Смотритель. Книга 2. Железная бездна

Я не большой знаток творчества Виктора Пелевина. Когда-то, когда Пелевин еще не стал культовым писателем, я читала несколько его книг. Не сказать, что мне они так понравились, что я с нетерпением стала ждать выхода новых. Но о его творчестве говорят много, обсуждают много, что мне стало как-то даже стыдно, что все обсуждения проходят мимо меня.
Книга "Смотритель" была выбрано случайно. Просто попала под руку. Ее и прочитала.

Что сказать о ней? От нее немного снесло голову. Да и продиралась я через нее с трудом. Слишком сложны для меня были идеи, взятые за основу. Поэтому и книга читалась долго. Признаюсь, даже хотела ее закрыть и не дурить себе мозги. Но я все-таки ее закончила и сейчас могу говорить о ней более внятно.

Мне кажется, что это одна из книг, которую надо воспринимать только в целом. Потому что только тогда, когда вся мозаика, все кусочки сложатся в целое, есть смысл охватить ее целиком.

Итак, в романе описывается мир под названием Идиллиум. Красноречивое название мира. От него так и веет чем-то искусственным. Поэтому нет ничего удивительного, что этот мир и есть искусственный, созданный великими людьми 18 века - русским императором Павлом Первым, немецким врачом и целителем Месмером и американским политическим деятелем Бенджамином Франклином. Мало того, что они этот мир создали, не только туда переселились, но и стали своего рода божествами его.

Этот мир существует уже более трехсот лет, живет и развивается по своим законам, а наместниками божеств в Идиллиуме выступают Смотрители. Главному герою книги Алексу де Киже и суждено стать таким Смотрителем. Чтобы узнать, как он им стал и что его ожидало на этом посту, надо прочитать книгу "Смотритель". Пересказывать сюжет нет смысла.

Да и логично и толково этот сюжет за просто так не перескажешь. Слишком все запутанно, туманно, иллюзорно. Одна идея, вроде бы уже воспринятая мною, как читателем, вдруг, по воле автора, неожиданно меняется на совершенно другую. И мозг начинает усиленно работать, чтобы сделать хоть какие-то логические выводы.

Правда, тут же возникает мысль - а нужно ли тут привлекать логику. Читала в одном отзыве на эту книгу (да, да, читала я их, чтобы хоть немного разобраться), что в "Смотрители" Пелевин в краткой форме пытается изложить идеи Кастанеды, большим почитателем которого он является. А все знают, даже лично не знакомые с идеями Кастанеды, что никакой логики в них нет. Да и откуда она может быть в иллюзии? А мир ведь иллюзорен. Но не будем об этом, вернемся к книге.

Автор прекрасно описал созданный им мир. Причем, в ней больше освещаются не бытово-жизненные аспекты, а именно глобальное мироустройство. Много внимания в книге отведено вопросу образования в Идиллиуме. Устройство школ, программы обучения, методы преподнесение материала... Думаю, что организаторам и нынешней системы образования стоило обратить на это внимание.

Не обойдена в книге и тема любви. Даже не то, что не обойдена, а даже выступает чуть ли не на первый план. Интересны идеи о том, что такое Идеальная Женщина. Особенно интересно это читать, зная, что автор мужчина. Так что его мысли о том, как получить Идеальную Женщину для меня были занимательны.

Из понравившегося хочется отметить мысли о нашем мире (о мире Ветхой земли, как ее называют в книге), который все равно находит отражение в Идиллиуме. Вызвали улыбку объяснения работы смартфонов, телевизоров и т.п. в мире, где их не могло быть по причине отсутствия всякой технической мысли.

