересном, поэтому хочется продолжения!

Официально заявляю: я ненавижу практически всех персонажей этой книги. Редкое исключение - это маленький Гаврош и старик- епископ Бьенвеню. Ну и Фантину, конечно, очень жаль. Остальные же просто омерзительны.

Гюго писал этот роман 30 лет, и простите за мое ненужное дилетантское мнение, но может стоило подсократить и поменьше переписывать? Потому, что начинается все очень бодро и интересно. Написано цветасто и красиво, с хорошими образами (да что там, после некоторых глав я сидела, уставившись в стену, так страшно печально красиво было повествование). Я полюбила епископа, мне было жаль уничтоженного обществом Жана Вальжана, а что это самое общество сделало с Фантиной - просто мрак.

Но чем дальше - тем дальше. Гюго начал старчески брюзжать, на целые главы (а то и книги!) отступая от повествования и рассказывая, например, поминутно о битве при Ватерлоо или подробную историю парижской канализации. Французам, конечно, это очень важно, у такой великой нации даже навоз золотой, но мне-то что с этим делать?

Простите, Гюго - великий гений и тд, но большая часть этой книги - жутчайшая графомания. 1800 страниц, а по сути сама история довольно маленькая и не особо детально прописана. То есть автор отступает и выдает философские полотна по любому поводу, но вот описать подробнее жизнь Жана Вальжана и Козетты в монастыре  и после не удосуживается. А знаете почему? Потому, что
там не было СТРАДАНИЙ.

Страданиями наполнена вся книга. Вынужденными, добровольными - без разницы. Главное: герой должен страдать.
И если в начале слезы на глаза наворачиваются от несправедливости и болезненности жизни героев, то под конец все это вызывает только злость. Ты четко ощущаешь: автор тобой манипулирует, выжимает слезу, выбивает эмоции.

Все скатывается в пошленькую мелодраму. Концовка - вообще моё почтение. Я такой звенящей пошлости даже в женских романах не читала.

Я потратила на эту книгу месяц, вам не советую.

Если уж совсем обобщить, «Отверженные» – история жизни бывшего каторжника Жана Вальжана на фоне исторических событий Франции начала 19 столетия.

Я пыталась прочитать этот талмуд ещё в 2012 году, накануне выхода мюзикла с Хью Джекманом. Не осилила страниц триста и теперь пришлось начинать сначала. Обратилась к аудиоверсии – предчувствовала, что добром не кончится: ещё шесть лет назад от романа была не в восторге. В принципе, ничего не изменилось, правда, теперь я могу поставить галочку (если бы было ещё куда).

С грехом пополам сюжет увлекал примерно до середины, потом стало совсем уж тяжко – что можно сказать хорошего о романе, даже и не знаю. А это случается редко.

Во-первых, герои не только однобокие, но и, извините, недалёкие, будто собранные из разных пазлов. Противоречий – тьма.

Так, Жан Вальжан напоминал главного героя из повести Дэниела Киза «Цветы для Элджернона» (до скачка IQ) – доброго и наивного до безобразия из-за невысокого умственного развития. Только один пример: скрываясь от правосудия, ходил в лохмотьях, щедро раздавая бедным деньги, что, собственно, и навело на его след. Унёс ноги – и чем, угадайте, стал заниматься на досуге? Автор несколько раз упоминает, что года, проведённые на каторге, не прошли для него даром, он многому научился. Чему, блин? Ногу волочить, что ли?

А вот для полицейского Жавера стало таким потрясением, что и бывшие каторжники способны на добрые дела, что он этого просто не пережил. В буквальном смысле! Вообще, верность своим принципам довольно интересна, – но откуда растут ноги, и почему, работая столько лет в полиции, он остался настолько наивным? Где обоснуй, автор? Я вон без работы с преступниками давно лишилась розовых очков, а тут – такая неожиданность!

Ну, Фантина более-менее ещё. Хотя автор так рано распрощался с ней, что образ уже и померк. Мариус – бунтующий поверхностный подросток, а про Козетту и сказать-то нечего: красива личиком, много страдала в детстве (автор, ты зачем её слил, а?!).

На всё это можно было бы закрыть глаза (ну или один, на крайний случай – прищурила бы), если бы роман относился к категории приключенческих, и наивность, максимальная упрощённость образов героев и сюжетных поворотов не шла бок о бок с серьёзными темами.

Возможно, я просто слишком взрослая для подобных книг: автору мало сказать, что герой такой и такой, – глотай. А я не могу: ещё проживать нужно! Почему он стал таким, почему совершил нетипичный для себя поступок – нужны ответы. Или хотя бы попытка их дать.

Во-вторых, сам сюжет долго раскачивается – временами настолько, что можно умереть от сердечного приступа. Взять хотя бы сцену ограбления епископа. Автор так нагнетает атмосферу, что есть все шансы не узнать, чем дело кончилось. Но это только сначала, потом повествование начинает бесить: что-то малозначительное автор разжёвывает, а что-то важное опускает. И допускает кучу совпадений. Ей-богу, у Гюго был свой Париж – небольшая деревня с численностью в сто человек.

