Заводной апельсин. Семя желания

Вся наша жизнь - это выбор.
Чай или кофе? Уйти или остаться? Признаться или соврать? Согласиться или отказаться? Черный или с молоком? Ударить или сдержаться? Быть тем, кого ожидают видеть или самим собой? С сахаром или без?
На наш выбор может повлиять время суток, внешние включения, традиции и обычаи, окружение, характер или просто настроение.
Каждый сделанный нами выбор рождает новый. Каждый наш выбор создает новую жизнь. Мы меняем свою жизнь сотни раз на дню. Выбор может сделать нас счастливыми или убить. Отсутствие выбора убьет нас наверняка.
Но всегда ли наш выбор - наш?

Алекс - главный герой.
Искать в Алексе причины и мотивации его поведения - бесполезно. Искать в нем светлые стороны - тоже. Алекс садист, насильник и извращенец. И дело, конечно, не в его юности. Просто он сделал свой выбор.
Насилие, жестокие избиения, проникновение в чужие дома, грабеж, заряженное moloko с ножами, изнасилования, вседозволенность, Бетховен, Гендель, классическая музыка в многообразии. Нет, любовь к классической музыке не показывает его глубину и многогранность. Берджесс не морализирует героя, напротив показывает, что не взирая на любые условности мальчик делает то, что ему нравится, и не более.
Считаете Алекс один такой? Оглянитесь вокруг. Остановите свой взгляд на зеркале.
Задумайтесь, а чего хотите Вы?
Прекрасная антиутопия. Великолепный абсурд.

Повествование ведется от лица Алекса, что дает возможность узнать глубже его как личность. Узнать о чем он думает. Например во время избиения мирного прохожего. Или во время изнасилования. Или во время чтения Библии. Или во время избиения. Или во время изнасилования. Увидеть первопричины выбора.
В нем нет жалости, сострадания, любви или чувства вины. И это тоже его выбор.
Случайность - последствие закономерности. Неверный выбор и будто бы случайное убийство.
В перспективе 14 лет заключения в гостюрьме. Или иной исход. Если Алекс примет участие в программе - исправлении, то его освободят значительно раньше.
Исправление - некая экспериментальная инъекция, от которой при любом виде или упоминании любого насилия и даже его любимой музыки у него появляются страшные приступы тошноты. Алекс соглашается.

Совершеннейшая антиутопия. Великолепное безумие.
Человек лишившийся возможности выбора - не лишается ли он жизни, даже если продолжает дышать?
Алекс совершает попытку самоубийства.
Сколько мы готовы отдать за свою внутреннюю свободу?
Алекс не погибает и приходит в себя в больничной палате. Под вспышки фотокамер и скрежет ручек журналистов. Его одолевают вопросами, показывают газетные вырезки с разоблачением "темных" тюремных экспериментов. Алекс уже не дьявол во плоти. Алекс - жертва и герой. Просто потерянный подросток, запутавшийся ребенок, и ничего страшного, что он освободился от действия инъекции и спокойно обсуждает грязные подробности своих желаний и заливается смехом при упоминании насилия. Разве это важно акулам пера?

Окончательно восстановившись, гуляя по промозглым улицам, втянув голову в плечи Алекс думает о своем будущем. Он подумывает о жене и сыне, которого постарается уберечь от такой молодости, которая была у него самого. Он больше не хочет убивать и насиловать, не хочет заряженного молока.
Он хочет спокойной жизни, укрыться в кофейне, глядя на улицу через огромные стекла окон, попивая чай и стать таким же как все.

Что изменилось? - спрашивает себя читатель.
Он вроде как повзрослел - ухмыляясь отвечает Берджесс.

Что такое взросление? Взросление - это дрессировка. И вовсе не обязательно колоть каждому подростку сомнительные препараты. Общество сделает это и без фармакологического вмешательства. Вся наша жизнь - взросление или борьба с ним.

Восхитительная антиутопия. Комедия парадоксов. Думаешь ты вначале. А в конце открывается правда.

