В рамках апрельского книгомарафона космической фантастики.

WH40K:Примархи-2/17 Некоторые вещи интересней читать, не будучи глубоко погруженным в лор вселенной. Так ждет больше неожиданностей. Долгое вступление посвященное одному из молодых воинов Ордена Космических Волков. Его испытания, его трансформация. Его встреча с Примархом на праздновании принятия в Орден. Эти события происходят уже после снятия Осады. Одним из последствий Ереси Хоруса, как я слышал, стало расформирование Легионов Космодесантников и превращение их в Ордена. Для чего это понадобилось игроделам, понятно — большее разнообразие раскраски и способностей. Легионов было восемнадцать; Орденов тысяча. Причём так или иначе описаны сотни из них. И вот Леман Русс рассказывает неофиту о том случае, когда он единственный раз, помимо поединка с Императором, потерпел поражение. Леман Русс и его Шестой Легион — с планеты Фенрис. Это такая суровая Скандинавия планетарных масштабов. С верой во Всеотца-Одина, берсерками, мьодом и прочим викинговским стаффом. У них даже есть рабы-трэллы. Идёт война с фаашами. Очередная раса, практически не уступающая человечеству по вооружениям и сравнимыми с Астартес по мощи механизирванными скарабинерами. Сколько их было, таких рас. Мегарахниды, интерексы, аурейцы с их Орденом Братства. Понятно, для чего нужны сильные соперники — чтобы Астартес не выглядели совсем уж мясниками, тысячами кладущих не геномодифицированных противников. Вообще весь сороковник — один большой гимн мощи генетики. Кто лучше геномодифицирован, тот и сильнее, а значит, прав. Генофашизм в полный рост.

Как будто зная, что я хотел почитать космическую фантастику, повесть предлагает мне масштабное космическое сражение против фаашей, погоню и целый абордаж вражеского корабля в стилистике Вархаммер: "Корпуса звездолетов столкнулись, пластины обшивки разошлись с металлическим скрежетом, вдоль всей линии соприкосновения полыхнули электрические разряды. На миг показалось, что «Хаук», обладающий большей инерцией, просто углубится в нижние палубы противника, но затем сработали внешние мелта-заряды. Над искореженной броней эсминца взметнулись фонтаны жаркого алого пламени. Таранные клешни, выброшенные вперед реактивным рывком макропоршней, вошли в корпус цели. Вдоль бортов поврежденной добычи протянулась цепочка новых мелта-взрывов, вгрызающихся в уже истерзанную тушу." Таранные клешни! Это надо же! Круто!

Вроде бы впервые прочитал о телепортации в мире вахи. Оная, как и искусственная гравитация, очевидно существующая на кораблях космодесантников, безусловно изменила бы любые боевые действия. Но нет. Болтеры, цепные мечи, гигантские шагающие роботы и Астартес, как окончательный довод. В космосе Вархаммера ударные волны от близких детонаций. Но это ладно. В середине тома нас ждет ещё одно масштабное сражение за столичную планету фаашей Дулан. Планета, помимо флота защитников, окружена гигантским орбитальным кольцом-ореолом. При длине в сорок тысяч километров и при сечении хотя бы сто метров, вес кольца будет миллиарды тонн. В десятки раз больше всех разведанных запасов железа на Земле. И вот, чтобы обезвредить ореол, Космические Волки высаживают десант, чтобы прорваться к командному центру. Шансов на успешную высадку рядом с комцентром примерно столько же, сколько у людей высадившихся в рандомную точку экватора, оказаться у нужного им экваториального города. Чтобы такой гигантский тор держался на орбите, он должен вращаться. Перестав вращаться, он обрушится на поверхность, приведя к катастрофе фатального масштаба: расколы тектонических плит и цунами километровой высоты. Гигантские куски тора таки падают на планету, но, походу, они легче пуха, так на поверхности ничего не меняется. Дальше гениальное: "Легионеры, разделившись на труппы...". Ну да, иногда кажется, что наблюдаешь за циркачами, а не за космодесатниками, но зачем так в лоб-то? Переводчик, увы, не знаком с термином взвод, troop, который, в том числе в десанте, часто используется вместо platoon. Несмотря на пренебрежение физикой, повесть понравилась. В конце идёт пересказ многих событий Ереси и Осады; нахватал спойлеров. Первые тома "Примархов" всё еще на голову выше первых томов "Ереси". 8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)https://s.livelib.ru/img/stars2/r80-x-green.png">