Книга Пелевина изначально, в 2015 году, выходила в двух разных томах - "Орден Желтого Флага" и "Орден Железной Бездны". - с интервалом между книгами примерно в несколько месяцев. Ну, такой маркетинговый ход был. Даже не знаю, как бы было, если бы вначале мне попался только первый том. Захотела бы я вернуться к этой истории после перерыва? Но сейчас, можно сказать, мне повезло - в 2018 году две части вышли под одной обложкой. Поэтому книга прочитана как одно целое. И впечатлений масса. Думаю, книга так просто и быстро не забудется.

Мне тут попалось про определение постмодернизма и что может быть мы уже проскочили тот рубеж, когда мы оказались в постмодернпост!)) Т.е мы переживаем что-то, что еще и не существовало в природе, чего мы еще и не осознаем даже, а вследствии разных факторов и комбинаций, появилось, но не вдруг естеснно.
Т.е в до нашей актуальности еще не существовало такого автора, который оперируя пастишем и метатекстом с такой виртуозностью, что поверхностное содержание, условный сюжет, служат всего лишь внешней оболочкой самой идеи, которая сама по-себе является комбинацией идей, что даёт неопределенный результат, т.к это совершенно неважно!
Наверное Пелевин уже долетел до своей луны и дальше, вернулся каким-то чудом и сообщает, что все это- одно, и оно совершенно неважно, но процесс может быть занимательным.) И описывает разные варианты всевозможных поведенческих и ситуативных комбинаций, которые есть путь и есть смысл (без смысла) всего...
И во всех своих книгах он описывает этот путь. С Кастанедой они схожи именно тем, что оба описывают свой путь, как возможность этого пути для многих...
Каждая книга Пелевина - это подзарядка ума, стимуляция подсознания!)

Наконец дочитала этот шедевр и мой мозг (!) это даже не книга, это картина. Которую видишь непременно "под чем-то" или через призму чего-то. Такого экстаза от чтения у меня не было с первой части "Смотрителя". До половины прочитанного думала, что первая книга лучше, но развязка превзошла все ожидания на впечатления за обе части. Что особенно впечатляет, автор не ставит себя в роль учителя, забивающего истину в головы глупцов, а учит тому, что истина не то, чтобы субъективна, а тому, что вообще нет смысла её искать. А потом показывает, почему и что бывает, если постоянно обгонять настоящее. Впрочем, у Пелевина это во всех книгах любимая тема. Но ЭТО, безусловно, лучшее его произведение, без лишнего стеба и копания в навозе злободневности (кто читал автора понимает о чем я), но и не без доли юмора, конечно, после прочтения которого понимаешь, что он действительно единственный и неповторимый. В добавок, это современная литература ("Смотритель" написан в прошлом году) и все устаревшие и надоевшие темы классики вы здесь не найдёте, но найдете мудрость поколения нового времени и немного окунетесь в будущее, просто поняв, что оно из себя представляет. Пелевин не льет воду, он превращает её в поток уже вашей мыслительной деятельности. Подзаголовок части называется "кувырок мысли", но это у него не просто кувырок, это первоклассное сальто, настолько, что невольно встаешь с места и апплодируешь. Даже если нет никакого зала и никакого гимнаста. В общем, тому, кто понимает явно больше, чем нужно, читать обязательно. Любителям Пелевина тоже. Любителям символизма тоже, ибо там его лопатой можно собирать. Просто любителям хорошего слога также будет чем восхититься, ибо картиной эту книгу делает именно ювелирная избирательность к средствам языка. А в моей библиотеке произведение по праву занимает место украшения. Во всех смыслах.

Память – и личная, и историческая – это просто колода карт. Если к ней приближается шулер, мы можем за пять минут переехать в другой мир. А шулера треплют эту колоду, вырывая её друг у друга, всю историю человечества.