Нет, Заводной апельсин - это НЕ антиутопия. Это филигранная сатира над обществом в целом и над каждым из нас в отдельности.
Это просто обычная реальность, на которую принято закрывать глаза. Об этом не принято говорить вслух. Принято умалчивать и обходить такие темы стороной. Самовнушение и саморазрушение.
Заводной апельсин - тончайшее произведение, поднимающее темы психологии, социального строя, мотивов и выбора, свободы и мнимой свободы, наших решений и решений нам навязанных, скрывающее это под маской постмодерна, абсурда и легкости повествования.
Книга о каждом из нас.
Все мы - Алекс. Каждый из нас - это Алекс, закованный в рамки приличия собственной экспериментальной программой.

Энтони Берджесс - удивительный автор. Он умеет поразительно влюблять читателя в отрицательных героев. Он умеет мастерски препарировать общество и пуская туман в глаза авангардом, заставлять понимать суть на уровне эффекта 25 кадра. Он словно яд, распространяет мысли своих произведений по нутру, и они уже не выводятся.
Где-то глубоко внутри, у меня навсегда останутся несводимой татуировкой на душе мысли о Заводном апельсине.

Никогда еще мне не было так страшно приниматься за книгу. Я столько всякого отталкивающего про нее слышала: что не продохнуть от насилия, что герой - мразь и не исправляется, в общем, собрались все самые-самые табуированные для меня в книгах темы. Но на удивление я от книги если не в восторге, то в интересном таком замешательстве, уж очень на многие мысли она меня навела.

К сожалению (или к счастью), я много раз видела трейлер к фильму Стенли Кубрика, и очень много информации имеется про его создание, так что главный герой у меня непрерывно ассоциировался только с Малкольмом Макдауэллом и никем иным. Ну что же, не в первой, "Правила виноделов" у меня тоже маячили перед глазами рожицей Тоби Магуайра, почему бы и нет, у Малкольма вполне характерное лицо.

И еще одна такая засада приключилась, что книга мне понравилась, насколько может понравиться книга про омерзительного психопата, но я абсолютно не согласна с автором практически ни по одному вопросу. Мне чужда его картина мира, делящая людей на плохих и хороших, утверждающая, что есть отдельно добро, и есть отдельно зло, и, видимо, где-то есть абсолютное зло, которому и поклоняется Алекс, главный герой. Ну, не бывает в жизни такого. Бывают серийные маньяки, бывают педофилы, но я не могу и их отнести к абсолютному злу, они просто больные люди, которых надо изолировать от общества.

Или вот финал книги, когда Алекс "вырастает" из своей оргазмической радости от насилия. Такого тоже ведь не бывает. Тюрьма не исправила, промывание мозгов не исправило, гипноз и всякие медицинские штуки не исправили, а вот пришла пора, и он влюбился в жизнь, и вдруг все, аллес капут насилие? Ну, чушь. Возможно, автор аллегорически изображал, усиливал мятущуюся душу подростка, бунтарство, но в таком случае Берджесс просто невероятно переборщил. Да, у многих подростков в это время есть похожие стремления к насилию, но обычно оно выливается в более мягком виде в виде максимум разбитых витрин, в криминальных районах сильнее, но у Алекса эта степень не то, что максимальна, она гипертрофированно уродлива, это настоящая психопатия. А психопатия "ни от чего" не проходит ни с того, ни с сего. Так что не верю я либо в финал, либо в психопатию. Не сходится у меня.

Но несмотря на такие несостыковки, книга действительно хорошо написана. Она втягивает в себя, стоит лишь пережить первые две части, когда из Алекса прет ненависть и разрушение. Видимо, из защитных побуждений у меня отключилось воображение, и я никак не могла (или не хотела) себе представлять все эти побоища, весь этот kal, и уж особенно я отключилась на сцене sunn-vynn. Вот где табу так табу для меня. Но дальше было легче и интереснее. Интересен метод лечения ассоциацией, насколько он вообще реален, не в случае лечения от насилия, а вообще? Возможно ли хоть что-то вот так снаружи привить, показывая картинки и при этом вливая лекарства, вызывающую тошноту? Были ли реальные эксперименты? Интересны люди, пострадавшие от действий Алекса, и как они сами превращались в таких же чудовищ, чтобы отомстить за себя и за близких. Интересно то, что Берджесс вывел сам себя в роли писателя Александра Ф., его первая жена точно так же пострадала от рук (и не только) мародеров. Интересно то, как автор написал, очевидно, психотерапевтическую для себя книгу, где выплеснул, выговорился обо всем, что ему пришлось пережить. Писательство - на самом деле отличная терапия.

