Mein Name sei Gantenbein

Он назвал себя Гантенбайн, он назвал себя Эндерлин, он назвал себя Свобода, он назвал себя Лиля, а то и вовсе никак себя не назвал. С первых же страниц становится ясно, что главный герой не привязан к времени, месту и повествованию — любая мелочь вроде статьи в журнале, чужой истории или просто размышления «что бы было если бы» способно оторвать его от того, о чём рассказывается в данный момент, и зачастую безвозвратно увлечь в далёкие просторы безудержной фантазии. Сразу ясно, что нельзя просто так доверять автору, присмотритесь только к главному герою на первых страницах: он бродит по улицам, преследует людей в толпе, словно пытаясь отгрызть у них кусочки жизней, как жадный и голодный вор. Совершенно ясно, что настоящей собственной жизни у такого существа не было и быть не может, только призрачное и эфемерное нечто.

Значительная часть романа опирается на фантазию «а что бы было бы, если бы здоровый зрячий человек вдруг решил сыграть роль слепого». Было бы занятно, потому что такого рода увечье сразу загоняет человека в другую социальную нишу: слепой никому не уступает дороги, слепой никому ничего не должен, он беспомощен, но может быть при этом полон достоинства. Его задача «…сделать людей чуточку свободнее, освободить их от страха, что ложь их видна». В присутствии слепого люди могут расслабиться и снять маски, показать то, что никогда не решились бы. Слепой не станет судить людей по картинке и внешнему виду. И как трудно быть слепым, когда ты всё на самом деле видишь… Даже не в том плане трудно, что ты постоянно боишься разоблачения, а в том, что на тебя сразу насядет слишком много чужих тайн, которые и придётся учиться не видеть. Зато окружающие сразу начинают относиться к нему лучше: действительно, что может быть приятнее, чем разыграть перед бедненьким слепым балаган и предстать не тем, кем ты являешься, а кем-то гораздо лучше. Или вообще девственно чистым, голым, как Адам, без всех условностей общества. Но сам главный герой, освобождая от необходимости изощрённой лжи других, непрестанно обманывает сам, его маску так просто не сорвать. И вот появляются другие я, другие варианты развития событий. Быть может, зрячие вокруг него куда более слепы, чем он сам? Очень показательна история шарлатана, который всю жизнь был вынужден играть роль посла, да так великолепно, что был лучше настоящих послов. Может ли маска быть нужнее и сильнее собственного я?

Моя самая любимая линия в романе, как ни странно, — в чём выражается любовь и как достичь гармонии в отношениях. Потому что решение Фриша очень нетривиально и вместе с тем очень логично: достаточно закрывать глаза на некоторые вещи. Иногда просто следует быть слепым, потому что всего мира другого человека, как бы он ни был близок и как бы сильно ты его ни любил, разделить невозможно. Любовь вовсе не в обладании.

Эффект бабочки и кризис среднего возраста, когда «его «я» износилось, а другого он не придумал» тоже рассмотрены весьма любопытно. Мир состоит из бессметного количества мелочей и случайностей. В этом суетном мире Гантенбайн придумывает Эндерлина, Эндерлин — Гантенбайна, иногда они встречаются, змея кусает свой собственный хвост. Всё зыбко, разделено на отдельные волоконца историй — и вместе с тем это всего лишь одна история, даже если вдруг среди страниц выплывет какой-то безымянный персонаж, проживёт несколько минут сюжета и благополучно потонет. Не зря через весь роман проходит мотив Гермеса, трикстера и притворщика, — не стоит забывать, что это всё не просто роман, а театр одного очень талантливого актёра по имени Макс Фриш.

Ох, как же я жалею, что на livelib нет помимо пяти звездочек еще одной, дополнительной, за особые заслуги! И ведь (опять же!), когда читаешь книгу такой силы, отчетливо осознаешь, насколько мелки и поверхностны нынешние бестселлеры и титулованные авторы.

Начну издалека. Лет 7-8 назад я вела дневник, где у меня периодически было развлечением придумывать для себя вероятные "или", которые случатся со мной лет через 10, через 20... Все "или" были крошечными картинками, словно бы подсмотренными за минуту в чужом окне. Например, сцена, где женщина сидит у барной стойки на высоком стуле, 4 часа утра, а у нее такие высокие каблуки, что ей остается только ждать кого-нибудь, кто приедет и заберет ее, потому что ходить на таких каблуках невозможно. К чему я это? К тому, что, начав читать "Назову себя Гантенбайн", я поняла, что Макс Фриш сделал из моих крошечных "или" целую историю. Целую жизнь. То есть жизни, бесконечное многообразие вариантов. Я поняла, что придумывание историй - это искусство. Захватывающее. Впечатляющее. Наполненное энергией до краев.