Песня настроения: HMKids - For All-Father and Leman Russ

После, на мой взгляд, неудачного сольника про "Ультрамаринов" и Жиллимана от книги, посвященной "Космоволкам" - второму самому затасканному лояльному легиону, - я предсказуемо не ожидала ничего хорошего. И внезапно получила абсолютно адекватную, годную книгу, которая, пожалуй, понравится даже простому любителю фантастики (хотя, по субъективным ощущениям, до "Повелителя ночи" Спуриэра не дотягивает, но это не беда), а для поклонников Warhammer 40k - и вовсе мастрид. И такого же адекватного, харизматичного примарха, который делает всю книгу и буквально очаровывает собой, как и должно быть. Робаут, учись. Серьезно, не будь я убежденным хаоситом, уже выстроила бы алтарь, упс, меня ищет инквизиция - ааа, я ж хаосит, все ок. В общем, и это видно, я немножко в культурном шоке и не отошла до сих пор. И вот почему.

Согласно расхожему мнению, прочно укоренившемуся "до" и в моей голове, "Космоволки" и в первую очередь их примарх должны демонстрировать примерно следующее: берсеркерство, неуравновешенность, жестокость, звериные инстинкты, простоту Иванушки-дурачка и лютые загулы с алкогольными реками без кисельных берегов. На деле проявления этого есть (нет дыма без огня), но в гораздо более скромных масштабах, легионеры входят в режим берсерка лишь при необходимости, а невменяемая безудержность считается бедой, проклятием легиона и вообще некомильфо. Хотя другие легионы, особенно отличающиеся чопорностью и чувством собственного превосходства, продолжают видеть в Шестом легионе не более, чем кучку дикарей.

Тем более не таков Великий волк Леман Русс. Крис Райт изображает его сильным, познавшим мудрость и оттого немного усталым: примарх прекрасно видит ситуацию, сложившуюся вокруг его сыновей, и понимает, что против мнения большинства не попрешь, все, что остается, - продолжать играть отведенную роль и стараться делать это как можно лучше. Да, в этом есть фатализм и смирение - но не глупость; то, что это всего лишь маска, Русс осознает замечательно. Вдобавок он использует удобный стереотип дикаря для того, чтобы оставаться собой и где-то избегать строгих правил, навязанных сверху: мол, пусть, что с такого возьмешь. Он не терпит обид, не глотает их, предпочитая разобраться сразу, но отходчив и не таит зла, способен и на компромисс, и на прощение. Да, он горд, и "потерять лицо" для него хуже смерти, но у него есть свой моральный кодекс, вполне очевидный и прозрачный. Превыше всего Русс ценит честность и честь и не терпит двуличности и обмана. А еще - уважает шаманизм и даже обладает даром предвидеть будущее. На мой взгляд, очень симпатичный правитель, чем-то напоминающий отдельных личностей из Warcraft, но в космоантураже. Ну, и, дабы не быть голословной, несколько цитат.

— Я верю тебе. Но, ярл, дело в том, что кое-кто на Терре видит все по-другому. Стоит задержаться на месяц, на неделю, и нас уже клеймят «ненадежными», утверждают, что мы чересчур увлекаемся резней и не можем достойно вести кампании. — Примарх говорил без гнева, лишь с усталостью. — Они хотят отозвать нас с этого фронта. (...) У нас, в отличие от других легионов, мало друзей на Терре. Мы должны сражаться за то, чтобы нам разрешили сражаться!

А вот его мгновенная реакция на ошибку подчиненного, повлекшую за собой ущерб для Эль’Джонсона:

— Брат, мы дурно поступили с тобой. Отмени атаку, и я сам приду к тебе — обсудим, как мне загладить вину.

