Цитаты из книги Lost Boy

Может от девчонок не одни только неприятности, как считает Питер, но их явно трудно понять.

Я взял тебя сюда, чтобы играть, а в последнее время ты ведешь себя, как взрослый

Именно остров делал так, что все мы оставались маленькими, хотя на некоторых из нас это не действовало. Некоторые мальчишки, по непонятным для нас причинам, росли нормально. Такое случалось не слишком часто, потому что Питер очень неплохо умел выбирать для острова нужные характеры – а мне кажется, это было как-то с этим связано: желание остаться мальчишкой и заниматься мальчишечьими делами вечно.

Нас было пятнадцать, включая Питера и меня. Нескольких мы каждый год теряли во время Битвы и набегов, а кое-кого – из-за болезней и зверей.

"— Мы все любили тебя и поэтому любили Питера, которого любил ты. А когда ты перестал, то и мы все перестали. Ты всегда заставлял нас смотреть на все твоими глазами."
©Кивок

Тогда я был меньше, а Питер был большой, храбрый, чудесный. Он сказал: «Пойдем со мной, у нас будут приключения, и мы всегда будем дружить», – и я вложил руку в его руку, а он улыбнулся – и эта улыбка вошла мне в сердце и там осталась.

Она обрушилась на меня внезапно - та истина, которую я пытался не замечать. Я расту. Я расту - и мне очень страшно.

Трудно подружиться с тем, кто хотел тебя повесить.

- Тебе прощается - на этот раз, - проговорил Питер - и мне показалось,что теперь слышу его только я один. - Но только на этот раз,потому что ты - Джейми,и я вижу,что ты расстроен. Но никогда больше. Если попытаешься их у меня забрать, я отрежу тебе руку.

С острова уходить нельзя. И умереть я тебе тоже не позволю, чтобы ты не смог от меня убежать в смерть.

Рот у нее был распахнут, и горло тоже, и кровь покрывала все ее голубое платье, сочилась из улыбки, которая была там, где улыбкам быть не положено.

Горе не могло меня затопить, потому что навсегда стало частью меня.

«Когда я слышу его смех — с ночного неба — и этот смех обжигает мне сердце, я знаю, что найду способ заставить его пожалеть. Он у меня ещё пожалеет».

Питеру захотелось быть героем, и потому кому-то пришлось стать злодеем.

Я почувствовал, как жесткая ярость отступает, но не исчезает: она никогда не исчезала полностью, а ждала, чтобы правильная подкормка вернула ее к жизни.

Он понимал это место, а оно понимало его.

Я его любил, мы все его любили, но он врет, потому что Питеру надо всегда быть тем ясным солнышком, вокруг которого мы все вертимся. Он готов на все, чтобы быть этим солнышком.

Для Питера все дети были заменимыми (кроме него
самого).

– На моем острове нет девчонок! – заорал Питер. Лицо у него покраснело. По-моему, я никогда еще не видел его в такой ярости. Губы его гневно кривились. – Никаких девчонок! Никогда! Никаких! От девчонок одни неприятности и их сюда не пускают. Ты меня обманула!