Позволяющее забыть никчемность реальной жизни.

Терпеть не могу постмодернизм, к коему относится эта книжка. Но раз уж она оказалась в моей библиотеке и выпала в Killlvishe, то прочитал. Тут рассказывается о мужчине, который устав от своей жизни, решает прожить чужую, выдавая себя за слепого. Удивительно, что даже врачи и бюрократы чиновники ему поверили и выдали соответствующее удостоверение. И это при том, что герой постоянно ошибается, выдавая себя, например, мгновенно поднимет упавшую шляпу или хвалит занавески, которые не должен видеть. Как оказалось, такая жизнь намного проще, ведь людям легче общаться с незрячим, он не увидит их несовершенства и не обратит внимания на ошибки.

Его будут усаживать за стол, чтобы разъяснить ему во время застольных разговоров, что пожелали увидеть господа и чего, наоборот, не пожелали. Мир ему будут представлять таким, каков он в газетах, и, притворяясь, будто он верит этому, Гантенбайн сделает карьеру. Недостаток способностей может его не заботить; миру как раз и нужны такие люди, как Гантенбайн, которые никогда не говорят, что они видят, и начальники будут его высоко ценить; за материальными следствиями такой высокой оценки дело не станет. Отказываться от своих взглядов или хотя бы изменять их только потому, что он видит вещи, которые опровергают его взгляды, Гантенбайн будет опасаться, чтобы не выйти из своей роли. Он сделает политическую карьеру, не реальную, но почетную: он везде будет присутствовать, опираясь на свою черную палочку, чтобы не споткнуться, и, поскольку известно уже, что Гантенбайн не видит того, что разыгрывают у него на глазах, везде будут рады выслушать его мнение.

В то же время, автор показывает и другие варианты становления личности, вариативность жизненных путей многих ставит в тупик, вот Макс Фриш и предлагает читателю проследить несколько таких веток. Есть тут и любовь, куда без неё, но любовная линия не особо выражена, что не отвлекает от основной темы романа. Таковыми можно назвать темы самоидентичности, свободы выбора и последствий этого выбора. Мнимая слепота позволяет обрести герою внутреннее зрение, чтобы лучше понимать сущность человека, с которым он беседует. К плюсоминусам можно отнести излишнюю афористичность. Она придаёт ему ненужную пафосность. И если в пьесах, где всё построено на диалогах смотрится хорошо, то тут перегружает и без того сложный текст. В отличии от предыдущей книги, где я сетовал на то, что рассказ ведётся от третьего лица, тут он от первого, но построен в виде потока сознания, что тоже мне не по нраву. Как видим, восприятие формы, гораздо важнее самой формы. Что и пытается показать автор, описывая, как по-разному может восприниматься один и тот же человек, если будет зрячим или наоборот. Он утверждает, что человек почти всегда не тот, кем он кажется. И я с ним согласен, все хотят быть лучше, чем есть на самом деле и редко проявляют свое истинное Я, со всеми его пороками и недостатками. Легче приноровиться к ситуации и показать личину, наиболее ей соответствующую, чем всегда оставаться самим собой. Таким образом, человек настолько многолик, что понять его до конца невозможно, ведь недаром фраза "Ты меня совсем не понимаешь", стала хрестоматийной в супружеской жизни:) Так и Гантенбайн, старается понять себя, кто он есть на самом деле, для чего живёт и чего хочет от этой жизни. На мой взгляд, непосильная задача, но как объект исследования без конкретных выводов, вполне себе имеет право существовать. Так что не ждите от этого романа конкретики и чёткой структуры. Он скорее похож на лабиринт, по которому движется герой, постоянно выбирая между право и лево, и при этом, стараясь не упереться в тупик. А читатель наблюдает за этим и старается сделать для себя выводы. Как лучше двигаться, чтобы выйти из лабиринта. Не подозревая, что выход из него ~ это лишь вход в следующий, ещё более запутанный лабиринт. Удачного всем выбора книг! И до встречи в следующей рецензии.