Банда гиньолей

"Гиньоль" -- тряпичная кукла, марионетка. Когда-то таких можно было увидеть на ярмарке.

Вот и персонажи Селина -- "гиньоли", нелепо и смешно дергающиеся куклы, изрыгающие потоки бреда. Селин -- чистой воды издевательство, кривлянье, в первую очередь -- издевательство над литературой, или, вернее, над литературностью. Текст нарочито грязен и хаотичен. Он производит впечатление необработанного, неотфильтрованного и сырого потока сознания. Перо редактора тут и не ночевало. И это хорошо. Это очень круто. Селиновские пассажи способны оскорбить и тронуть одновременно. Это бесперебойный водопад бреда, который удивительным образом складывается в самую настоящую поэзию. Смешной и ужасный ад, населенный гротескно-тряпичными человечками.

Очень стыдно, что не смог "войти" в это письмо еще тогда, год назад. Сейчас -- просто таки колоссальное удовольствие.

Вотум доверия к Селину, выпустившему в свое время "Путешествие" был и остается настолько высок, что вся остальная его литература воспринимается исключительно на фоне дебютного романа. "Путешествие" можно сравнить с огромной, невесть откуда взявшейся, башней, вокруг которой спешно возводились стены. Однако уже второй роман "Смерть в кредит" показал, что уровень первой книги для автора практически недостижим. Блеск и оригинальность Селина заключались в первую очередь в умении компилировать трагическую жизненную иронию, черный юмор, здравость смысла и совершенно новый, не вписывающийся ни в какие рамки стиль повествования. "Смерть в кредит" продемонстрировала, что писатель еще может соединять воедино все свои таланты, но делает это на порядок хуже. К сожалению, третий роман - "Банда Гиньолей" подтвердил очевидное - Селин регрессировал.

Для начала нужно пройтись по сюжету. Вспомним нарратив "Путешествия", который строится на самой могучей и древней структурной форме - приключенческом эпосе, берущем свое начало в Иллиаде Гомера, его базисная основа позволяется не столько следить за путешествием героя, сколько раскрыть онтологию современности, описать сегодняшний мир и вынести насчет него завуалированное оценочное суждение. "Путешествие" - самое титаническое современное произведение, не оставляющее камня на камне от нынешней неприглядной реальности. Для "Смерти в кредит" автор решил совершенно благоразумно выбрать совершенно иной путь - камерного экзистенциального произведения. Подобно Толстому и Горькому, он вспоминает свое детство и юность, проведенные в трущобах Франции. И у него получается уловить этот траурный ностальгический тон, извращенно-прустовским образом воскресить атмосферу давно минувших дней и наводнить свой роман колоритными, острохарактерными персонажами, глубоко врезающимися в память. Фирменный стилистический прием с троеточиями и восклицательными знаками достиг здесь филигранного воплощения, и, пожалуй, полностью закрыл собой иное проблемное место - отсутствие добротного содержательного наполнения. Уже здесь было видно, что смысловое ядро не утрачивается, но как будто рассеивается, рассыпается на десятки, сотни афоризмов, сценок, ситуаций, которые все дальше отстают друг от друга.

После "Смерти в кредит" Селин на долгие восемь лет перебрался в жанр короткой формы и писал остросоциальные и политические памфлеты, что, надо отметить, выходило попросту безупречно. В том же произведении Mea Culpa мы видим старого-доброго Селина - бьющие наотмашь фразы, полное отрицание наносных идеалов, сумасшедший юмор с фонтанирующей философией декадентского нигилизма. Может быть и сам автор понимал, что в нынешних условиях ему не вытянуть еще один роман. Но вот, под конец войны, Селин решает взяться за свою третью полноценную книгу с неоднозначным названием "Банда Гиньолей" (что ни говори, но оно точно менее изящное, чем два предыдущих).