Много всего интересного, чего я даже не ожидала от этой книги. Видимо, мои табу в книгах постепенно растворяются. Вот, что ЛЛ животворящий делает.

«Заводной апельсин» самое известное произведение Энтони Берджесса, английского писателя, написавшего около 40 романов. Но именно это произведение принесло ему всемирную славу. Во многом этому способствовал фильм с одноименным названием от культового режиссёра Стэнли Кубрика. Фильм получился настолько скандальным, что в некоторых странах его запретили, по причине его крайней жестокости и исходящих призывов к насилию.
На тот момент писателя ни мог не радовать этот успех, а особенно хлынувшие следом гонорары. Ведь ему срочно требовались деньги на операцию жене, у которой диагностировали рак. Гонорары от книг были для Энтони единственной возможностью заработать на дорогостоящею операцию. По признанию автора в тот год ему приходилось очень много работать, еще до завтрака он заставлял себя написать не меньше 2000 знаков. Итогом этой работы стало 6 вышедших романов за год. Правда, здесь стоит сделать следующие уточнение. В настоящие время появилась информация о том, что рак на самом деле диагностировали не у жены, а у самого писателя. Мне не удалось найти точного источника, подтверждающего ту либо иную версию. Впрочем, прямого отношения к моей рецензии это не имеет, поэтому я просто сообщаю, что существует две версии. (Если у кого-то есть точная информация, то напишите пожалуйста в комментариях).
В общем констатируем тот факт, что писатель остро нуждался в деньгах и благодаря фильму он их получил. Многие кино критики отмечали, что Кубрику удалось полностью реализовать идею, заложенную писателем. но как оказалось сам Берджесс, не согласен с этим утверждением. Через четверть века он даже заявил о том, что готов отречься от своего романа, идея которого была полностью искажена фильмом. В результате чего читатели не разглядели истинный смысл.
О том, какой именно смысл заложен в романе я и попробовал разобраться. Произведение представляет собой утопию. Мир, который принадлежит бандам, сколоченным из малолетних хулиганов. Их развлечение — это грабежи, изнасилования, бессмысленное избиение случайных людей. Все это доставляет им огромнейшее наслаждение. Само повествование идет от первого лица, лидера одной из банд Алекса. В конце концов он попадает за решетку. Ему грозит огромный срок, но ему предлагают альтернативу в виде инъекции добра. Алекс соглашается. Введенный ему препарат действует таким образом, что юноша не может совершать насильственных действий даже для самозащиты. В итоге выпущенный на свободу он становится жертвой чужой агрессии, его начинают избивать все, кому вздумается. В том числе его бывшие приятели. Отчаявшись он прыгает из окна с седьмого этажа. Его спасают, более того кончается эффект сыворотки, а это значит Алекс может опять избивать людей, грабить, насиловать женщин в общем делать всё, что он так любит. Но тут он понимает, что этого больше не хочет. Его привлекают другие вещи: свой дом, семья, дети.
На поверхности лежит мысль о том, что человека нельзя исправить искусственно, сделать из него робота «заводного апельсина», человек может лишь сам встать на путь исправления. Однако не правильнее ли в этом случае думать не о том, как исправить, а о том, как предотвратить. То есть о процессе воспитания. Наверное, это было бы правильно если б речь действительно шла в романе о подростках. А что если под подростками автор подразумевает нечто другое. На днях я читал небольшой рассказ зарисовку «Хомбол. Страница из всеобщей космической энциклопедии», так вот в нем есть такой момент: космические расы обнаружив Землю, рассуждают признать ли людей разумной расой или нет. И приходят к выводу, что нет потому что как они полагают, любой разум стремится к гармонии, а люди слишком конфликтны. Этот рассказ есть на Литресе в свободном доступе, автор Андре Жуль.
Так вот это натолкнуло меня на мысль, что за подростками, автор завуалировал само человечество, которое еще находится в подростковом периоде. Ведь не зря же лексикон подростков строится из смешанных русско-английских слов. На момент написания книги шла холодная война между СССР и Америкой. А под инъекцией искусственно навязываемые ценности, такие как толерантность, гуманизм и т.д. В наши дни к этим ценностям добавилась еще целая куча, но войны тем не менее не прекращаются. Они и не прекратятся пока человечество не повзрослеет.

