Патриот

В наш суетливый, перенасыщенный информацией и приёмами, средствами и способами её распространения, наполненный едва ли не повальной безграмотной грамотностью век появилось огромное количество людей сочиняющих и пишущих. Творящих везде и всюду — в блогах и в соцсетях, в «стол» и на электронных литературных площадках и ресурсах, всерьёз и понарошку, из любви к искусству или от скуки. Пишут люди переполненные идеями и сюжетами или же стремящиеся увековечить свой собственный жизненный опыт, поделиться своей лав- и лайф-стори, чему-то поучить и у кого-то поучиться… В общем, пишущего люда — много. Однако пишущих много, а вот Писателей — … ну, наверное, штучно. И скорее всего, это нормально. Даже не наверное, а наверняка — нормально.

Дальше...

Но чем больше книжный рынок (имеется ввиду книжный рынок вообще как таковой вне зависимости от формы существования произведения — бумага или электронная запись — неважно) заполняется, и чем проще пишущим где-то и как-то размещать свои творения, тем сложнее читателю найти в этом литературном хаосе и порой бедламе что-то по настоящему большое и цельное, И тем ценнее и радостней становятся те находки, которые рано или поздно, но случаются, происходят, свершаются. Находятся новые замечательные книги — рассказы, повести, романы, циклы. И появляются, открываются новые авторы. Писатели. Инженеры человеческих душ. И их ловцы.

Впервые имя Андрея Рубанова я услышал пару лет назад с подачи моей многолетней приятельницы и друга, попросту сунувшей мне его книгу «Финист — ясный сокол». Отечественная славянская фэнтези-сказка была с увлечением прочитана и оценена высшим баллом. А имя… имя вроде бы осталось в памяти, но как-то сильно глубоко. Потому что не тревожило и не побуждало на поиски. Однако февральский поход в родную районную библиотеку увенчался двумя великолепными книгами — автор одной из них, Дина Рубина, вообще в моём личном топе, а вот Андрей Рубанов требовательно толкнулся корешком в руки и …

И 500-страничная книга заняла моё внимание на 3 читательских дня. При этом всё вот это рубановское вторжение в моё читательское «Я» совершалось исподволь и тихой сапой. Вроде как и герой книги мне не сильно симпатичен (знаете, этакая пуля на излёте, вернее даже не пуля, а снаряд-болванка — грозен, пока летит с большой скоростью, а падает просто как железяка), и вроде как род его занятий — хоть в приснопамятные 90-е, хоть в актуальные книжные (первая половина второго десятилетия второго же тысячелетия) — от меня совсем далёк и потому тоже скорее антипатичен, чем сочувственен. И события и происшествия, совершаемые с Сергеем Знаевым (так зовут героя) и происходящие вокруг него и в связи с ним, тоже и незнакомы и чужды — т.е. умом понимаешь, а чувств особых не вызывают. По крайней мере в первую треть книги было так.

Однако интересность книги от вот этого изначального расхождения с героем романа нисколько не умалялась. И тут уже стопроцентная заслуга автора. Потому что есть те, кто умеют смешно рассказать даже не слишком смешной анекдот, и есть другие, которые самую уморительную историю превратят в унылую пародию на юмор. Андрей Рубанов как раз из числа великолепных рассказчиков. И потому чтение книги просто как книги доставляло удовольствие — ровно так, как доставляет удовольствие процесс жевания/глотания вкусного блюда, а уж ощущение насыщения будет позже. У Рубанова как раз такая же история — жуёшь и глотаешь с удовольствием. При этом насыщение наступает не сразу — автор умело втягивает тебя в круг проблем и забот Сергея, и ты вместо былого лихого миллионера видишь перед собой уже просто не слишком удачливого мужика, вроде и разворотливого, и не без нужной в его делах нахрапистости и рисковости, но вот сейчас оказавшегося пусть и не у разбитого корыта, но в ситуации ложной свободы выбора, ибо какой выбор не сделай, всё равно этот выбор будет плохим.

Финал книги закономерен. Никак иначе книга и не могла закончится. Иначе это была бы уже либо мелодрама с хэппи-эндом, либо ещё какая-то выдуманность. А так… А так понимаю, что открыл для себя ещё одно отличное литературное имя. И пожалуй, как это было с писателем Прилепиным, пойду знакомится с творчеством Андрея Рубанова более методично и полно.

PS Для любителей всякого рода цитат — жалею, что не стал читать роман с записной книжкой в руках, ибо много чего этакого красивого и даже афористичного можно было бы выписать.

Итак. Скажу сразу, что книга вызвала у меня смешанные чувства. Я не могу сказать, что мне совсем не понравилось то, что я наконец прочитал (книга ждала долго, да и чтение растянулось почти на месяц), но. Рубанова я уже читал, причем роман «Финист – ясный сокол» мне даже понравился, несмотря на то, что еще до его прочтения я попал на обсуждение этого романа нашими местными «экспертами», судя по всему, окололиберального толка, без умолку хвалившими книгу, находя в ней три тысячи слоев и уйму нужных либералам смыслов. Впрочем, на фоне их «оппонентов» из числа слушателей, застывших в пресмыкании перед «золотым каноном» школьной программы советского образца, выглядели эти «эксперты» довольно убедительно. Но – к «Патриоту».

