Nineteen Eighty-Four

Что ж… прочитала я «1984» Оруэлла.

Собиралась написать о книге двумя словами — без комментариев. Но все-таки попробую немного подробнее.
Большая тройка антиутопий («Мы» Замятина (1920 год), «О дивный новый мир» Хаксли (1932 год) и «1984» Оруэлла (1949 год) поражает тем, когда они были написаны.

Ноль свободы. Культ личности. Партия. Пропаганда. А еще двоемыслие, мыслепреступление, саможит — это уже на новоязе — новом языке, в котором сами слова работают на общее благо — на партию.

Дядя Джордж в прошлом году ворвался в топ-20 самых тиражируемых авторов в России. Занял там почётное второе место между Стивеном Кингом (первое место) и Фёдором Достоевским (третье). С чего в России такой интерес к Оруэллу и антиутопиям – непонятно... Дальше кратко о сюжете, а потом об идейной начинке.

Живёт тип, Уинстон Смит. Он – член тоталитарного режима, который зовётся «Партия». У лидера этой братвы погоняло «Большой брат». Большой бро следит за тобой и отслеживает каждый твой, сука, шаг.

Работа у Уинстона простая: переписывать историю. Редачит факты по указанию свыше. Иногда сомневается, что это хорошее дело, но продолжает. Из развлекух на работе – пятиминутки ненависти. Это когда тебе говорят, что есть враг и убеждают, что он плохой. Никто не знает, так ли плох враг на самом деле, но сомневаться нельзя. Можно только сидеть и скрежетать зубами, иначе атата!

Уинстон много времени проводит один дома, что опасно, ибо развивает вольнодумие. Уинстон начинает наезжать на Партию в своём дневнике. Делать такое – дофига опасно, ибо тех, кто наезжает на систему, отправляют за решётку и сажают на бутылку. Правда и кое-что пострашнее сделать могут, о чём позже.

К Уинстону позже подкатывает девчуля, Джулия, и суёт ему валентинку. Тот самый момент, когда к шестерёнке тоталитарного режима подкатывают девочки, а к тебе нет. Со временем Уинстон понимает, что запал на эту кису.

На работе Уинстон корешится с чуваком по имени О’Брайен. Последний как-то ляпает Уинстону, что не в ладах с Большим Братом и Партией. Уинстон хватает свою чику, Джулию, и тащит её на антиправительственную интеллектуальную групповушку к О’Брайену. О’Брайен вываливает, что он – член повстанцев, которые зовутся братством. Уинстон сообщает, что ему такое по кайфу, но следующей же ночью случается кайфолом.

Влюблённые голубки, Уинстон и Джулия, получают книгу, о которой нельзя говорить вслух. Книжуля вроде как объясняет, что происходит в мире и что Партия с Большим Братом – зло. Но дочитав до самого интересного – БАМ! – дверь хаты любителей почитать друг дружке вслух выпиливают копы. Они вяжут Уинстона и Джулию.

Оказалось, что О’Брайен втихую работает на Большого Бро и полицию мыслей. С этими чуваками шутки плохи. Уинстона всячески пытают, чтобы перепрошить его под Партию. Он признаётся во всех преступлениях, даже таких, о каких и знать не знал. Но О’Брайену такого мало. Его святая миссия – выбить из Уинстона всё живое. Ну а потом пустой кожаный мешок наполнить любовью и уважением к Большому Бро.

Уинстон вякает, что у него отняли свободу действий, но свободу мыслей у него не отнимут и он останется самим собой. Вот это он очень зря. Дальше Уинстона ждёт пыточная «Комната 101» и там творится такое, на что ни у кого фантазии не хватит. Впрочем, читайте дальше сами.

Понять, что за зло такое, этот Большой Бро, нельзя, пока не просечёшь фишку с «двоемыслием». Это такой метод контроля и вот как он работает. При двоемыслии ты вроде как придерживаешься двух мнений одновременно. Сначала сам сознательно приходишь к какой-либо мысли и веришь в эту хрень. Второе же мнение шлёт нахер первое, считая, что оно – конченное гонево. В итоге из человека делают овощ, который верит во что угодно. Если совсем дословно, то вот вам цитата: «Двоемыслие – вечно. В нём ложь всегда опережает правду». Ну охереть.