После моей заметки по поводу прочитанного первого тома «Смотрителя», одним из прочитавших её юзеров в качестве комментария была оставлена цитата из статьи Дмитрия Быкова, нелестно отзывающемся о читателях, которым эта книга понравилась. Я не поленился, нашёл статью и прочёл её целиком. Всего, о чём в ней Быков говорил, я в романе не увидел, а потому отнёс написанное на счёт второго тома, потому что его на тот момент ещё не читал, и подумал, кто знает, может, Пелевин, и правда слабину дал в «Железной бездне»? Теоретически такая возможность не исключается, как и возможность того, что в быковской статье хоть раз будет написано что-то имеющее под собой реальные основания (про его художественные произведения ничего не скажу – не читал, знаком только с публицистикой и «гражданской поэзией»).

В общем, к прочтению второго тома «Смотрителя» я приступил с некоторыми опасениями, которые развеялись страниц через двадцать. Всё нормально: Дмитрий Львович, как всегда, выдал свои похабные фантазмы и пошлые сентенции за правду, а Виктор Олегович снова написал хорошую книгу. Конечно, можно было её издать и одним томом, что, я уверен, будет сделано в последующем, а в остальном – никаких замечаний, только радость от прочтения и удовольствие от размышлений по поводу прочитанного.

Поскольку я уже достаточно много говорил о первом томе, о втором расскажу немного, остановившись лишь на некоторых моментах. Во-первых, всё предощущённое в «Ордене Жёлтого Флага» в «Железной бездне» воплощено. «Чапаев и Пустота», «Т» и «Смотритель» — это действительно трилогия, подцикл в бесконечной эпопее, создаваемой Пелевином, который совсем не утратил ни остроты языка, ни глубины образности, ни парадоксальности сравнений. Было бы у читателя желание всё это увидеть – увидит. Но надо смотреть внимательно, иначе можно пропустить некоторые детали, которые автор обозначает вскользь. Так, например, походя раскрывается, кто же это такие – Чапаев Василий Иванович и Черный Барон Юнгерн фон Штернберг, и откуда они возникли.

Конечно, эта книга о Пустоте, но и о Любви. Такого трепетного отношения к возлюбленной и таких запутанных взаимоотношений с ней у пелевинского героя доселе не было (хотя, у всех его персонажей, если любовь и была, то далеко не простая — а у кого она бывает простой? может, у вас?), и дело тут не в обычных для этого чувственного предмета сложностей. Природа самого объекта воздыхания необычна: будучи практически богом Идиллиума, Алексис, не желая любви в стиле "поддавки", оживляет свою пассию, превращая её из создания виртуального в реальное (насколько это вообще возможно в мире Абсолютной Пустоты). Результат, конечно, предсказуемо отличается от ожидаемого.

В свете сказанного выше особенно интересной должна была получится, и получилась именно такой, подруга главного героя – Юка, которая во втором томе стала главным двигателем сюжета, главным генератором острот, главным искателем и исказителем смысла, сорвавшая в итоге главный приз, предназначавшийся богам Идиллиума. Она и спасение Алексиса, и его проклятие, источник мучительных кошмаров и высшего наслаждения, генератор любопытства, которого хватит на них обоих. Очень яркий персонаж, наверное, самый живой из всех героинь Пелевина. Юка исполняет функции подруги, мебели, фона, создания, отражения, самостоятельной личности, второстепенного персонажа и главной героини. Наряду с главным героем она переживает в течение романа несколько сущностных трансформаций, достигая в итоге – жест самопожертвования – высшей ступени развития, покидает бренный мир, одновременно оставаясь в нём уже в качестве эмоционально-сексуальной специи, призванной скрашивать тяготы жизни Алексиса II де Киже, Смотрителя Идиллиума.

Вот, в общем-то, и всё. Остальное читайте в книгах.