Я практически с самого начала чтения почувствовал себя обманутым названием книги. Да, главный герой книги, некогда очень удачливый банкир, плоть от плоти 1990х, внешне намного патриотичнее многих своих друзей и врагов, ругает условных «либералов», мечтает сделать супер-ватники, стильные и дешевые одновременно, и успешно торговать ими в своем супермаркете «Готовься к войне!», который пока является, скорее, обычным супермаркетом для бедных. Да, всю дорогу он собирается бросить все и поехать воевать на Донбасс, от чего его отговаривают и друзья, и врачи, и случайные знакомые, призывая делать то, что он действительно умеет и приносить пользу в тылу (надо сказать, призывы довольно здравые, на самом деле).

Понимаю, что автору, пишущему о современной России, никуда не убежать от 1990х с их плюсами и минусами, от того реального бардака, который действительно имеет место и в наши дни, но. В книге с названием «Патриот» я не обнаружил, наверное, ни одного патриота, кроме сына главного героя (да и этот – условный, ничем себя еще не проявивший в силу возраста, а главное – даже сам главный герой не может понять, откуда у сына этот патриотизм взялся), да пары эпизодических военных. А так – бандиты, банкиры, бывшие и нынешние друзья и враги, современные художники, светский круг, часть представителей которого названы реальными именами, а часть – вымышленными (причем, некоторых – например «тяжеловесного, но слегка испитого» литератора Сергея Ширяева – я так и смог «опознать»: кто это? Буков? Минаев? Кто?).

Главный герой все-таки уезжает, говоря всем, что поехал на войну, но обнаруживается на берегу океана с серферской доской. Собственно, в этом океане ему и суждено пропасть. «Критик» Галина Юзефович пишет: «Ни в какой Донбасс Знаев в итоге, разумеется, не поедет, а поедет совсем в другое место — впрочем, примерно с теми же последствиями, которых можно было ожидать в Донбассе». Это "разумеется" очень много говорит о критике. Как и неграмотное "в Донбасс". А вот что этот роман говорит об авторе – для меня загадка.

Андрей Рубанов прекрасно пишет и сам не сомневается в своем даре. Не книга, а кейс стилей на пространстве большого российского романа с претензией на философский. Главный герой, бывший миллионер, попадает в мелодраматический переплет и криминальную драму, колесит по Москве и готовится совершить в своей жизни самый главный поступок.

Сразу две интриги разрабатывает Рубанов, чтобы оставить читателя с носом. В одной из них Знаев теряет свой бизнес и мечтает отправиться на войну в Донбасс. В другой – обнаруживает, что у него есть внебрачный почти взрослый сын, и начинает выстраивать с ним отношения. Ни что из этого ни никак не меняет героя, чей путь как бы предопределен свыше.

Знаев, конечно – это современная инкарнация русского «лишнего человека». Умный, тонко чувствующий, обеспеченный Онегин да Печорин. Он и зла-то никому не сделал, а перед чертой пытается изобразить добро и философствует. Философствует после пьянки. Философствует после мордобоя. Философствует, глядя на красивых женщин. Стойко держится перед криминальными авторитетами, силовиками, но сумасбродно обходится со своими подчиненными. И когда Знаев исчезает из этого мира, ничего в мире не меняется.

Рубанов играет с мотивами и аллюзиями классики, заставляя героев беседовать о реальности и совести с чертями – Достоевский. Они же в разных формах мерещатся всюду – Гоголь. В кульминационной сцене Знаев борется со стихией – Мелвилл, Лондон и Хэмингуэй в одном флаконе. Если потрудиться, то таких очаровательных бантиков можно найти еще. Персонажи романа воплощают в себе потребителей самого заурядного российского быта, с барскими замашками и низменными удовольствиями. Но если они заговорят, то могут потягаться с ведущими мировыми философами. Они прозревают эту жизнь метко, иронично, цинично, хорошим русским литературным языком.

Рубанов старается заглянуть в более-менее приличные городские уголки, где нет откровенной депрессивной чернухи. Это мир нуворишей, среднего класса и богемы, которые страдают лишь от того, что не могут реализовать свои душевные порывы. А потому изображенный им мир хоть и ловкий, зрелищный, но несколько бутафорский, приукрашенный духовной и интеллектуальной зрелостью. Однако зрелость здесь не исключительно положительное качество, а способность осознавать свою личность в контексте пространства и времени.