Отвлечься от этого безобразия историческими вставками и морализаторскими нравоучениями вперемежку с умными мыслями автора у меня тоже не получилось: первые совсем не увлекательные, буквально как из учебника истории, вторые – иногда слишком навязчивые, иногда несуразные, никак не соотносящиеся с сюжетом. Например, по автору, в молодости любят душу, в зрелости – тело. Спорно, но есть над чем подумать. И не было бы претензий, если бы он не подтверждал эту мысль отношениями Мариуса и Козетты. Кратко их история «любви»: когда он её впервые увидел, она была страшненьким подростком, – и сердце его не затрепетало. А потом она расцвела, – и он понял, какая у неё красивая душа. Позже на свиданиях они, кстати, сидели рядышком, молчали и таяли от любви к душам друг друга (что???).

Короче, это не та книга, о которой можно сказать «ни одной лишней строчки» и «читала до рассвета». И не понимаю, за что её так любят читатели.

Французская литература дается мне со скрипом. Современная еще как-то идет но классика же... Порой думаю, что некоторые фундаментальные работы авторов надо было прочитать в гораздо юном возрасте, когда не распробовала другие жанры.

Впервые с Виктором Гюго познакомилась лет так в 15. Тогда читала «Последний день приговоренного к смерти», невероятная и тяжелая повесть, надолго сохранившиеся в памяти. Затем бралась за «Человек, который смеется» , «Собор Парижской Богоматери» и... Все, пропал тот восторг, с большим трудом домучила романы и надолго забыла Гюго. Затем вышла экранизация 2012, а там и Хью Джекман и Хелена Бонем Картер... Глянула, но точно знала, что однажды доберусь и до романа. Что же, спустя 7 лет созрела для толстенного томика. Приступив к чтению, споткнулась на первой же странице...

Тяжело, просто невероятными усилиями приковывала к тексту, что в итоге привело к аудиокниге. Легче не стало, ведь заунылое описание благодеятельности священника, ВПЛОТЬ КУДА ИДУТ ФИНАНСЫ!!! Это было выше моих сил, но продолжала жрать кактус.

Начала читать по диагонали, иначе бы свихнулась и потонула в болоте ненужного текста. Лично для меня это пытка. К героям, которым должна сочувствовать, а порой ронять слезы, – ничего не испытывала. Буквально сидела с каменной рожей и поглядывала на оставшийся объем книги.

Мне не стыдно за то, что Отверженные не вызвали того же восторга, что и у других. Не мой жанр. Без оценки.

Когда-то я покупала двухтомник «Отверженных», начинала читать, дошла даже до Жана Вальжана, но двенадцатилетнему существу – а именно столько мне, кажется, было, - Гюго не дался. Причем настолько, что после неудавшегося чтения двухтомник каким-то волшебным образом бесследно исчез. Но годы прошли, и был «Собор Парижской Богоматери», и «Человек, который смеется» тоже был, так что «Отверженных» к этому набору не хватало катастрофически. Итого очередной занимательный кирпич в моей коллекции. Впрочем… Впрочем.

В романе изображен Париж девятнадцатого века, полный несчастных с изломанными судьбами. А кто виноват? Не сомневайтесь, автор расскажет о злых началах в человеческой душе и рассудит, почему так происходит, для чего разложит прогнившее общество не по слоям, но по полочкам. Так он оправдает преступников, смягчит боль загубленных ими и покажет путь к искоренению зла. Сомнительный, на мой взгляд, но очень трогательный. И, разумеется, автор не будет голословен: читатель, можно сказать, увидит все своими собственными глазами, следя за историей Жана Вальжана, бедняжки Козетты, сволочных Тенардье, неугомонного Жавера, пылкого Мариуса и миляги Гавроша. Все персонажи романа бесспорно хороши, но последний – особенное загляденье и мой безусловный фаворит.

Язык не повернется сказать, что роман хоть чем-нибудь плох, но все же он дитя своего автора и определить его как творение Гюго можно с закрытыми глазами. Не знаю, понятно ли я выражаюсь, но именно этот момент заставил меня поскрипеть немного и поставить книге четыре из пяти, а не пять. Гюго прекрасен, восхитителен даже, но он, как кажется, всегда один и тот же. Или, может, дело в том, что за прошлыми прочитанными его романами восхищение немного схлынуло, и глаз зацепился-таки за мысль автора, иногда высказываемую слишком настойчиво, слишком часто. Первый порыв трогателен до слез, второй заставляет согласно кивать, третий вызывает легкую досаду, четвертый уже повергает в задумчивость и почти спор с автором. Ну, правда, не со всеми его уверениями я могу согласиться, не все восторги разделить, не все слова впитать и так далее. Хотя это никак не отменяет того, что Гюго чертовски красноречив и умеет, что называется, пронять до печенок.

Приятно и то, что хотя в книге много исторических моментов, нельзя возмутиться тому, что к книге не прилагается энциклопедия – автор подробно все рассказывает, разбирает, причем не возникает вопросов, к чему все это. Ясно, не просто так, потом полученные сведения и нарисованные картины пригодятся. И, главное, помогут проникнуться нужным духом и настроением и взглянуть на происходящее глазами вдохновенных персонажей.

В общем, вполне заслуженный маст-рид и просто отличный роман, способный, между прочим, и до слез довести, даром, что все происходящее достаточно наивно, чтобы кое-где удрученно качнуть головой.