A Conjuring of Light

– Прости, – сказал он, и Лайла не поняла, за что он извиняется: за то, что взял карту, или за то, что больше ничего не взял, или просто за то, что напомнил о той жизни – и смерти – о которых она тщетно пыталась забыть.

У Рая сжалось в груди. «Не уходи», – хотелось ему сказать, хоть он и понимал, что это нечестно, неправильно, недостойно принца. Он проглотил эти слова.

– Возвращайся домой, – тихо сказала она. – Вернусь, – пообещал Келл и снова встретился с ней глазами.

– Вот чего я не могу понять, – сказал он, – чья во всем этом вина. Моя? Тирен, когда все это началось? – Он поднял глаза. – Когда Холланд сделал свой выбор или когда я сделал свой?

– Я до сих пор не знаю, что о тебе думать. Не знал с самого начала. С первой встречи. И меня это пугает. Я тебя боюсь. – Он взял ее лицо в ладони. – А больше всего я боюсь, что ты опять уйдешь, исчезнешь из моей жизни. Ее сердце бешено колотилось, отбивая давно знакомый ритм – «беги, беги, беги». Но она устала убегать. Выбрасывать что-то важное, не дожидаясь, пока это у нее отнимут. Так что она просто притянула Келла к себе.

У тебя осталась та морщинка между глаз, – заметила Маризо. – Ты все тот же грустный мальчик, которого я видела много лет назад.

– Когда эти люди проснутся, – сказала она, – им будет нужен король. Кто возглавит их, если вы погибнете? Рай обернулся и встретился с ней взглядом. – Разве ты не слышала? – он отодвинул тяжелый засов. – Я уже мертв.

– Извини, – повторил он привычное слово. – Мне просто нужно было… понять. – Что понять? – рявкнул Келл, и глаза его брата снова подернулись поволокой. – Понять, что я… настоящий.