Он никогда не стремился к власти, хотя в сказках волшебник всегда был королем. Но он не хотел править миром. Хотел лишь его спасти.

Мы не выбираем, кем нам быть, но выбираем, что нам делать.

– Скажи, тебя не сводит с ума осознание, что ты всегда будешь слабейшим?
Рай подошел к камере, накрыл ладони девушки своими, пригвоздив их к железным прутьям.
– Я жив, потому что мой брат силен, – холодно сказал он. – А ты жива только потому, что твой брат мертв.

– Осарон мой, – сказал Холланд, взяв наконец бокал. – И мне плевать на твои мечты о самопожертвовании и на попытки стать героем. Когда одному из нас придет время уничтожить монстра, это сделаю я. А если попробуешь встать у меня на пути, я тебе жестоко докажу, кто из нас сильнее как антари. Понял?

– Знаешь, что случилось с прошлым антари? – спросил Ворталис и наклонился поближе к Холланду. – Я вот знаю. Я был в замке, когда королева Столь перерезала ему горло и искупалась в его крови.
– Что ты делал в замке? – поинтересовался Холланд.
Ворталис смерил его долгим, тяжелым взглядом.
– И это все, что ты вынес из моего рассказа?

Вечный страх что-нибудь сломать научил ее следить за каждым шагом, прислушиваться к каждому шепоту. Мир – штука хрупкая, он полон трещин, порой незаметных. Один неверный шаг – и трещины раскроются. Одно неловкое движение – и весь мир обрушится, карточный домик сгорит дотла.

Этот монстр – живая магия, наделенная разумом, а разум можно перехитрить, подчинить, сломать, в конце концов. Даже у лучших бойцов есть изъяны, трещины в броне…

– Он демон, – сказал тогда Келл. – Осколок живой, дышащей магии.
– Осколок магии, возомнивший себя человеком? – спросил король.
– Нет, – ответил Келл. – Осколок магии, возомнивший себя богом.

Боль - это понимание, что мы живы.

Я любила его, как луна любит звёзды.

- Почему ты не захотел стать королём?

• Наверно, высокомерия не хватило.

Все знают – иногда нужно притворяться. Притворяться, что ты счастлива. Притворяться храброй. Притворяться сильной. Если долго притворяешься, в конце концов так оно и будет.

К смерти есть много путей, и лишь глупцы выбирают гордомть.

...чтобы один поднялся, кто-то другой должен пасть.

— Место короля, рядом с его народом.
— А место принца, рядом с его королем.

Может, он даже понравился бы Алукарду, не будь белый антари таким подлецом. Или, напротив, будь он чуть более подлецом. Да что там, Алукард был бы в восторге от него в любом случае, не будь тот предателем.

Даже короли созданы из плоти и крови.

Сердце отчаянно заколотилось, часть ее существа кричала – «Беги!». И она побежала – но не прочь. Нет, она устала убегать. Она побежала навстречу Келлу. И он подхватил ее.

Она ничего ему не простила. И была ему обязана всем.

Стражники стояли перед ней на коленях, и Лайла Бард – подумать только! – дотрагивалась каждому до лба, как будто даруя благословение. Со склоненной головой она выглядела как святая. Если только святые одеваются в черное и носят ножи. Если только святые благословляют верующих кровью.