Зависят ли события и предметы от того, кто на них смотрит? И продолжают ли они случаться и существовать, когда наблюдателя нет? Солипсизм в чистом виде, ага.
⠀
Что вы найдете в книге:
⠀
✅ Сюжет. В тени нашего мира притаился Идиллиум - созданный воображением Павла I микроэдем, границы которого не должны пересекать тень во избежание мирового коллапса. Главный герой - Алексис - ждёт смерти Смотрителя Идиллиума, чтобы занять его место. А Смотрители мрут с завидным постоянством и не от старости -  загадочный Фехтовальщик уже несколько столетий помогает им перебираться на тот свет.
⠀
✅ Арка персонажа. Как по учебнику. Есть, четко прослеживается, будущий Смотритель учится "смотрительству", узнаёт то, что ему знать не следовало, принимает судьбоносные решения на основании этих опасных знаний.
⠀
✅ Слог. Ну, здесь Пелевин на минималках. "Дискурсом" и "нарративом" в каждом абзаце в лицо не тычет, но узнаваемый стиль сохранён, философские отступления активно присутствуют.
⠀
Чего в книге точно нет:
⠀
✖️ Убедительного мира. Я, конечно, понимаю, что описываемый мир - иллюзия, ставшая (или не ставшая) реальностью, но есть уйма книг с воображаемыми мирами, в которых я успела полноценно пожить. А это...

«Если вы считаете, что в этой истории есть глубокий смысл, перестаньте так думать. Его нет. Глубокого смысла нет ни в чем, кроме человеческой головы»
••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
Собственно я его и не нашла (смысла), а так хотелось, чтобы эта цитата была некой уловкой для читателя, намекающей что все же он есть. А кто-то наверняка, кстати, находит. Но на меня не снизошло.
Я надеялась прочитать приключенческий историко-фантастический роман с философским подтекстом в пелевинском стиле. Только в данном случае из всей этой смеси получилась совсем не вкусная каша, а весь изюм в виде фигуры Павла l, небезызвестный мистический образ которого будоражит многих историков по сей день, был так хорошо преподнесён и обыгран в начале, но абсолютно не заинтриговал ни в середине, ни в завершении.
Складывается впечатление, что Пелевин уже настолько не прост, что позволяет себе тролить читателя.

Есть много ремиксов, а песня одна (с) Karamazov Twins
Эх Виктор Олегович, Виктор Олегович - и в этот раз ничего не изменилось, все та же Пустота. Понятно, что большинство книг Пелевина, за редким исключением, про одно и то же, меняются декорации и количество сатиры. Понятно, что и на реакцию читателей Пелевину глубоко, глубоко. И ежегодные книги - это скорее повторение пройденного, но всё же теплится мысль, что будет что-то новое, ведь был же "SNUFF" да и прошлогодняя "Любовь к трем цукербринам" была не так безнадежна.
Не думаю, что Пелевин исписался. Дело скорее в формуле - книга раз в год. А разрождаться хорошим романом раз в год трудно. И если первая книга, вялотекущая, спокойная - оставляла надежду на какое-то развитие, то вторая эту надежду закопала. Тут отсылки к Леди Гаге и Интерстеллару кажутся какими-то вымученными, поставленными, чтобы были. В общем никак, пусто, серо, устало. Кстати, пару раз упоминается, вторая бритва Окама, которая видимо звучит, как дополнение первой: "Множь сущее, если бабки приносит", благо все покупается за бесплатно, в соседней пиратской бухте.

Для тех, кто не читал Пелевина, ребята, готовьтесь к американским горками. И я не про сюжет, а про мысли, идеи. Автор каждый раз закидывает догадки, и не даёт ответа. Набросал мыслишек знатно ещё в первой части, и вот ждёшь так сказать развязки, а автор тебе ещё целую кучу их подпихивает, а ответов можно только самим додумать. Начинаешь терять точку опоры. Ибо понять, что реально, а что нет, довольно сложно.
Сама книга вмещает себя много эзотерики, поэтому дебри разума обеспечены. Реальность принимается за иллюзию, и наоборот. Догадки, то в одну сторону, то вдругую, не знаешь, куда смотреть. Много отсылок на мифологию и философию. Все это очень интересно, но сюжет часто остаётся в стороне. По сути автор рассказывает про загадочный мир Идиллиум, и на этом все. Любопытно, но не более. Пищу для ума даст, над многих можно подумать, но какой-то осадок остаётся.

