Только глупцы всегда уверены в себе.

- Знаешь, - огрызнулся Келл, - ты прекрасно умеешь наживать врагов. А заводить друзей не пробовал?
Холланд склонил голову:

• А какой от них прок?

"имей в виду, что отец живет ради своего сына, но король живет ради своего народа"

Некоторые глотки сами просятся, чтобы их перерезали.

Прошлое проходит. Оно не остается жить в какой-нибудь вещи. И уж точно не живет в предмете, который можно отдать. Если бы это было так, я бы сейчас отдала вам все, чем я было, все, что я есть. Но вы не можете у меня этого забрать...

Жизнь и есть хаос. А время - это порядок.

- Я вырастила очень умного сына.

Рай взъерошил ладонью волосы.

• А заодно и меня.

В смерти нет бесчестия.

Когда-нибудь ты станешь старым и морщинистым. А я все равно буду тебя любить.

Он молился всему, что есть на свете, в кого верил и в кого не верил, прося у них силы.

Лучше уж никого не любить. Лайла так и старалась, но иногда люди врываются в твою жизнь, не спрашивая позволения. Будто нож, они находят трещину в броне, минуют защиту, и ты сама не понимаешь, как глубоко они проникли, пока они не уйдут. А ты останешься истекать кровью на полу. Это нечестно.

Dying doesn’t help the dead. It doesn’t find the lost. A lot of people have fallen. But some of us are still standing. So if you want to give up, walk out that curtain. I won’t stop you. I won’t save you again. But if you want to put your second chance to better use, come with me.

Lila had always thought of secrets like gold coins. They could be hoarded, or put to use, but once you spent them, or lost them, it was a beast to get your hands on more.
Because of that, she’d always guarded her secrets, prized them above any take.

“What are we drinking to?"
"The living," said Rhy.
"The dead," said Alucard and Lila at the same time.
"We're being thorough," added Rhy.”

“Do you ever get tired of running, Bard?”
She cocked her head. “No.”
Alucard’s gaze went to the horizon. “Then you haven’t left enough behind.”

Tieren curled a finger around his beard. “Love and loss,” he said, “are like a ship and the sea. They rise together. The more we love, the more we have to lose. But the only way to avoid loss is to avoid love. And what a sad world that would be.”

“You know, Miss Bard, there is such a thing as being sharp enough to cut yourself.”

Hastra uncurled his fingers to reveal a small blue egg. “I found it on the docks in Rosenal,” he said. “You’re supposed to sing to eggs, did you know that?”
“To make them hatch?”
Hastra shook his head. “No, they’ll do that anyway. You sing to them so they hatch happy.”

He looked to his mother, who was clutching her hands together. “Would you have me be your son, or the prince of Arnes?”
Her knuckles went white. “You will always be both.”
“Then I will succeed at neither.”

Rhy shook his head, exasperated. “Kell isn’t the only one you fail to understand. My bond with him didn’t start with this curse. You wanted him to kill for me, die for me, protect me at all costs. Well, Mother, you got your wish. You simply failed to realize that that kind of love, that bond, it goes both ways. I would kill for him, and I would die for him, and I will protect him however I am able, from Faro and Vesk, from White London, and Black London, and from you.”