A Conjuring of Light

Между магией и человеком есть большая разница – человек допускает ошибки.

– Мы оба много знаем и мало говорим. Мы оба стоим рядом со своими королями. Мы – правда, которая шепчет им на ухо. Мы – разум.

– Эта магия – не твоя.
– Но она меня выбрала.
– Магия не выбирает, Холланд. Она не принадлежит никому. Кроме тех, кто берет ее силой.

Магия так много дала Человеку, а Человек так много дал Магии, что их уже нельзя разъединить. Их нити переплелись, и невозможно сказать, где заканчивается одно и начинается другое. Они связаны воедино. Жизнь одного с жизнью другого. Они – половинки одного целого. Если их разделить, размотаются оба клубка.

Этот мир был ему рад.
Этот мир хотел перемен.
Этот мир знал, глубоко-глубоко внутри, что может достичь большего.
И шептал ему: твори, твори, твори!

– Он демон. Осколок живой, дышащей магии.
– Осколок магии, возомнивший себя человеком?
– Нет. Осколок магии, возомнивший себя богом.

Именно так она и определяла степень опьянения, не по количеству выпитого, а по тому, насколько быстро удается превратить содержимое бокала в оружие.

Человек – это ведь не только то, чем он владеет. И не только предметы носят на себе его печать.

Убить антари – дело непростое.

Трусость дается гораздо легче, чем надежда.