Знаев может излагать безупречную нравственную и политическую программу, угодную как ватникам, так и отечественным либералам. Но набор действий между искусными рассуждениями ничтожен. И каждый читатель может согласно покивать, возмутиться, полюбить и возненавидеть Сергея Знаева. За ум и цепкость, за любовь к России, за желание совершать мужские поступки, за жалкое бегство на калифорнийское побережье.

Рубанов играет с читателем в кошки-мышки, вызывая его на эмпатию и осознанную позицию. В какой-то момент становится ясно, что квест главного героя соткан из триггеров современного интеллигента. Начиная от мечты Знаева создать модельные телогрейки и продавать их в магазине «Готовься к войне!» и до брошенной беременной женщины. Ну и пусть, что герой из финансовых воротил, он, его друзья и противники умеют по русской традиции эффектно рассуждать на любую тему, видеть призраков, истово каяться и столь же честно грешить. Писатель не впадает в пафос, обрезая любые возвышенные речи гротескными ситуациями. И тут мы снова возвращаемся к его литературному вкусу и манипуляторному такту. Его приятно прочитать, как поговорить с умным человеком. Но вполне возможно, что, когда изменится эпоха, многие глянцевые места романа изрядно потускнеют.

Вообще «патриот» в названии книги звучит провокационно. Так и думается, что книжка очередной спор о том, кто Родину больше любит.
На самом деле к патриотизму роман не имеет отношения. Эта тема прилеплена сбоку и, по-моему, довольно неудачно.
Произведение о другом. Это простая и грустная книжка о том, как молодой человек Сергей Знаев жаждал денег, силы (власти) и свободы, которые они дают.
Как он добился своего стал богатым человеком, банкиром, владельцем супермаркета, владельцем квартир, загородного дома.

О том, как на пути к обладанию богатством он встретил девушку Веронику. Они встретились всего два раза. И Сергей сразу забыл Веронику.
Долгие годы он рвется к богатству, становится миллионером и разоряется. Жуткое разочарование настигает. Все к чему он стремился, все что он нажил уходит. Где-то живет бывшая жена, бывает в гостях сын, но даже любимый сын не заполняет пустоты и не разделяет одиночества.
И вдруг его находит Вероника и сообщает, что у него есть взрослый сын. Вероника родила от него сына, а он даже не узнал об этом.
Всю жизнь Сергей жил по «закону пропеллера»:

Оказалось, что закон не верен. Он действительно не правильный. Высота и скорость полета не зависит от скорости вращения пропеллера. Пропеллер (он же воздушный винт) вращается всегда с одинаковой скоростью. Если ты хочешь прибавить высоты или скорости полета нужно увеличить «шаг винта» то есть повернуть по-другому его лопасти.
Книга «Патриот» про время. Про то, что время не деньги. Она о том, что время дается каждому в равных долях. О том, как каждый человек решает сложную задачу про время. Может она звучит так: «дано: каждому из трех землекопов (предпринимателю, авиатору…) выдано по 100 лет. Один прожил 50 лет и осталось 40, другой прожил 50 и осталось 9, третий прожил 50 и ничего не осталось. Вопрос 1. С какой скоростью жил каждый?
Вопрос 2. Сколько настоящего осталось от землекопов после прожитого?»
А может задача звучит совершенно по-другому.
Так или иначе задачу про землекопов понять также сложно, как прожить жизнь.
Не поняв и тем более не решив задачу так, как это всегда делось в русской литературе можно сказать как в американском фильме: «никогда не поздно, даже на закате дней можно начать все с начала». Но ведь это грустная бравада отца из «Поймай меня, если сможешь».
Вторая лягушка тоже никогда не выберется из молока как не барахтайся. Она завязнет в густой массе, которая так и не стала маслом.

Вот что было не так с текстами Андрея Рубанова? А была ведь проблема: прочитал три, или даже четыре его произведения, но не мог вспомнить их фабулу. Что-то там про тюрьму, что-то про армию... Вспоминалось очень фрагментарно. В основном, отступления, вставные новеллы, тут Рубанов действительно мастер. Про старого зека, который замерзающего за окном воробушка спас, черняшкой накормил. Про еще одного зека (или того же самого?), он сахар-рафинад кусковой копил для побега. Еще помню, читал что-то про бизнесмена, прототип, как я понял, сам Рубанов, который на шпагат упорно все пытался сесть, а еще телесные повреждения сам себе наносил, порезы делал бритвой. Какие-то непростые семейные отношения... Ведь был же в этих книгах какой-то сюжет! Вероятно, он был слабоват. А ведь автор -- финалист "Нацбеста". Но это придирка, конечно, так как, возможно, все дело тут просто в склерозе рецензента.