Книгу сначала начала слушать и что я услышала? Какой-то недоперевод, мешанину русских и английских слов. Я хоть и ленивая, но несильно, поэтому решила глазками прочитать. И что я увидела? Среди вполне себе родного русского словечки латиницей "glupyi, plevatt, baldiozh". Тут меня уже разобрала досада вместе с любопытством и я открыла текст на английском. И тут всё стало понятно, откуда вся эта миксовка. Оказалось, что автор разбавил свое повествование русскими словечками, а переводчик так красиво обыграл, что русский текст разбавил гёрлами, тэйблами, фрэндами, фэйсами и айсами. Но так как моего английского хватает только на посмотреть)), то я вернулась к слушанию.
И сразу скажу, если бы я не слушала, я бы эту книгу не осилила. Гадость гадостная, мерзость мерзостная, но с подвывертом.
В книге 3 части. Первая - самая тяжелая из-за прямо передоза насилия, беспричинного, безграничного, страшного. Гг Алекс и шайка тваренедочеловеков.
Но т.к. у нас здесь не абстрактный город, а вполне себе действующее государство, то помимо всех этих министров и вояк есть ученые, которые те еще затейники. И додумались, как можно изменить человека, чтобы сама мысль о жестокости была противна. И вот как раз во второй части нам расскажут, как Алекса будут перевоспитывать. Какими методами. Не, бить не будут. Убеждениями...
Ну и третья часть "добро пожаловать в новый мир , новый Алекс". И заодно увидим, получится ли Алексу жить по-новому, получился ли эксперимент у ученых.
Это не книга, а какая-то карикатура на жизнь.
Книга оказалась совсем не моей во всех смыслах. Я такое не люблю и стараюсь не читать. Такое повествование для меня через чур гениально. Никакие громкие слова о контркультуре, антиутопии, утопии и вообще о новом слове в литературе не убедили меня в прекрасности этого произведения. И ответ на вопрос "а можно и нужно ли жертвовать свободой и свободой выбора человека ради общества, ради блага общества?" каждый найдет ( или не найдет) сам.

Главный герой книги – Алекс – молодой парень, состоящий в банде, где вместе со своими «другами» скрашивает свой досуг разбоями, грабежами и изнасилованиями. Алекс, как и каждый в его шайке, закоренелый преступник и социопат, ему нравится жестокость, муки совести его не посещают. Во время одного из очередных ограблений по вине Алекса погибает человек, попытка Алекса сбежать не имела успеха, так как он был подставлен одним из членов своей команды. В итоге Алекс попадает в тюрьму, где должен будет провести 14 лет. Пытаясь избежать наказания и выйти на волю, Алекс соглашается на экспериментальное лечение, целью которого должно стать отвращение к насилию.

Все эти эксперименты невольно заставляют меня вспомнить «Цветы для Элджернона», но с очень большой оговоркой… Если эксперименты над Чарли из «Цветов» вызывают во мне сострадание, то в данном случае все происходящее кажется мне отвратительным – беспросветная злость и ненависть. Алексу я не сочувствую, в его жизни не было каких-то травмирующих ситуаций, событий, которые сделали его таким, каков он есть, у него были любящие родители, возможность получить образование, а еще множество вторых шансов, которыми он пренебрег. Он сам творец своей судьбы. От прочих маргиналов его отличает любовь к классической музыке, что часто удивляет других персонажей книги, а меня это «сочетание несочетаемого» не трогает, как по мне одно с другим не взаимосвязано.

Такой вопрос ставится в книге, но мне почему-то даже не хочется рассуждать об этом, искать какие-то оправдания жестокости и злу, говорить, зато это честно, зато это искренне, каждый имеет право на свободу выбора, ограничение ее не приведет ни к чему хорошему… Но как мне кажется, не надо передергивать. Насилие – это разве свобода? Насилие – это насилие и не надо романтизировать.