Последовавший за этим разговор с капитаном:

— Хелева зима, мы подтвердили все поганые слухи о нас. Я не стану портить отношения между легионами. Нужно лишь ненадолго забыть о гордости, неужели это так скверно? — Не ходи, — более твердо заявил Йорин. — Вы говорили в пылу сражения, и они первыми выстрелили по нам. Если показать слабость сейчас… — Слабость! — фыркнул Русс. — Мы уже показываем слабость, прячась здесь и умышляя нарушить слово. Примарх снова посерьезнел: — Ты не знаешь Льва так, как я. Он уничтожил бы твой корабль, если бы не увидел другого способа защитить попранную честь. У моего брата, как и у меня, свои принципы поведения. Он — владыка рыцарей, мы — варвары у его ворот, и каждый должен играть отведенную ему роль.

Собственно, когда конфликт накаляется, Леман Русс, хоть и стоит на своем, но первым, в пику, казалось бы, хладнокровному и рассудительному Эль’Джонсону, осознает смехотворность и абсурдность ситуации, в то время как последний слетает с тормозов окончательно (и где хваленая дисциплина?). А вот как Великий волк отзывается о своих братьях, отношения с которыми далеки от теплых:

Но я восхищаюсь Львом. Не люблю его, но восхищаюсь. То же самое с Рогалом. Они одинаково чопорны, но знают, как управлять легионом.

Неожиданные адекватность и благоразумие для вождя (якобы) горстки дикарей. Что примечательно, за всю книгу Русс ни разу (!) ни на ком не сорвался, хотя подчиненные своей скоропалительностью давали поводы для этого. Но примарх, разгребая последствия, огорчен, разочарован, раздосадован и местами в ярости - однако вменяем. Максимальное наказание - разговор на повышенных тонах... И вот главная причина этому и, я считаю, венец всей книги:

Я не завидую Джонсону. У него есть только подданные и сенешали. У меня — братья по стене щитов.

Это очень теплые, душевные слова, показывающие (без преувеличения) всю человечность этого примарха-зверя. Он так же запросто, как стремится жить сам, общается со своими легионерами, учит их мудрости и советует пировать, пока есть время и возможность. Тем печальнее, что его соратники не всегда оказываются достойными такого примарха; по иронии судьбы, примерно то же позднее настигло и его соперника Эль’Джонсона...

Еще один прекрасный, сильный момент - вопросы, которые ставит перед Эль’Джонсоном тиран Дулана. Целесообразен ли Великий крестовый поход? Кто есть Император - просвещенный правитель или такой же тиран? Насколько адекватны методы приведения к согласию? Является ли Империум вершиной человеческого развития? А смерть - это свобода или поражение? И это лишь часть из них. Эль’Джонсон оставляет некоторые без ответа, но читатель вправе решить для себя сам. И это не менее приятное открытие в книге, которая навскидку видится такой простой, прямолинейной и однозначной.

В общем, вот он, Леман Русс, - примарх адекватного человека, а не курильщика. Всем бы такими быть. За него и выпилить не жалко. Что по возможности и сделаю.

Примарх, за чьим легионом закрепилась репутация дикарей и палачей, спускать с цепи которых требуется лишь в ситуациях, когда других вариантов не остаётся. Репутация дикарей вполне заслужена в силу их повадок и традиций. Охота-посвящение на диких зверей их родного мира, жестокие дуэли, застолья с сырым мясом и крепчайшим алкоголем. Про "Палача", в принципе, тоже понятно. Большую часть книги видно, как они неохотно идут на контакт с братьями из другого легиона, порождая этим ненужные потери и проблем, которых вполне можно было бы избежать, если бы жажда убийства и гордость позволили бы им вовремя отвечать на вокс передачи. Свои же ошибки признавать они напрочь отказываются. Из-за этого о них складывается очень негативное представление почти всю книгу. Несмотря на "Имперскую истину" они продолжают славить своих богов, что в империуме, мягко говоря, под запретом. Немного забавно наблюдать, как они мнят себя благородными освободителями, нарекая при этом врагов "тиранами". Их девизом был бы "Империум - дело добровольное. Хочешь - вступай, не хочешь - к стенке" Все эти их качества сильно контрастируют с первым легионом, который так же выковал себя на мире смерти, но пошёл совершенно иным путем. В конце примарх все же показал себя, не только как дикое животное, но и, относительно, (по мерам волков) здравым воителем. Для меня тяжело даются книги про волков в силу их жёсткой прямолинейности и иногда безграничной тупости, но эта - приятно удивила.