Новый роман Рубанова "Патриот", кажется, практически лишен недостатков. Сюжет достаточно богат неожиданными поворотами, описания очень хороши, авторские отступления -- и вовсе прекрасны. Главный герой -- миллионер Сергей Знаев, бывший теневой банкир, а ныне хозяин "патриотического" супермаркета "Готовься к войне", с ассортиментом телогреек, саперных лопаток и канистр для керосина. Магазин тем временем пытается отжать бизнес-акула покрупнее и помоложе. Одновременно главгер узнает, что является отцом 16-летнего сына. Телогрейки, ватники -- "фишка" главного героя, он пытается эту лагерно-военную одежу раскрутить и вывести на мировой рынок. Знаев -- патриот своего Отечества (вспомним, что именно "ватниками" оппоненты ругают в Интернетике людей патриотического склада мысли). Ему 48 лет. Роман вышел в 2017 году, а сейчас писателю Рубанову 49, так что автор не сбросил кокетливо себе и своему главному герою пару годков. Все честно, только действие романа смещено в 2015 год.

Таким образом, главного героя Рубанов вновь написал практически с себя. Ну, денег, вероятно, у него на кармане чуть поменьше, но в остальном автор -- бывший бизнесмен 90-х и тюремный сиделец, не слишком заморачивался с прототипом. Андрея Рубанова называют "новым реалистом", но это, ясный перец, близкие к издательствам и книготорговле критики все измыслили. У них ведь, что ни современный русский писатель, то родоначальник стиля. Этот пишет в стиле "нового реализма", тот -- "метамодернизма"... Что это такое, знают лишь сами критики. Нет, правда, у писателя нет-нет, да и всколыхнется волной чуть ли не леонидлеоновская строка. Но таких мест мало. Отмечу, что к счастью мало. В основном автор пишет куда проще. Роман насыщен диалогами и герои говорят на вполне современном языке, а не на волапюке соцреалистов. У Рубанова очень хорошее ухо и живая память. Один из отрицательных героев книги, бывший друг, а ныне злой кредитор, бывший валютный махинатор, "ломщик баксов", а сейчас ростовщик Плоцкий, говорит с элементами характерного бандитского арго 90-х, но без перебора, все же солидный человек! Могу сказать, что речь персонажа воспроизведена очень аутентично. Так он и должен говорить, некогда 30-летний подвижный криминальный бизнесмен, а сейчас 60-летний грузный кабан Плоцкий.

Прекрасны описания современной Москвы. Транспортные кольца с потоками машин, рестораны и фастфуды, летний дождь, метро. Знаев, как и многие бизнесмены, находящиеся в полете между 40 и 50 годами, владеет спортбайком, самым опасным для жизни мотоциклом. На десятирядном московском шоссе вместе катят дорогой спорткар, позавчера купленный, вчера уже слегка коцаный и автобус, полный азиатов-гастеров. Просто физически ощущается эта мощь, вонь и рев автомагистралей российской столицы. Урожденный подмосквич Рубанов тоже явно этой картиной впечатлен. Но вот, думаю я, этот рев бензиновых моторов в десять рядов в обе стороны, от которого на главных улицах города невозможно открыть окна и спокойно спать, а не рев ли это большого динозавра? Конструкторы Даймлер и Майбах, 1885 год. Уже в ряде мест нашей планеты счастливые сексуальные и национальные меньшинства весело и бесшумно едут на электровелосипедиках по аккуратным велодорожкам к "прекрасному новому миру". (Кто сказал: "Илон Маск"? Малчать!) Кстати, секс-меньшинства Рубанов в романе тоже изобразил и изобразил через призму восприятия героя неприятно. "Ватник", что с него возьмешь...

Картины московских ресторанов, где жадно набивают живот мясом и морепродуктами (Москва хоть и "порт пяти морей", но нормальные морепродукты стали доступны лишь в последние десятилетия -- вот, что значит удаленность от моря!) и фастфудов, где торопливо набивают брюхо всякой дрянью, говорят лишь о том, что расстояние между сытостью и несытостью, между несытостью и голодом в современной России по-прежнему очень небольшое. Вообще, вся эта наспех сколоченная цивилизация, с гигантскими торговыми центрами и фастфудами, ей же всего тридцать лет ("Закон о кооперации", положивший начало капитализму в СССР, принят в 1988 году)! Строителю этой цивилизации Сергею Знаеву -- сорок восемь. Он еще хорохорится, надеется на следующий "семилетний цикл", но 48 лет -- это 48 лет. Для цивилизации очень мало, а вот для мужчины -- довольно много.

Первые проблемы со здоровьем у главного героя, какая-то смутная неврология. Тут Рубанову хочется сделать одно замечание. Андрей Викторович, ну не действуют нейролептики на человека так, как вы пишете, даже в коктейле со спиртным. Пелену какую-то придумали, даже, прости Господи, пелену, италиком на странице выделили, чтобы всем сразу было понятно, что пелена эта необычная. Это же просто мировые фармацевтические гиганты в инструкциях к своей продукции всякие ужасы о побочном действии пишут, чтобы заранее застраховать себя от всех возможных судебных исков. Очень трудно увидеть под нейролептиком чёрта, ну хоть таблетку ксанакса для пробы примите! Конечно, "колеса" разные бывают, но -- нет! Хотя, согласен с вами, черти существуют. Только у автора книги и у автора рецензии они разных видов.