"Гомофанатов" и филантропов (в переводном значении слова) прошу следовать мимо.

Интересно, что бы почувствовал Энтони Берджесс, узнав, что его книга стала сценарием - но не к какому-нибудь фильму, а жизни? Вряд ли гордость - "Семя желаний" далеко не самая приятная перспектива для действительности, тем более, когда это уже не будущее, а самое что ни есть настоящее...

Сокращение населения... - только глупец еще не понял, что этим уже открыто и нахально откровенно занимается кое-то по всей Земле. Идея прекрасная - человечество погрязло в стадии регресса и деградации. Только вот исключительно наш создатель - Бог, Вселенная, Высший Разум (суть неизменна вне разности вероисповедания или мировоззрения) имеет право на это. Не человек - ни умный, ни просто богатый (сорри, но так себе достиженьице...), ни физически выносливый.

...путем не просто поддержки, а навязывания раздутия иллюзий у человечества:
⇔ поощрение перверсий (сексуальные извращения) - гомосексуализм - это патология, хотите вы этого или нет, согласны с этим или нет, однополые связи - неестественны у людей, это нарушение как психики, так и физиологии. Резкое удаление данного диагноза из МКБ очень явно показало широкий шаг управления миром в сторону превращения человечества в кукол, которые потянутся в любую сторону за своей ниточкой, подкрепленный не избавлением людей от иллюзий, а их увеличением и созданием дополнительных. Пропаганда гомосексуализма очень удобна не тем, что "заразит" здоровых людей - человек с нормальной половой ориентацией, даже видя кругом расцвет болезни, не станет желать представителя своего же пола - а тем, что разрушит понимание нормы у неразвитых еще умов подростков, которые навсегда останутся "испачканными" (не представители иной ориентации - грязь (что там за закрытой дверью нам неважно. главное, чтобы без склонения и лишь с обоюдного согласия - так, чтобы об этом никто и не догадывался снаружи), а то, что это попробуют те, кто не имеет истинной к этому тяги), поскольку видя поощрение кругом обязательно воспользуются примером. Вместе с тем, анализ обстановки, в которой вдруг неожиданно откуда ни возьмись возникло увеличившееся в разы число людей с нетрадиционкой и трансгендеров, считающих, что родились не в том теле (настоящих таких людей - единицы), приводит к мысли, что при учете того, что нельзя сказать, что гомосексуализм исследован от а до я, эта патология вполне может иметь не только качество обязательной врожденности, а и аспект влияния среды и окружения [гипотеза];
⇔ выдумывание врага с посыланием против него в бой - нам ли не знать, здесь можно даже ничего не писать - каждый здравомыслящий человек в курсе и недоумевает от количества голов в стаде, повевшимся на откровенную глупость, выставленную перед ними. При этом бой и война - способ самоубийства, которое иллюзорно для себя превращают в подвиг - ну да, чтобы воевать с ветряными мельницами нужно много упорства и веры...

Все вышеперечисленное - мир, в котором живем не только мы, но и герои антиутопии (сегодня - сомневаюсь) автора: Тристрам и его жена Беатрис-Джоанна. Семейная пара параллельно развитию истории прошла точно такой же цикличный путь: от потери ребенка к рождению, от ухода от мужа к возврату, от страсти к ненависти и обратно - в это же время мир Берджесса сдвинулся от синтетической еды-запрета превышения квоты рождаемости-поощрения гомосексуализма к каннибализму-оргиям-сокращению населения войной с неврагами, осуществляемой для избавления от лишних.

Замкнутый круг, который при каждом прохождении лишь становится лишь более мерзким за счет увеличения отвратности того, от чего уходят. Пропаганда гомосексуализма привела к каннибализму, который приведет к еще худшему извращению. И это закономерно. Страшно от такой закономерности и страшно, что большинство людей вообще не понимает не только этих процессов, а и вообще их наличия, зато с энтузиазмом тупицы готово утонуть в иллюзиях (отсюда и моя поддержка основной идеи, осуществляющейся ныне в мире - человечество уже на той стадии, когда все слишком далеко зашло, чтоб возможным было что-либо кардинально исправить).

