Роман Бернхарда Шлинка "Чтец", опубликованный осенью 1995 года, стал одной из самых успешных немецких книг последних десятилетий.
Книга завоевала огромную популярность не только в Германии, но и во многих других странах.
Рассказанная в ней история почти неправдоподобна, а судьба Ханны, положенная в основу романа, явно вымышлена.
Такого суда, который описан в книге, приговора к пожизненному тюремному заключению, самого отбытого наказания, помилования и самоубийства в реальности никогда не было.
Точнее, все было совсем иначе.
А ощущение достоверности сообщается роману прежде всего искренностью авторской интонации, точностью повествования и тем личным присутствием автора, которое в прозе дают, наверное, только автобиография и мемуары.
Роман "Чтец" носит автобиографический характер.
Это вовсе не означает, что в жизни автора действительно произошла история, подобная той, которая описана в книге.
Автобиографичность романа в другом.
Сквозь придуманную историю просвечивает реальная жизнь, подлинная судьба сначала немецкого гимназиста, потом юриста и взрослого человека, который бьется над самыми трудными вопросами немецкой истории XX века и послевоенных десятилетий.
Жизнь наша многослойна, ее слои так плотно прилегают друг к другу, что сквозь настоящее всегда просвечивает прошлое, это прошлое не забыто и не завершено, оно продолжает жить и оставаться злободневным.
В центре повествования - вспыхнувшая страсть юного Михаэля к зрелой женщине.
Кем он был для нее тогда?
Маленький чтец, который ее развлекал, маленький любовник, который ее забавлял?
Во второй части читатель переносится в зал суда.
Здесь затрагивается ключевой для книги мотив раскола в душе "второго поколения" между стремлением понять ужасные преступления нацизма, совершенные поколением родителей, и стремлением осудить эти преступления так, чтобы сделать возможным их искупление, которое проблематично из-за чудовищности вины.
Судьба совершает свой полный круг, доказывая, что когда человек спасается бегством, он не только откуда-то уходит, но и куда-то приходит.
Главное, что история правдива, и сама по себе не является ни печальной, ни счастливой.