Главный герой Знаев -- новый типичный "лишний человек" русской литературы, наравне с Чацким, Онегиным и Печориным, вот что. Машина его арестована, квартира продается, а самого вызвали на допрос в прокуратуру. Он жалуется подруге, что Москва его "выжимает" из себя. Возраст, возраст... Как сказал печальный француз Мишель Уэльбек: "После пятидесяти жизнь только начинается, это правда; только вот кончается она в сорок". И у Рубанова также нет внятного рецепта действий для 48-летнего мужчины.

Знаев хочет уехать. Куда? Вестимо, на Донбасс, воевать, он же патриот. Но оказывается вдруг на другом краю земли, у вечно шумящего океана. Книга кончается открытым финалом и трудно сказать, как сейчас дела у Знаева и существует ли он вообще.

Главный герой книги Сергей знаев одиозный бизнесмен из новых. Деятельный, предприимчивый,привыкший добиваться своей цели и поставленный задачи,но счастлив ли он? В семье бардак, дети растут сорняками, жена ушла,но денег вроде бы до фига!
Классический русский роман о распаде семьи,прямо Анна Каренина,или елтышевы романа сенчина, в новом варианте с уклоном в бизнес и специфику нашего времени.
Это второй роман автора с этим героем, есть мнения что этот герой уже настолько надоел автору, что он после дилогии решил его утопить,достаточно красиво в Калифорнии.
Сергей вроде все делает правильно борется за свой бизнес,помагает своим детям,пишет книгу о современной экономике в России, которая по его словам и выводам
Напоминает пирамиду. Все его метания хаотичные и проигрышные.
Так что в целом складывается мнение,что это или герой такой бестолковый,или время такое в котором сейчас живем!
В целом книга кусками и местами довольно интересная,есть яркие фрагменты которые красят книгу и говорят о ее значительности!
Вот только возникает вопрос это герой такой бестолковый или наше время?

Михаил Белозёров

asanri@yandex.ru

Знаев всё знает, или новый Мартин Иден романа Андрея Рубанова «Патриот»

Критика

О чём роман? Кто не верит в Россию, скатертью дорожка в Калифорнию топиться.
Бездарный заказ либералов с претензий на большую литературу, мол, мы даже из говна, пардон, сделаем конфетку. Не получилось. Точнее, получилось всё наоборот. Бездарный текст, с чудовищный языком, словно дурно пахнущий перевод с немецкого. Здесь РЕШ уже перешла все границы разумного. Она хоть читала этот текст? Или решила дискредитировать себя окончательно и бесповоротно, полагаясь на всеядность читателя? Надо соответствовать званию «один из ведущих специалистов в области русской современной прозы». Неужели читатели такие дураки, что не вспомнят притчу о голом короле. Ан, нет, вспомнили. Мало того, говорили об этом автору. Андрей Рубанов молча держит глухую оборону, понимает, что вляпался, уж очень хотелось засветиться на небосклоне русской литературы и стать вне критики, типа заместителя командира разведбатальона клоуна Захара Прилепина, который, чтобы пробиться в литературе, прикинулся евреем – Евгением Лавлинским. Богата русская земля талантами.
Совершенно очевидно, что Андрей Рубанов не мой писатель. Для меня текст сухой и плоский. Абсолютно не кинематографический – героев не видно, только – фамилии. Да и сама фамилия главного героя – совершенно не запоминающаяся. Откуда такая фамилия? Очень просто: авторская уловка, если всё время незатейливо напоминать читателю, что Знаев всё знает, то проблема с понятием правды в стране решается в пользу либералов. Этакий нейропрограммистский приём. Неназойливая критика строя и страны в целом. Здесь автор тоже не справился, потому что критика его убогая, называется предмет, но не раскрывается его содержание, выводов не делается. Некая литературная кастрация, сидящая в подкорке: и либералам угодить, и России не насолить. Такая половинчатость сказывается на восприятии текста.
С языком автор явно не дотянул. Диалоги ужасные, выполнены топорно – можно было написать лучше, но не хватило таланта. Диалоги – не конёк автора, однако, он начал роман именно с них.
Самая же большая ошибка – вялое начало. Автор явно набирает критическую массу ощущений, чтобы от нее оттолкнуться. И всё равно в диалогах появляются подпорки в виде авторских объяснений. Это классический ляпсус, когда автор еще не видит истории своего романа. Второе: запутанность во временах: то настоящее, то прошедшее. А с временем надо быть очень аккуратным. Время в тексте – не главный аргумент стиля, воздействие его на читателя минимально. Уж это надо было учитывать, но Андрей Рубанов об этом не знает. Поэтому нет жесткости конструкции: если уж выбрал настоящее, то надо и писать в настоящем времени, а выпадение из него воспринимается как шероховатость, то есть ошибка стиля.
Звучание текста, как плохой перевод с немецкого. А ведь это русский и могучий. Такое ощущение, что автор взял первый попавшийся вариант звучания и принялся его насиловать и тянуть за собой. Писательство – это перебор всяческих вариантов. Мы видим далеко не оптимальный вариант, потому что текст заказной, а не веление души автора, который явно торопится – с плеч долой, из души вон.
Отступления, которые должны были по замыслу автор носить характер объемности, не работают из-за того же самого времени и связки с предыдущими событиями, а самое страшное, что автор напрочь не чувствует времени, его знаков и координат. Поэтому отступления «не работают», здесь инстинкт писателя подвёл, а может, его и нет, этого инстинкта, а есть обычное ремесленничество.
Самое главное, что завязка отнесена вглубь романа, и долгое и невнятное описание похоже на блуждание в тёмной комнате. Драматургии нет. Может, она появится потом? Я не знаю, я её не нашёл. Перелопатил ради неё полкниги – скучно. А потом сообразил, что завязка состоялась, когда Знаев разорился (не акцентировано). Многие бы так разорялись. А развязка, когда утопился – тоже не акцентировано. Автору в обоих случаях даже не хватило вдохновения «поднять» текст, сделать его ударным. Не прочувствовал, не уловил всё из-за того же характера заказного теста. Это называется ширпотребом и вполне вкладывается в процесс, который происходит с нашей литературой – графоманизации.
К чему всё это? Заказ либеральной РЕШ на упадническую литературу, которая призывает не бороться в Донбассе, не бороться за Россию, не бороться за будущее, а удалиться в Калифорнию и утопиться, как Мартин Иден, разочарованный в жизни, вот суть романа Андрея Рубанова «Патриот». Патриот в данном случае – это ренегат в чистом виде. По поводу такие людей во время войны говорили: «Забейся в тёмный угол и застрелились».