Честно говоря, даже не знаю, как реагировать на эту книгу. Мне трудно было пробираться сквозь этот сленговый язык, пришлось даже из одного перевода в другой перескакивать, так как первый вариант я просто не осилила, всё время застревая на написании. Но на этом мои мучения не закончилось, скорее это ещё были только цветочки, а вот что творилось по ходу описания вызывало отвращение. Причем я никак не могла понять, зачем всё это насилие. Были бы хоть какие-то метания, психологический слом, в общем хоть что-то, кроме того, что таким вот нелюдям просто нравится причинять боль тем, кто не сможет им ответить, почувствовать свою власть над другим. И таких понятное дело, что тюрьма не перевоспитает. Это даже смешно звучит, скорее она их ещё большей жестокости научит.
И знаете, несмотря на то, что главному герою всего пятнадцать лет на момент попадания в тюрьму, я бы ему пожизненное дала как минимум, а лучше и сразу отправила на тот свет. И нет, то, что мол юность такая пора, когда мы дикие животные не оправдание тому, что он творил и что творили другие. И последняя глава меня убила, мол потом они повзрослеют и станут как все. Серьёзно? Вот так всё заканчивается? Ему просто поднадоело избивать старых и беспомощных, насиловать, воровать и убивать и он решил мне уже восемнадцать, надо двигаться дальше, заводить семью и работу? Это что вообще за бред такой. В целом меня всё не покидала мысль, что всё это бред. Особенно когда в конце после его возвращения к «нормальности», когда он перестал быть заводным апельсином, ему показывали картинки и спрашивали, что он хочет сделать с теми, кто на них изображен и он отвечал в духе себя прежнего, убивать и насиловать и после этого врачи его поздравили с тем, что он снова здоров! Серьёзно, вот это вот называется нормальным состоянием здоровья?! Такое ощущение, что я прочитала какую-то жуткую антиутопию, где насилие это норма жизни и в таком вот мире я категорически не хотела бы жить. И да, жестоки там не только такая вот золотая молодёжь, а всё общество, как нам показывают в ходе повествования. И возможно в таком мире просто невозможно не быть жестоким, но это ужас какой-то.
Но за что собственно четыре, а не три или ещё меньше, так за то, что написано атмосферно и язык для этой истории самый подходящий, с головой окунает в эту грязь. Книга мне не понравилась по личным мотивам, но прочитать её стоило. Она заставила задуматься о многом, в частности, правильно ли было лишить таких вот людей воли и заставить их не совершать зло, а также страдать от того, что раньше нравилось, например музыка и не дать возможности жить половой жизнью или же каждый должен сам решать, какой дорожкой ему идти. Но что точно понятно, так это то, что заставляя их не совершать плохие поступки, хорошими людьми их не сделали, в этом не было искренности, а только эгоистическое нежелание чувствовать боль. А это отнюдь не есть добро. И в целом добра в этой книге нет совсем.

Как давно я не читала хороших антиутопий! Видимо, я соскучилась и поэтому просто проглотила эту книгу.

Мир будущего (далекого ли?..) показался мне крайне неприятным местом. Весь мир разделен на два лагеря : Русскоговорящий Союз и Англоговорящий Союз, города разрослись до неописуемых масштабов, перенаселение уже давно глобальная проблема, также как и голод, который оно породило. Гетеросексуальность, также как и нормальные семьи порицаются, желание иметь детей - постыдный инстинкт, недостойный цивилизованного человека, гомосексуализм не просто приветствуется, а является единственной возможностью продвинуться по карьерной лестнице. Главному герою отказывают в повышении, так как у него есть жена и братья-сестры. Как вам такая формулировочка?

Каждая семья имеет право на одни роды, не ребенка, а именно роды. Родился мертвый? - Не наши проблемы, у вас была попытка. Умер младенцем? - Тот же ответ. И пока кто-то страдает от невозможности реализовать себя в качестве матери, какие-то особи женского пола рожают и подстраивают несчастные случаи своим детям, так как по смерти положена денежная компенсация... Согласитесь, уже очень "приятная" картина вырисовывается.

