В книге поднимается тема веры, но с неожиданной стороны, с внутренней. Не от постороннего лица, а от самое настоятеля собора. Очень последовательный рассказ, хоть и в конце становится рваным, но это не портит общей картины, а наоборот - добавляет атмосферности и завершенности.
Хочется отдельно остановится на персонажах.
Ансельм - духовник настоятеля, его наставник, трезвый в размышлениях человек, но его вера не крепка, он приземленный и практичный. В этих чертах нет ничего плохого, но в свете событий и ничего хорошего.
Безликий - смиренный служитель, верный праведный милосердный, его вера не фанатична, она чиста. Образ это персонажа хорошее по ходу повествования, он раскрывается.
Роджер Каменщик - мастер своего дела, реалист со слабой волей и полным отсутствием веры. Погублен и подавлен верой сильнейшего.
Джослин - тщеславный, фанатичный неумеха провинциал. Человек погубивший всех и вся, безумец в своих чаяниях и надеждах. И вместе с тем, самый несчастный из всех, жалкий, нуждающийся в прощении, сломленный, заблудившиеся дитя.
Но вывод один - вера сильнее фактов.

Итак, Шпиль.
Честно? Уже через полчаса я слабо помню сюжет. И по ходу чтения смысл отдельных фраз ускользал - перед глазами вертелись только образы. Яркие. Сумасшедшие. Джослин. Роджер. Рэчел. Пэнголлы. Каменщики. Клир. И - Шпиль. Шпиль, который не мог не подняться над собором, даже при всем том, что творилось вокруг.
Книга - однозначно в коллекцию, хотя сначала я сомневалась, что она мне понравится. Пожалуй, начать читать Голдинга с нее было удачей.
Тег - "перечитать". Желательно в бумаге.

И сам Шпиль...

Во-первых, книга не для всех. Если кто-то любит лёгкую, экшеновую литературу, можно и не открывать. Вся трагедия, всё действие происходит внутри единственного героя, настоятеля храма. Его наивное видение мира доведено практически до абсурда, но в этом и состоит главный конфликт. Внутренний мир настоятеля как сам храм – у обоих нет фундамента. Но герою нужен шпиль, чтобы слиться с небом, по сути дела воплотить в реальность это стремление к небу. При подъёме вверх по шпилю, при молитве настоятель доходит едва не до экстаза, а окружающий мир для него плывёт словно картинка из его видений. Он мешал миры, а на самом деле лишь боится своих чувств, боится правды, боится, что он ошибается.
Читая роман, словно вместе с героем карабкаешься по шпилю и шатаешься от лёгкого дуновения ветра, как колеблется и герой. Потому что шпиль и вИдение мира настоятелем слишком зыбки, чтобы реальный мир их не разрушил.

Признаю выразительную силу этой истории, но не могу в нее погрузиться и сопереживать.
В центре повествования священник, который собирается построить непомерной величины шпиль у собора. На это дерзание его толкает божье откровение. Это его молитва в камне. Но откровение ли это, или одержимость, не ясно ни ему, ни братии монастыря, ни прихожанам.
В общем вся книга это борьба, тяжёлая и мрачная, с внутренними демонами. Хотя не только они ополчились на преподобного Джослина. Однако политики и дипломатии клира и паствы в этой книге уделяется очень мало места.
Отдаю должное, некоторые сцены пробирают до дрожи. Сидишь в чей-то безумной шкуре, да ещё на огромной высоте. Шпиль штормит, и тебя штормит, вместе с главным героем. Главный вопрос, стоит ли шпиль, задаётся не только в отношении реального шпиля. У
Тут у половины героев жизнь и сознание ненадёжно крепятся.
В целом дихотомия добра и зла в целях восхваления бога меня не вдохновляет. Если бы книга посвящалась падению Рейчел или трудной личной жизни Джослина, тогда б другое дело. Это мне ближе. Здесь же сплошное радение (хоть и одинокое) вплоть до вымороченного состояния. Бррр...

«Шпиль» – еще одна голдинговская притча в библейском духе, только не про Эдем, как «Повелитель мух», а про строительство Вавилонской башни. При этом проще по форме, но сложнее (или, точнее, глубже и многомернее) по содержанию. Соответственно, здесь все строится на грехе гордыни в обрамлении грешков поменьше и в антураже возведения (я бы даже сказала, воздвижения) условно солсберецкого шпиля. Дальнейшие философские изыскания на тему земного и небесного, гения и злодейства и прочих мук творчества оставляю на ваше собственное прочтение.