РЕШ – редакция Елены Шубиной, АСТ.

С начала года это первая книга, которая навсегда, наверное, западет мне в душу. И за последние года 4 это первая книга, которая вышибла-таки слезу. Но этими 2 предложениями не выразить моего восхищения романом.
Я не читала до этого Рубанова, но складывается ощущение, что он пишет романы о мужчинах (но не только для мужчин), как, допустим, Степнова о женщинах. Думаете, женской половине читателей это будет неинтересно? Отнюдь! Это позволит посмотреть на вещи с мужской точки зрения, и поможет нам лучше понимать их (мужчин), да и научит немалому. ГГ Знаев - неудавшийся бизнесмен на рубеже своего 50-летия, переживший и лихие 90-е, сумевший нажить и врагов и друзей, и 2 сыновей (об одном из которых узнал только что), потерял многое, но и приобрел немало, чем и гордится.
Теперь о теме романа. Патриотизм, исходя из названия? Да. Но не из разряда советской пропаганды. Наоборот, местами кажется, автор высмеивает патриотизм Знаева через других персонажей. Захотелось на войну? Пострелять? Пожалуйста, Герман Жаров даст тебе пистолет! Ах, ты из автомата захотел? Пожалуйста, полковник в закрытой части тебе все это устроит! Ан нет, жилки не хватило у Знаева, передумал. Увидел, что не встанет в один ряд с молодыми обученными натренированными накаченными бойцами. И остается Знаеву лишь новости с линии боевых действий смотреть, да лелеять мысль: все равно уйду! Но он действительно любит свою страну, народ, хоть и поругивает и правительство и неумех из 90-х. Автор ведет с читателем как бы двойную игру: очень тонко пишет о патриотизме и в то же время выставляет недостатки напоказ. Но ведь любить Знаев меньше не стал Родину-мать. Или вот отрывок о патриотизме:

• Либералов с детства приучают не отказываться от денег. Для них это фетиш. Концентрат свободы...
• А патриоты, значит денег не берут?
• Патриоты, - ответил Знаев, не живут личным интересом. А только общественным. Они отдают деньги туда, где нужней.
• Очень сомневаюсь, - сказал Горохов. - По-моему, патриоты вообще не имеют денег, ниоткуда не получают и никуда не отдают...

  И концовка думаю вышла именно с подтекстом, что как ты вдаль не смотри, а Родину надо любить и в ней жить. Ведь колдун из бара ему намекал на это, надо было послушать его и поехать в Тверь! Да и сам Знаев что говорил?

Так что ж ты сдерзил (пусть и в другом контексте), Знаев? Чем все это закончилось?
Но каждый, прочитав этот роман, сам должен вынести для себя, что есть патриотизм, определить его грани, и главное - определить уровень своего индивидуального чувства патриотизма.
Что еще мне дал роман? Я узнала, к примеру, от бывшего друга ГГ (а ныне врага) Жени Плоцкого, что жизнь человека циклична, цикл состоит из 7 лет, и каждые 7 лет человек обновляется физически, а значит надо обновляться и развиваться дальше!
Знаев учит оптимизму:

Знаев учит сына любить свое дело. Мне бы этой мудрости, да этих слов, чтоб в будущем смуеть вдохновить своих детей:

Из всего написанного спойлеров - ноль. Поверьте, его размышления, монологи, диалоги очень поучительны и являются многогранной сутью романа, которую постигаешь на протяжении всего чтения.

