Nineteen Eighty-Four

Синий комбинезончик, добровольно живущий по законам Большого Брата, вдруг покупает блокнот и начинает мыслить. И как следствие перестаёт видеть в окружающих только детали идеально работающего механизма. И если раньше он со страхом избавлялся от всех мелочей, которые доказывали, что механизм не идеален, то теперь он эти мелочи собирает. НО! К сожалению, механизм оказался идеальным.
Это как река, поглощающая всё, что пытается плыть не по течению, так и здесь Старший Брат съедает нашего героя.
Этот роман лучше всего подходит под определение слова "антиутопия". Процесс очеловечения робота, а затем насильная деградация продуман и описан досконально.
Таких людей, как главный герой, миллионы, но Старшему Брату не составит большого труда всех их проглотить, потому что эти миллионы "просыпаются" в разное время. И потому Старший Брат непобедим.
Если бы Сталин жил вечно, то... все знают, что бы было.
Тогда я бы не открыл эту замечательную книгу, боясь, что соседи настучат, что я её читал. Я бы по улице шёл опустив взгляд. Я бы не посмел сказать вслух то, что думал. Я стал бы роботом.
Я был бы не прав, но не потому что покорился Старшему Брату. А потому что чуть раньше, когда его власть ещё не была абсолютной, я позволял себе забывать прошлое, позволял развращать моих же собственных детей, не противился монитору у себя дома, не противился, когда они натягивали на меня синий комбинезончик.

Когда-нибудь Старший Брат будет рваться к власти - это неизбежный и цикличный процесс, но тогда мы вспомним роман Оруэлла и дружно скажем "нет". У нас есть защита от Старшего Брата, потому что у нас есть прошлое и мы его не забудем: 1917 год уже был...

Книга хорошая, и читается взахлеб, несмотря на то, что тяжелая.
Как показало время, Оруэлл в некоторых вещах ошибся. Хотя в конце сороковых эта ошибка могла быть неочевидна.
Во-первых, он недооценил человеческую жадность. Люди слишком жадны до материальных ценностей, чтобы искать власти ради власти и презирать деньги. Таких фанатиков как О`Брайен целая партия не наберется.
Во-вторых, сама по себе эпоха товарного изобилия еще не сделает людей умными. Можно неограниченно потреблять и при этом вообще не думать, что мы сейчас с успехом можем наблюдать везде и всюду. И никакая внешняя война для ликвидации излишков продукции просто не нужна.
В-третьих, несмотря на ошеломляющий технический прогресс, люди не стали работать меньше. Люди работают больше именно при капитализме, далеко не в каждой стране сейчас люди имеют официальный отпуск в 28 дней. И кто знает, была бы создана Международная организация труда, если бы на Западе не сдрейфили перед угрозой социализма.

Покорный раб, он самый лучший раб,
покорный раб, самый любимый раб.
AntiVual

ЧТО?

Что плохого в том, что истина, действительность.
Смотрит Старший брат, НА ТЕБЯ! смотрит и смеется, и издевается, так почему же ты не можешь? СМОТРЕТЬ НА НЕГО! Да потому что ангсоц у тебя в голове, да потому что двоемыслие это твои желания и самокритика. Монитор, телевизор, прослушки - это самоограничение человека перед обществом гнилой системы, где раб - твой принцип. Где ты пересечешь границу, как только Партия решит. Ведь когда посмотрит Старший Брат, ты не можешь.
Прости.
Но при этом, кто такой человек в понимании Оурела? Как мне кажеться, это некий вид Homo sapiens, который был когда-то. Но когда никто не знает. И кто такой человек, тоже не знает. Страх, ненависть, беспомощьность основополагающие принципы.
Любовь - это запрещенное чувство, как и иные другие чувства с целью заполучения внимания.
Партия, партия, партия, комунизм, социализм, классовая принадлежность. Что далее?
Куда идти, что делать?
Нужно выбрать быть или есть.
Существование как самоцель, ничего не значит
Ее огрубевшее тело...
Самообман, самоликование над своим ничтожеством, или конец самобичеванию. Жизненеспособность как выход. Индивидуализм как НИЧТО. Страх перед крысами, это страх перед смертью, ведь после смерти ад. Ты попадешь в ад.
И на последок
- Прекрати богохульство, или сгоришь в аду
— В Аду? Это и есть Ад (показывает на голову) Здесь АД!
21 Грамм

Внимание! Рецензия содержит спойлеры!

