Леман Русс. Великий Волк

"Корпуса звездолетов столкнулись, пластины обшивки разошлись с металлическим скрежетом, вдоль всей линии соприкосновения полыхнули электрические разряды.
На миг показалось, что «Хаук», обладающий большей инерцией, просто углубится в нижние палубы противника, но затем сработали внешние мелта-заряды. Над искореженной броней эсминца взметнулись фонтаны жаркого алого пламени.
Таранные клешни, выброшенные вперед реактивным рывком макропоршней, вошли в корпус цели. Вдоль бортов поврежденной добычи протянулась цепочка новых мелта-взрывов, вгрызающихся в уже истерзанную тушу."

— Но я восхищаюсь Львом. Не люблю его, но восхищаюсь. То же самое с Рогалом. Они одинаково чопорны, но знают, как управлять легионом. — Леман многозначительно взглянул на Йорина. — Они организованны.
Кровавый Вой фыркнул:
— Неужели ты этому завидуешь?
— Нет. Я же говорил, что восхищаюсь этим. — Русс взял шлем, подготовленный сервиторами для боя. На него взглянули пустые линзы, черные, словно ночь. — Галактика смотрит на Темных Ангелов и видит легион, отвечающий изначальному замыслу. Они — прообраз всего.
— А что Лев думает о нас?
— Ха! Откуда мне знать? Неважно — мы те, кто мы есть.

— Когда-то давно ты упомянул, что знаешь о своем появлении на Фенрисе. Сказал, что тебя привела к нам судьба и та же самая судьба разбросала твоих братьев по другим мирам. Подобное соединилось с подобным, как того хотел Всеотец. Мне интересно, как все изменилось бы, попади ты на Калибан, а Лев — на Фенрис. Говорил бы я сейчас с таким же Волчьим Королем или с Владыкой Ангелов, только в броне с рунной насечкой?
— Странное у тебя настроение к вечеру, Кровавый Вой.
— Я просто спросил.
Русс пожал плечами:
— Ну, к добру или к худу, вам достался я. — Он широко ухмыльнулся, показав четко выраженные клыки. — И все прошло неплохо, согласен?