Когда мне пришлось выбирать две книги для чтения из довольно маленького списка современной русской литературы, в котором все имена кроме Пелевина были незнакомы, я с большой опаской решился на эту книгу. Прочие были до краешков корешка историчны, в этой же намекалось на какой-никакой захватывающий сюжет. Возможно, я глубоко неправ в том, что не жду чего-то грандиозного от современных наших писателей, но… в общем, не ждал. И поэтому книга меня сильно порадовала, можно даже сказать, потрясла.

После первого поминания чёрта подумалось, ну вот, началось, подражание Достоевскому. Но какое там подражание, когда отношения гг с чертями — едва ли не одна из ведущих сюжетных линий!
Ни в одной культуре не было столь благодатной почвы для разведения чертей. В Европе — дьяволиада, Мефистофеля культивируют, у мусульман — шайтан из огня и дыма, призраки исландцев вообще эволюционируют из людей и от негативного зла, в одном лице сосредоточенного, явно далеки. Самый близкий нашему русскому чёрту, пожалуй, европейский дьявол: оба противостоят христианской религии (но и укрепляют её, надо заметить). Но Русь широка, болот много, и в каждом по чёрту. А в тихом омуте вообще черти. Много их. Расплодились. В любом народном сказании не преминут помянуть своего чёрта. В стилизациях под народные побасёнки наблюдаем ту же картину: сколько чертей в гоголевских «Вечерах» правят бал, кажется, будто к каждому хутору и к самой завалящейся, богом забытой (вот именно!) деревушке приставлен отдельный чёрт. Дабы присматривать за должным беспорядком. У Пушкина в «Сказе о попе» — тоже омут, да не с одним чёртом, а с целым семейством. Причём принято у нас над чертями посмеиваться, да вокруг пальца их обводить — полушутливое такое отношение. Что Вакула на чёрте ездил, что Балда чертёнка обдуривал.
Но вот наступает вторая половина 19 века и на сцену выходит Достоевский, который превосходит своих предшественников тем, что снабжает Ивана Карамазова своим личным чёртом.
Можно сказать, что Рубанов превзошёл Достоевского, ибо снабдил своего персонажа несколькими, если не многими, личными чертями. Чёрт является Знаеву в разных обличьях, поначалу довольно схожих: при каждом очередном явлении тот старательно пытается дополнить новыми открывающимися подробностями изначальный образ явившегося ему чёрта. Детальный разбор потрясает: выходит, что наш современник, в отличие от Карамазова, пытается проанализировать чёрта, понять его слабые места, изгнать его — иными словами ведёт открытую борьбу, причём стратегия этой борьбы измышляется у нас на глазах. Безусловно чертовский прорыв в эволюции литературного чёрта и его восприятия героями-антагонистами. «Он позвонил Богу, потом дьяволу — телефоны у обоих были переключены на автоответчики». Конечно, это была ирония Рубанова (проявляющаяся подобными искромётными вспышками по всему роману) по поводу взвившейся активности Знаева, но в этих словах очень даже точно описан характер и мотивы поступков персонажа: тот идёт навстречу чертям, не пытаясь от них убежать. Даже улетев на другую сторону земного шара он настраивается на встречу с чёртом: «давно не виделись, есть, что обсудить» — но куда там, эти лазурные берега и мирная беспроблемная жизнь с кефирной свежестью слишком не подходят для обвыкшегося влачить существование во всяких хмарях русского беса, а запах грейпфрута и вовсе заставляет того исчезнуть.
Что ни говори, чертовски хороша русская литература!

Что до Знаева, то мне очень нравится этот персонаж. Хороший же человек. Хотя вроде бы бизнес подразумевает непременное жульничество. Ещё одна странная русская черта, кривить, пролазить и мелко (а иногда и крупно) обманывать, при этом оставаясь честным. Ну, обманывать что — государство, законы обходить, а не конкретных людей.
Знаев вспоминает о том, как его маленький сын напросился ночевать на свежем воздухе, и после удрал от комаров в дом — мне очень нравится его, знаевское, решение не предупредить сына о комарах, а после — вместо того, чтобы предложить ему свою кровать, постелить на полу. Он даёт сыну принимать свои решения, и демонстрирует возможные их последствия. Может быть, поэтому тот и выросши, от такой свободы принимать решения, принимает их немного дёрганные, не всегда хорошо продуманные — как про месть за отца, например.
Не хотелось бы тут спойлерить, но конец там очень хороший и очень плачевный, грустный. Мне было очень жалко персонажа.