Стоит отметить, что сразу бросается в глаза при прочтении. Конечно, это полная повествовательная атрофия - роман вообще не имеет какой-либо связной структуры. Кажется, это просто лоскутное одеяло из воспоминаний автора, совершенно хаотично всплывающих в сознание и торопливо записанных в тетрадку. Селин постоянно мечется во времени и пространство, то и дело прерывает самого себя и тут же хватается за новую ситуацию, думая, что она содержательнее и интереснее. Сама история изобилует всевозможными экшн-сценами и непристойными историями, призванными, наверное, задеть благонравную публику, хотя и крайне запоздало для своего времени. Что касается персонажей, то они все также живы, эмоциональны, безумны и беспринципны, но при этом, к сожалению, как будто бесхарактерны. Возможно это одна из особенностей книги - изобразить героев в некотором роде безынициативными жертвами обстоятельств и окружения. Вообще вся книга строится только на одном - Селин хочет насколько возможно более полно изобразить "ситуацию" военных действии в мирной Англии.

Тут мы наблюдаем весь типичный Селиновский натурализм - проститутки, сутенеры, воры, террористы, продажные полицейские, пьяницы, держатели всевозможных притонов и наркоторговцы - вот то социальное дно, на котором зиждилось (и, справедливости ради, упорно стоит до сих пор) любое цивилизованное общество.

Однако изобразив с дюжину первоклассных персонажей, Селин очень медленно вводит их хоть в какое-то действие. Такое чувство, что в один момент он просто залюбовался собственным стилем и характером изложения - эмоциональные рулады героев растягиваются на страницы, в то время как содержательно не несут в себе вообще ничего. Это напоминает какую-то безумную эклектическую смесь из Кафки, Беккета и Чехова с изряднейшей долей первоклассной маргинальности. Возможно, настоящие литературоведы скажут, что посиделки в баре, перемежающиеся периодическими драками или взрывами - это что-то настолько же символичное как Беккетовское "Ожидание Годо", но для простого читателя, привыкшего к немного другому Селину это выглядит странно. Часть сцен является уже чистым сюрреалистическим каламбуром. Но отдадим должное стилю - в нем все еще огромный заряд мощи. Переводчица Ирина Радченко, кажется, почему-то решила, что Селин близок к языку символизма, поэтому в каких- то местах "Банда" вообще больше похожа на Петербург Андрея Белого. Но все-таки выглядит язык искрометно, ярко, безупречно, хоть и не совсем по Селиновски, так как было видно, что часть особенно острых углов, резких выражений почему-то решили обойти.

Ну и, наконец, можно спросить - а есть ли в книге что-то отличительное, ради чего на нее можно обратить внимание, ведь как мы заметили, глубокий анализ романа не слишком обнадеживает. Ответить можно только - безусловно да. В этой книге, как и всех остальных у Селина, есть душа, плохая ли, хорошая, грязная или чистая, разумная или нет, но прорывается даже в далеко не лучших его творениях. У романа есть какая-то очаровательная аура индивидуальности, уникальности, аутентичности, самобытности и автономии от читателя. Чего нельзя отнять у Селина, так это его живого нерва, трепещущего как хвост кобры. Вообще это удивительно - как с каждой новой книгой, получается ли она удачной или нет, видишь, что Селин буквально как танк прорывается сквозь этот мир. Возникает ощущение, что пока он не скажет и не развенчает всю мерзость, грязь и душевное запустение нашей падшей цивилизации, то просто не позволит себе умереть. Скажем так - само безапелляционное упорство писателя сходу перекрывает все огрехи его фантазии. Смотря на Селина понимаешь, что это именно Автор с большой буквы А, для которого "литература" - не просто слова, но форма существования.

Напоследок, что касается оформления - остается только воспеть оду редактором и верстальщикам из опустошителя. Цена книги, на первый взгляд, несколько завышена, но по факту объективна - роман напечатан на толстой, плотной, белой бумаге, обложка выполнена отлично. Работа в целом проделана достойная. Но еще большего уважения заслуживает сама затея реинкарнации творчества писателя, который, безусловно, как никогда актуален сегодня. А свой читатель у Селина найдется в любое время, ведь в нем что-то есть, а как утверждал сам автор "В усталых и одиноких людях начинает проступать божественное".