Мысли и надежды о том, что главный герой, после того, как его выпустят, продолжит борьбу против столь ненавистной ему партии и, возможно, возглавит сопротивление или что-то в этом духе, сломались, как его сломала в комнате 101 эта бездушная машина, громадина, "большой брат"; сломала столь бесповоротно его внутренний стержень, человечность, суть существования, оставив после себя лишь еле живое в духовном плане тело, не человека, но уже окончательно вставленного звена тлетворной системы.

Роман-антиутопия, единодушно признанный одним из ярчайших примеров данного жанра, был написан человеком, который, не будучи политиком, на протяжении всей жизни был глубоко в ней заинтересован. Оруэлл не ограничивался написанием политических романов и журналистских эссе, но также был замечен в прямых контактах с британским правительством. В частности, в 2003 году был опубликован так называемый "список Оруэлла" с перечнем лиц с коммунистическими пристрастиями, среди которых оказались Бернард Шоу, Чарли Чаплин, Джон Стейнбек и др. Можно делать различные выводы о такой информаторской деятельности, но одно можно сказать наверняка - его нельзя обвинить в отсутствии четкого мнения касательно происходящего, в безразличии и пассивности. Думаю, такое сильное стремление высказаться и, возможно, даже быть услышанным и стало причиной того, что роман "1984" входит в топы престижнейших литературных списков.
Будучи разочарованным в том социалистическом обществе, которое пришло на смену капитализму в СССР вместе с Октябрьской революцией, где понятия равенства и социальной справедливости были жесточайше искажены, Оруэлл изображает в романе возможное будущее современности. Принимая во внимание параллели именно с Советским Союзом, автор, тем не менее, намеренно переносит место событий в Англию, пытаясь донести, что под угрозой тоталитаризма находится вся цивилизация.
Мир 1984 года глазами Оруэлла поделен на три государства: Океанию, Евразию и Остазию. Несмотря на то, что они схожи в своих политических движениях (англсоц (английский социализм) в Океании, необольшевизм в Евразии и "культ смерти" в Остазии), эти страны находятся в постоянном состоянии войны. Ее цель - не избежать захвата территорий, а сохранить общественный строй. В данном случае продолжение войны или заключение мира - все едино. Отсюда следует, что война - это мир.
В центре сюжета - тоталитарный иерархический строй, основанный на культе личности Старшего Брата, извращенном физическом и духовном рабстве, где процветают страх, ненависть и доносительство. Автор сатирически называет данное политическое направление англсоцом, отождествляя при этом социальное равенство с потерей индивидуальности. В Океании, где проживает главный герой Уинстон Смит, жители страны поделены на три подкатегории: Внутреннюю и Внешнюю партии, формирующих высшее сословие, и пролов (пролетариат). Если первые - это те немногие, которые являются стержнем общества, контролирующим всех и вся, пользующимся властью и всеми возможными привилегиями, то вторые только исполнители, зачастую живущие на пороге бедности и в постоянном страхе. Пролы, составляющие 80% населения, в расчет партией не берутся ввиду отсутствия в них угрозы системе.
Уинстон Смит, представитель Внешней партии, работает в Министерстве правды; главной его обязанностью является правка прошлого - вся информация в СМИ, которая так или иначе стала невыгодна партии, переписывается, а оригинал сжигается. Таким образом, не остается никаких документально подтвержденных данных о том, что партия когда-либо допустила оплошность. Память людей о событиях прошлого искажается благодаря выработанной способности двоемыслия, предполагающего веру во взаимоисключающие понятия, в зависимости от каждого конкретного случая.

Министерство правды также ведает составлением словарей новояза - языка, благодаря которому планируется максимально сжать словарный запас народа и полностью исключить слова, с помощью которых можно даже умственно осудить партию и проявить инакомыслие. Ведь если не будет слов для критики системы, не будет и неугодных мыслей, так называемого мыслепреступления.
Помимо Министерства правды в Океании существуют также Министерство мира, ведающее войной; Министерство любви, контролирующее с помощью полиции мыслей и телекранов (установленных в каждом доме, и просматриваюших и прослушивающих партийцев) все малейшие намеки на проявление инакомыслия; Министерство изобилия, контролирующее поставки еды и предметов быта.
Социализм, предполагающий уравнивание возможностей и уровня жизни населения, в Океании превращается в стремление любыми методами сохранить и упрочить структуризацию страны на высший, средний и низший классы. Достигается это как физическим, так и духовным давлением, вплоть до распыления человека, когда и он, и любое упоминание о нем просто перестают существовать.