Язык у Рубанова прекрасен, образы его выпуклые донельзя. Особенно Колдун и груши на гриле как символ безобидно-радостной жизни. И это тот случай, когда постоянное возвращение к теме не раздражает и не является признаком скудоумной фантазии автора, а наоборот радует, потому что для нас естественно время от времени к теме возвращаться, и сходные куски мыслей продумывать. Приходится же нам иногда рассказывать несколько раз о чём-то разным людям. Кстати, в романе есть такое и в отношении рассказов собеседникам: Знаев рассказывает нескольким своим знакомым о том, что с ним происходило, а из того, что он каждому говорит об этом прямо, и рассказы его мало чем друг от друга отличаются, ну разве только умолчать может о чём-то, но — и только, на этом его «кривление» душой заканчивается, — следует, что это очень честный и прямой человек.
То ли язык, то ли юмор, то ли характер повествования — с обнажёнными размышлениями, — то ли всё вместе взятое, сассоциировали у меня эту книгу с фильмом "О чём говорят мужчины".

И ещё почему-то неотвязно напоминает о себе красный огонь. То ли надежда (а до последнего хочется верить), то ли обманка, то ли чёрта глаза, то ли свет в конце туннеля…

Не езди никуда, Серёга, оставайся с нами, будешь нашим королём. То есть, туда, куда собрался, точно не надо ехать. Андрей Рубанов из тех мужчин, которые С Марса. Ну помните, была такая книжка "Мужчины С Марса. Женщины с Луны"? Но не все и не всегда представители сильного пола с красной планеты, как не каждая женщина имеет отношение к вечерней звезде. Так вот, автор этой книги совершенно точно марсианин.

Обоснуй. Да как два пальца об асфальт. Первая книга Рубановв, которую читала, называлась "Сажайте и вырастет" и была о тюрьме. Ярко выраженная маскулинность, мужской мир, практически без женщин, силовые структуры, бряцание доспехами, оружие, жёсткость  стальных решеток, запоры и засовы, огнестрел. Марсианский ассоциативный ряд во всей красе.

Теперь о "Патриоте". Начиная с названия - патриотизм, помимо лояльности Родине-матери в её отцовской суровой  ипостаси, в сознании обывателя тесно связан с military И продолжая: названием магазина в собственности героя - "Готовься к войне". И он собирается на войну. По крайней мере, говорит об этом на всем протяжении книги. На какую? А вы успели забыть, какая война была у нас последней? Или она ещё длится? Я не знаю и мне не стыдно, потому что не смотрю новостей, не хочу ничего знать о том, чего не могу изменить. Пока ещё не началось, кричала в голос на всех перекрёстках: "Не допустите!" Да кто ж меня услышит?

Итак, Сергей Знаев, бывший богатый человек (традиционная для автора фигура, в "Сажайте ", помнится , герой из той же категории). Не миллиардер, нет, но  красивую жизнь во всем её бриллиантовом блеске, с тачками представительского класса, путешествиями по миру (королевской категории), женщинами дивной красоты. Ресторанами, ужин в которых сопоставим с месячным бюджетом провинциальной российской семьи - красивую жизнь знает не понаслышке.

Вы хочете песен? Их есть у него. И не только о дольче вита. Это поистине масштабное произведение и трудно так вот с ходу назвать тему, которой Андрей Рубанов не коснулся. Тоскливое совковое детство, крушение империи, армейская дедовщина, любовь к музыке, лихие девяностые, сытые нулевые, воспитание детей и налаживание контакта с теми из них, кого растить не довелось. Болезни, мотоциклы, серфинг, дизайн одежды Нейролептики, алкоголь, нейролептики  в сочетании с алкоголем и управление транспортным средством под воздействием этого коктейля.

Он каким то непростым способом ухитряется мягко журить правительство, одновременно изъявляя лояльность; ругать столицу и делать ей комплименты; хаять Расеюшку и умиляться ею.  Погонными километрами цитировать поваренную книгу Молоховец и перемежать это экскурсами в историю костюма, витийствовать, философствовать, демонстрировать общность с коллегами по цеху и макать их в субстанцию. Наука умеет много гитик. 

А ещё трансцендентальность. Не забыть бы, поиск себя и поиск Бога (куда нам без Достоевского). Впрочем, Создателя он уже нашёл. И даже имел случай беседовать с ним. В наставительно-менторском тоне: "Ты об этом не догадывался, Господи, ну так я тебя просвещу". Но герой демократичен и не делая различий,  в том же стиле общается с бесами. Угу, регулярно, говорю ж, достоевщинка наше всё.

И афористичность :

,

Спасибо, что объяснили, я не догадывалась. И смутная тоска по несбывшемуся :

Пичалька что тут скажешь...

Я только не поняла, а о чем роман? Что патриотом быть смешно, стыдно и что самое понятие безнадёжно дискредитировано пустозвонами? Неправда, я люблю свою родину и не одинока.