Цитаты из книги Мы. Котлован

Вижу, входит что-то в его ум и там останавливается…

На пол – возле ее кресла, обняв ее ноги, закинув голову вверх, смотреть в глаза – поочередно, в  один и в другой – и в каждом видеть себя – в чудесном плену…

Отсюда, если через «Л» обозначим любовь, а через «С» смерть, то Л=f(С), т. е. любовь и  смерть… Да, именно, именно.

- Ясно, - перебила I, - быть оригинальным - это значит как-то выделяться среди других. Следовательно, быть оригинальным - это нарушать равенство... И то, что на идиотском языке древних называлось "быть банальным", у нас значит: только исполнять свой долг. Потому что...

Смешная. Ну что я мог ей сказать? Она была у меня только вчера и не хуже меня знает, что наш ближайший сексуальный день послезавтра.

Душа - тяжёлое заболевание.

Тихонько, отчётливо - механически постукивали мысли…

— Смотри, Чиклин, он [медведь] весь седой!

«Тут я на собственном опыте увидел, что смех – самое страшное оружие: смехом можно убить все – даже убийство.»

Человек – как роман: до самой последней страницы не  знаешь, чем кончится. Иначе не стоило  бы и читать… 

Трудись и трудись, а когда дотрудишься до конца, когда узнаешь все, то умориться и помрешь.

Все равно жить для самого себя я не знаю как!..

-Все мертвые - это люди особенные. -Важные какие! Отчего ж тогда все живут! Лучше б умерли и стали важными!

"Где раньше стол был яств, Теперь там гроб стоит!"

Лучше б я комаром родился: у него судьба быстротечна.

...все равно мне без истины стыдно жить.

...Детство вырастет, радость сделается мыслью...

Весь мир он представлял мертвым телом - он судил его по тем частям, какие уже были обращены в сооружения: мир всюду поддавался его внимательному и воображающему уму, ограниченному лишь сознанием косности природы...

Хотя они и владели смыслом жизни, что равносильно вечному счастью, однако из лица были угрюмы и худы, а вместо покоя они имели изнеможения.

Счастье пройзойдет от матеориализма, а не от смысла.