Застигнутые революцией. Живые голоса очевидцев

Когда Дональду Томпсону показали документы, в которых были неопровержимые свидетельства о связях Ленина с немцами, тогда Временное правительство достало свой единственный козырь. Документы, найденные в штабе Ленина, подтверждали, что большевики финансировались германским генштабом. В то время, когда российское общество испытывало острую ненависть к немцам как к своему врагу, такие доказательства стали политическим динамитом. Это заявление было тут же опубликовано в газете «Живое слово», а об отдельных конкретных деталях было сообщено во взбунтовавшиеся полки Петроградского гарнизона. Эта новость изменила расстановку политических  сил не в пользу большевиков и заставила колеблющихся перейти на сторону Временного правительства.

Временному правительству следовало действовать быстро и остановить Ленина, «подстрекавшего солдат к дезертирству, захватам земли и убийствам».

Дж. Бьюкенен

«Он самый красный из всех красных. Этот Ленин является тем, кого на ужасном социалистическом жаргоне называют «пораженцем».

Клод Анэ

«В то время он был великим и гениальным лишь для нескольких людей. Он был просто новым низкорослым агитатором»

Негли Фарсон

«Его выступления так театральны, что начинают напоминать оперетту»

Артур Рэнсом

«Это тот яд, который отравит и погубит демократическую революцию»

Эдвард Хилд

Луи де Робьен слышал, как Ленин обращался к толпе: «Хотите стать богатыми - в банках есть деньги. Хотите жить во дворцах - пожалуйста, идите туда…Не хотите ходить по грязи - останавливайте автомобили! Все это принадлежит вам, теперь ваш черед, теперь у вас власть».

Де Робьен слышал, как женская демонстрация на Невском проспекте пела весьма кровожадный текст: «Мы будем грабить! Мы будем резать глотки! Мы будем потрошить их!»

Толпа ежедневно собиралась под балконом на Кронверском проспекте в надежде «услышать львиный рык».

Ленин собрал вокруг себя, как записал Морис Палеолог в своем дневнике, «все «горячие головы» революции». По мнению французского посла, большевистский вождь совмещал в себе «утопического мечтателя и фанатика, пророка и метафизика, человека, глухого к любой нереальной или абсурдной идее, чуждого любому проявлению справедливости и милосердия, склонного к насилию, Макиавелли и тщеславного безумца». Палеолог считал его «все более опасным, потому что, он чистосердечен, умерен и аскетичен. Насколько я представляю его себе, он сочетает черты Савонаролы и Марата, бланкистов и Бакунина».

Дональд Томпсон видел только одно решение этой проблемы: «Для России было бы лучше всего, если бы Ленина убили». «Если этого не случится, то, боюсь, все будет в полной власти этого вульгарного выскочки».

В начале апреля на время празднования русской православной Пасхи революционный язык был забыт. Во всем городе начали звонить колокола. На какое-то время показалось, что события последних нескольких недель «были лишь дурным сном». Как писал Луи де Робьен, «это была прежняя Россия, воскресшая вместе с Христом».

Британцы, предпочитали свои собственные мероприятия, концерты и спектакли, хотя всем им нравился русский балет. Они удивляли русских своей страстью к спорту, предпочитая его национальные виды: крикет, футбол, теннис; совершали прогулки на яхтах и организовывали клубы любителей гребного спорта. У них был клуб спортивных голубей. Они играли в гольф в Мурино, оборудовав здесь поле «в упорном стремлении не позволить ничему встать на пути их самовыражения».

Согласно Негли Фарсону, британское посольство получало мячи для гольфа из Англии в вализах дипкурьеров, поскольку «в военное время мячи для гольфа представляли такую же ценность, как соколиные яйца».

«Англичанин, любой англичанин в царской России, автоматически является милордом - и к нему относятся соответственно».