Англия, Средневековье. Настоятель Джослин одержим идеей воздвигнуть башню с высоченным шпилем над церковью. Невзирая на огромные расходы, опасности при постройке (церковь грозит обрушением), потерю верующих прихожан, он продолжает строительство. Но воздвигая шпиль, соединяя себя с Небом, как он считает, он рушит всё вокруг. Одержимость, гордыня слились в Джослине с искренней верой, и в этой горячке он сходит с ума, переживает в себе переломы, уносится в вихре мыслей и образов в неведомые дали своей души, и всё пытается понять: а для кого же он строит этот Шпиль: для Бога или для дьявола?

Большую часть книги мне было откровенно скучно читать: показалось очень монотонно, множество подробностей по стройке, и я думала, что идея мне и так понятна с самого начала.. Но концовка, вернее последняя треть книги где-то, раскрыли весь замысел, и всё произведение, как оказалось, потребовало переосмысления, тщательного обдумывания. Оно наполнено символами, сложными рассуждениями, аллюзиями: наряду со сказанием о Вавилонской башне, можно в этой связи вспомнить и притчу о мудром человеке, построившем свой дом на камне:

Это книга и о гордыне, тщеславии, глупости, безумстве, но она и о вере, внутренней борьбе, поиске истины, спасении. Чрезвычайно глубокое, внушительное по смыслу, проработанное произведение, прекрасно к тому же изложенное - чувствуется, что автор пережил в себе многое, посмотрел в глаза бездне, и, может, просветлел душой, выносил идею, прожил с ней жизнь и воплотил ее в своей книге.

«И я не могу помолиться за них, потому что вся жизнь моя стала единой молитвой воли, выплавленной, влитой в камень.»

Повелитель мух и в половину не настолько страшен и безжалостен как шпиль. Сюжет-один из моих любимых-полусумасшедший священник обезумевший от своей любви к Господу, верящий в него с большой буквы настолько слепо, что пытается создать невозможное. Создать шпиль невероятной высоты в том месте, на каком он бы не смог стоять по всем законам строительства. Что меня удивило, так это достаточно добродушное отношение священника к своим прихожанам и даже вроде как искренняя любовь к одной из них.
Самое сильное же в этой книге это отчаяние. Отчаяние что льется из книги и будто накрывает тебя с головой и не даёт дышать как едкая смола застилает дорогу, а ясный и четкий стиль повествования Голдинга, описывающий отвратительные вещи спокойно, будто говоря о погоде, как асфальтоукладчик мягко проезжающий по тебе, как по новой дороге, закатывающий тебя прежнего, счастливого и беззаботного.

Прости, мой друг, но ты утратил веру (с)

Высоко взмывает шпиль Солсбери. Непререкаемой и грозной стрелой рассекает небо, словно хочет добраться до небесной сути. Ангелы ли за плечами подтолкнули к его возведению или демоны в богохульственных плясках надеялись, что он пронзит Бога и обрушится, погребая под собой веру.

Читаю "Шпиль" и визуализирую шпиль Солсбери. Он встает перед моими глазами словно наяву, словно, протянув руку, я могу коснуться холодного камня, который уносит себя вверх. Поднимаю голову, щурюсь, хотя солнца нет. Камень слегка подрагивает в моих глазах, словно хочет обрушиться. И шпиль видится мне под наклоном, а голова начинает кружиться... И вот я...

Я снова в Англии. Снова в Солсбери. Снова у собора. Снова внутри собора, где я вижу макет шпиля, этапы строительства, убранные стеклом, застывшие, как бабочки в янтаре. Я иду вдоль стены собора. Холодный камень погребений, лица строгие и подчас грозные, деревянные стулья в центре, колонны взмывают ввысь, а в центре- чаша из черного камня, в которой спокойным зеркалом застыла вода, черная решетка. Останавливаюсь, касаюсь решетки. И пусть Голдинг хоть тысячу раз отрицал, что его "Шпиль" не о соборе в Солсбери. Для меня "Шпиль" о нем и только о нем. Собор сам вам об этом скажет, просто послушайте его историю. Он расскажет вам, сколько пота и крови забрал шпиль, какие кости умостили пол собора.

Безумный Джослин, сила веры которого пронзила, как бабочек, судьбы людей. Гуди Пенголл, Роджер Каменщик, Пенголл, сам Джослин...Шпиль прожорлив, он требует все больше жертв. Опоры гнутся, камни поют, фундамента нет, но шпиль стоит незыблемо. Его кормят жизнями, судьбами и верой. Он пугает и манит, собирает вокруг себя толпы, но не пускает внутрь.

Страх перед его величием безмерен. Он остановит любого, спросит строго: "Ты веруешь?" Если веруешь, входи. Рискни. Поднимись. Что ты найдешь в своем сердце? И горе тебе, если ты не найдешь ангела. Тогда шпиль обрушится на тебя всей своей мощью, расплющит плоть и выпьет душу.