А дальше будет только хуже, ведь мы попадаем в этот мир на пороге больших перемен. Гибель урожая и болезнь скота по всему миру приводит к вспышке голода такого масштаба, что уже никакое правительство не в состоянии сдерживать население от убийств, мародерства и каннибализма. (Кстати, каннибализма в книге очень много, имейте в виду, если соберетесь читать.) Мир переворачивается с ног на голову, все, что было хорошим становится плохим и наоборот. Не меняется только одно - те, кто был на вершине власти. Эти люди при любом раскладе останутся у кормушки, ведь им плевать на политику, у них нет идейности, морали или еще чего-то столь же бесполезного наверху. Нужно было быть геем и либералом? Без проблем! Сегодня надо иметь семью и пропагандировать войну? Конечно! И вот от таких моментов теряется весь гротеск, использованный в книге. Начинаешь задумываться, а насколько нереальную картину рисует автор, так ли уж она далека от реальности... Послушайте только вот этот диалог:

• Давайте-ка посмотрим. Вы устраивали среди солдат некие дискуссии на разные темы — например: «Кто наш враг?» и «Ради чего мы сражаемся?». Полагаю, вы это признаете?
• Да, сэр. По моему мнению, люди имеют полное право обсуждать, почему они в армии и что...
• У солдата нет права на мнение, - устало сказал подполковник Уильямс. - Правильно это или нет — таков устав. Правильно, думаю, раз так записано в уставе.
• Но, сэр, - возразил Тристрам, - нам ведь надо знать, во что мы вовлечены. Нам сказали, что идет война. Кое-кто, сэр, отказывается в это верить. Я склонен с ними согласиться.
• Вот как? - холодно переспросил подполковник Уильямс. - Так я вас просвещу, Фокс. Есть военные действия — значит, есть и война. Возможно, не в старинном смысле, но война и военные действия, я бы предположил, в организованном смысле, в смысле участия армий, что практически синоним.
• Но, сэр...
• Я не закончил, Фокс, ведь так? Что касается вопросов «кто» и «почему», то это, уж поверьте мне на слово, не солдатского ума дело. Враг есть враг. Враг — это те, с кем мы воюем. Нам следует предоставить правительствам решать, что именно это будут за люди. Это не имеет никакого отношения ни к вам, ни ко мне, ни к рядовому Надоедале или младшему капралу Сукину-Сыну. Вам ясно?
• Но, сэр...
• Почему мы сражаемся? Мы сражаемся потому, что солдаты. Это достаточно просто, разве нет? Ради чего мы сражаемся? И опять все просто. Мы сражаемся, чтобы защитить страну и — в более широком смысле — весь Англоговорящий Союз. От кого? Не наше дело. Где? Там, куда нас пошлют. Теперь, Фокс, полагаю, вам все кристально ясно?
• Нет, сэр, я про...
• Очень нехорошо было, Фокс, тревожить людей, подталкивая их думать своей головой и задавать вопросы.

  Бред? Пародия? Гротеск? Абсурд? Или реальность, имеющая место быть здесь и сейчас?.. Вообще меня поразило насколько актуальной оказалась книга, написанная более полувека назад. Видимо, у некоторых писателей есть и впрямь пророческий дар.

  Что касается героев, все события в книги мы видим глазами преподавателя истории Тристрама, его брата-политика Дерека и его жены Беатрис-Джоанны. Дерек относится как раз к тем стервятникам власти, которых я уже описала выше, больше о нем и сказать нечего. Беати тоже была мне неприятна. Странная женщина, из тех, что "и рыбку съесть, и на люстре покататься". Ей мало одного мужика, ей нужен и муж, и любовник, одного она любит, в другого влюблена. Не перевариваю таких бабенок, честно говоря. А вот Тристрам интересный персонаж. Он менялся и развивался по ходу истории, соответственно и менялось отношение к нему. по началу он мне показался пустым и недалеким, но чем дальше, тем лучше становилось мое мнение о нем. Он смог простить измену, осознав, что любит эту женщину и хочет быть именно с ней, смог выбраться из, казалось бы, безвыходных ситуаций, он целеустремленно двигался к тому, чего хотел, в общем, он молодец! Под конец я уже искренне переживала за него и желала ему удачи в конце такого долгого пути. И хотя события на уровне судеб героев меня порадовали, хэппи эндом я это точно назвать не могу. Светит ли вообще человечеству счастливый конец?..