1984 - Джордж Оруэлл

Я очень долго добиралась до этой книги, еще после Мы прочитанного в школьное время, и вот теперь накнец до нее дошла, причем специально читала после Дивного мира , чтобы сравнить.

И что я хочу сказать? 1984 меня не впечатли в отличие от предыдущих книг.

С самых первых строк роман меня захватил, очень интересно описана жизнь этого тоталитарного мира, с первых строк очень похожего на мир Замятина, но мир Оурела в своем идеале не является утопией, это в первую очередь жестокий и циничный мир несвободы, мир где нет собственного мнения, нет любви, нет удовольствий, нет счастья, и нет никакого выхода....
"Большой брат" следит за тобой, исключая даже попытки отступления от общей идеологии, человек находится в мысленной тюрьме... Этот мир завораживает своей диспотичностью… а потом случается "любовь"! Хотя нет, вернее будет "похоть" т.к. любовью там и не пахнет. У Замятина любовь была пронизана атмосферой волшебства и нежности, у Хаксли любовь (а мне кажется именно это испытывала, но не понимала этого, Ленайна к дикарю) была завуалирована под неутолимой страстью, у Оурела - ничего кроме физики, это своеобразный бунт тел за право получить хоть какое-то удовольствие... Возможно именно поэтому герои романа не вызвали у меня ни любви не жалости, это слабые личности, плачущиеся на судьбу но не делающие ровным счетом ничего для ее изменения.
А потом были рассуждения о строе, войне, арест, пытки, и вновь рассуждения о мире, войне, идеологии.... и вот на этом моменте мне стало скучно... Возможно книга для меня слишком сложна, я не понимала всех оборотов и мыслей которые автор хотел донести до читателя и поэтому скучала над чтением этих моментов, и данное обстоятельство не дает мне поставить книге высокую оценку. Вот такие у меня впечатления о книге.

Вполне возможно это действительно великий роман, а я всего лишь недалекий человек.

Що я очікувала:
Я очікувала над-чогось від цієї книги.. Мені її багато хто радив. Загалом в мене взагалі склалось враження, що вона книга, яку має обов'язково прочитати кожна освічена людина. І отримати неймовірне задоволення, звичайно. Я ще не дуже звикла до жанру антиутопія і через це мені було дуже цікаво що ж там, я підходила до цієї книги з трепетом і цікавістю. Якось здалось, що в світлі теперішніх подій в Україні це найкращий час для її прочитання..

Що я одержала:
Хм...Тут складніш зібрати всі думки до купи. Ідею, яку розвивав автор я б хотіла побачити трошки в іншому світлі. Можливо тут дається взнаки антиутопічність..Занадто нереально, занадто придумано. Оруелл перегинає палку, занадто грубо, хотілось, щоб все було не так очевидно. Ближе до життя..більш приховано і не так явно. Хоча і тут суперечливо: зате всі-всі, навіть ті, хто не дуже хоче вчитуватись в те,що читає зрозуміли задум, кожен відчув режим Великого Брата на собі.

Ще цікавою особливістю твору для мене стало те, що він ніби йде рівномірно і тут стається щось дуже неочікуване:

• Мы мертвецы, - послушно повторила Джулия.
• Вы мертвецы, - сказал железный голос сзади.

Третя частина книги далась важко, важко не в сенсі прочитання(книга читається надзвичайно легко і швидко), важко було якось морально..Страшно стає, коли розумієш, що на будь-що, що ми цінуємо і любимо, знайдеться такий наш страх,перед яким ми легко зрадимо цьому.

Дуже додала книзі Джулія. Зізнваюсь собі, що левову долю цікавості взяли на себе їх з Уінстоном відносини: чи виживуть вони в такому режимі і за таких заборон..

Ще неочікуваною стала безвехідь..Все ж таки довгий час була впевнена, що режим буде повалено. Ан ні.

А загалом плюс-плюс-плюс-добра книга.

P.S Хто ще тільки збирається читати - гадаю, що краще почати із Скотарні.