Вспомнился мне второй том "Мертвых душ". Я не к тому, что "Смотрителя" стоило бы сжечь, просто задача здесь похожа на ту, которую Гоголь пытался решить во втором своем томе и не смог.

Во всех своих предыдущих романах "солипсического направления" Пелевин выдавал на-гора жизнеописание героя из "нашего" мира, так или иначе прикоснувшегося к "ненашему". Такой герой вполне мог и приврать, и неправильно что-то понять в открывшемся ему "механизме", и заболтать недопонятое размытыми теолого-философскими словесами, да и ясно было, что вряд ли ему откроется все мироустройство целиком. Известного герою было достаточно, чтобы объяснить, как собирается [бабло/баблос/благодать] и как эти ручейки, сливаясь в широкую реку, через руки "приближенных" утекают куда-то вверх. Что происходит там, наверху, оставалось скрытым.

И вот, наконец, мы видим все глазами наивысшего звена всей этой "пищевой цепочки". Здесь автору уже не спрятаться за ограниченностью восприятия героя, надо описывать все прямо и недвусмысленно. И что же мы видим? Оказывается, бог вовсе не потребитель всей направляющейся к нему энергии, он представляет собой нечто вроде фонтана, разбрызгивая подаваемый ему под высоким давлением поток благодати обратно в мир. Такому богу не нужно даже быть живым. Однажды запустив эту механику, бог умирает и остается лишь одной из деталек механизма. Все устроено примерно как описанные языком "для гуманитариев" кишки смартфона. Кстати, когда Пелевин начал "пояснять за" схемотехнику компьютера, я очень боялся за него; казалось, что он идет по краю пропасти, ведь стоило ему чуть приврать в хорошо известной мне предметной области, подогнать описание под требуемый ответ, как с любимым писателем случилось бы то же самое, что случилось с любимой девушкой главного героя, - он потерял бы "настоящесть", а все его тексты мгновенно превратились бы в пустую болтовню, и, не владея флюидом, я бы уже не смог его оживить. Этого не произошло, однако. Виктор Олегыч довольно точно передал суть, не вдаваясь в ненужные подробности.

И вот в итоге мы созерцаем находящийся в динамическом равновесии мир, единственной целью существования которого является поддержание этого самого равновесия. Существование ради существования. И, в отличие от смартфона, здесь нет никого, кто посмотрит на "экран мира". Точно ли нет? Постойте-ка, а разве каждый из нас не смотрит на этот голографический экран с субатомным разрешением каждый день? А что видят двое... - это же Фейербах, ребятки. Пелевинский мир претерпевает неожиданную трансформацию. Герои ранних произведений, нырявшие в солипсическую внутреннюю Монголию на ветхой Земле, выныривают в абсолютно материалистическом Идиллиуме, где монахи изрекают мудрости в стиле привеженцев копенгагенской школы. Круг замкнулся.

Спускаясь на землю, нельзя не упомянуть и типичную пелевинскую героиню, ненавязчиво въехавшую в рай (здесь - в буквальном смысле) на горбу своего возлюбленного, причем, как водится, проделавшую все так, что неизбежность реализованного сценария не вызывает ни сомнений, ни отторжения. Бог дал, бог и взял, а нам лучше куклу, ибо плавали, знаем.

Ну и напоследок - исписался ли Пелевин? Скорее - исчитался, ушел далеко по своей залитой птичьим пометом лестнице и угнаться за ним нелегко, и ветер пытается сдуть последователя со ступеней, и птичьего гуана под ногами немало, и облака скрывают удаляющуюся спину, и ни леса, ни деревьев уже не видать. Скучно оставленному. И тяжело и грустно становится сердцу, и нечем помочь ему.