Антиутопия "Заводной апельсин", написанная великим Энтони Берджессом в 1962 году, наиболее удачна из всего, что вообще когда-либо было создано на эту тему. Настолько, что современный читатель (преимущественно читательницы) воспринимают это произведение как современную прозу, не потрудившись поинтересоваться его происхождением. Действительно, мир, созданный Берджессом, настолько удачен, что мы забываем о том, что перед нами фантастика. Читая "Заводной апельсин" впервые, в далеком 1992 году, я и сам озаботился подобным вопросом только после того, как обнаружил в тексте упоминание о "старом автомобиле 95-го года". Ну, так теперь и это стало вполне актуальным. Теперь какой-нибудь замшелый читатель вполне серьезно примеряет этот фантастический мир на себя, возмущается, клеймит Алексов, хотя это довольно нелепо, ибо с таким же успехом можно примостить себе на грудь три волосатые сиськи из какого-нибудь фантастического боевика или восклицать "а будь я гномом, я бы на его месте...! огогого!!"

Более непредвзятый взгляд же увидит даже то, что, например, Алекс совсем не какой-то особенный. На улице носятся такие же банды разбитных мальчипальчиков, все это в норме и в порядке вещей. Газеты пишу, но они всегда пишут. Мы тоже пишем. Перед нами продукт системы и первейший вопрос, который поднимает любая антиутопия - в чем корни того, что перед нами в книге. Что в нас самих сейчас не так. Расшифровка, причем максимально упрощенная, дается в тексте "Заводного апельсина". И не одна расшифровка, а несколько. И на разные вопросы. Но это для тех, кто внимательно читает. Например, природа добра и зла - какова она, в чем заключается. И здесь же дается ответ. Она там, где человек берет на себя божественные функции. Считает себя высшей инстанцией, преподносит нам однозначные суждения. Посмотрите на большинство рецензий. Действительно, к чему копаться где-то в корнях, если нас интересует исключительно результат. Мальчик какой нехороший у нас вырос. Не любит маму. Мама, правда, все сделала, чтобы растить его в одиночку. Но кто об этом знает.

В итоге автор нам преподносит две крайности - Алекс до "лечения" и после. Реакция обывателя здесь тоже предсказуема. Урод получил по заслугам. Искупление только для раскаявшихся. Алекс, ты забыл постучать головой об рельсы, прежде чем прыгнуть в окно. Тогда бы тебя пожалели. Правильный ответ же находится между этими двумя крайностями. Ищите золотую середину - придет и к вам равновесие.

Вообще, все английские антиутопии каким-то боком соотносятся с нашей страной. Есть что-то крайне родное и в "языке Nadsat", созданном Берджессом в Ленинграде, и в том, что свой "1984" Оруэлл списал со сталинского СССР, и в дедушке Хаксли, на внуке которого природа взяла отпуск. В том, что англичане наши психологические враги - в этом отношении Лев Толстой был абсолютно прав. Как он его называл, "английское буржуазное свинство", прямо противоположное русскому образу смирения, всепрощения и тонкой эмоциональной чувствительности. Да и сейчас - обратите внимание, куда бегут всякие там наворовавшиеся и политические. Исключительно в Лондон.

Kisy, starikashki и tsheloveki! Сидите вы, hnykalky, за дверями, такая у вас zhizn , пока bandy, shaiki и gruppy разбитных malltshipaltshikoff вроде нас дают вам toltshok, tsapattsia между собой и razvlekautsja. И не vjezzhajete вы, что на весь окружающий мир вам plevatt, а нам тем более. Шлепать вам gubiohami да писать гневные shtuki и прочий kal. Это уж вовсе hohma. Sdohnutt можно только один раз. А вы sdohli еще до рождения. Мы ваше otrazhenie, porozhdenie вашего straha и ravnodushija.

What's it going to be then, eh?