Большой Бро – это жуть. Когда люди в романе о нём думают, они сразу представляют мысле-мусоров, камеры слежения и стукачей. Но главная дичь в том, как Партия искажает реальность. Если вы у мамы диктатор и вам хочется рулить по-взрослому, то нельзя переть против правды, как Гитлер. Дядя Ади сжигал книги, которые были не в масть его фишкам. Такое не катит. То ли дело переписывать книжули под свой вкус.

Говорят, что Оруэлл в «1984» перенял фишки с контролем у Сталина, но это не точно. Всё же на Святой Руси с контролем дела покруче, чем в Германии. Контроль, а не Пушкин – это наше всё.

Ещё большая жесть в том, что раз Партия создаёт реальность, то все твои личные качества, навыки и творческие способности – нахер не нужны. Вот откуда Уинстону знать что-либо о своей жизни, если вся она продиктована правительством?

Дальше инфа для тех, кому не повезло жить в тоталитарном государстве. Ну мало ли есть тут иностранцы какие. В романе «1984» вы не найдёте ответов на вопросы «как жить?» и «что делать?». Там всё заканчивается плохо. Ну а вам всего хорошего.

В общем, страшный режим, страшный Большой Бро и страшная партия. Это я про роман «1984», а вы о чём подумали?

"О вещах мы знаем только то, что содержится в нашем сознании. Всё происходящее происходит в сознании. То, что происходит в сознании у всех, происходит в действительности".

ВОЙНА - ЭТО МИР
Если война - это ежедневные реалии, нет уже необходимости в боевой готовности, если это вялотекущий контролируемый процесс, то это лучше, чем внезапная, жестокая война. А значит, такая война и есть мир.

СВОБОДА - ЭТО РАБСТВО
Или рабство - это свобода? Один, свободный, всегда потерпит поражение, но если этот один сможет без остатка подчиниться партии, раствориться в ней, то он всемогущ и бессмертен.

НЕЗНАНИЕ - СИЛА
Лишь при незнании всего происходящего можно жить счастливо. Меньше знаешь - крепче спишь, в общем.

Так я понимаю смысл лозунга романа-антиутопии 1984.
Так же основные принципы жизни и термины в Океании в 1984 это:

Роман Джорджа Оруэла "1984" – один из образцов антиутопии.
Главный герой – Уинстон Смит – работает в министерстве правды и является внешним членом партии. Партию он, мягко говоря, не любит и сомневается в установленном режиме. Часто задается вопросами о прошлом и будущем, и мечтает о свержении партии.
Лозунги, Старший брат, который постоянно следит за тобой, новояз, недели ненависти, мыслепреступления и двоемыслие – вот к чему пришло общество, в котором живет главный герой.
Роман интересен по своей задумке и подаче, он продуман до мелочей и крайне содержателен. Правда местами есть повторяющиеся моменты, то , что уже обговаривалось, то, что уже было понятно нам преподносят еще раз.
Был бы этот роман человеком, я бы охарактеризовала его как строгого, серьезного джентльмена, который одновременно притягивает и отталкивает своей загадочностью и сложностью.

Перечитав этот бессмертный шедевр Оруэлла, я захотел выписать свой поток мыслей. Это что-то вроде рецензии, хотя, скорее, больше размышления.

Меня не перестаёт поражать мир, созданный писателем, пусть он довольно гиперболизированный во множестве аспектов, но в рамках антиутопии он вполне уместен и логичен, по сути своей 1984- это аллюзия на послевоенный СССР, с Большим братом-Сталиным во главе, в этом мире запрещено практически все, за исключением работы на партию, любви к партии, и ненависти к партийным врагам. Люди стали ,по свой сути , стадом, а партия- пастухами, за малейшее отклонение можно распрощаться с жизнью, сказал не то слово-смерть, искоса посмотрел на партийный плакат-смерть, скривил не то выражения лица-смерть, посмел подумать о чем-то, кроме партийных лозунгов и идеологий, об этом узнаёт полиция мыслей- сыскной орган, и ты непременно будешь пойман. Власть держится на страхе, вчера мы воевали с Евразией, мы всегда воевали с ними, а завтра- воюем с Остазией, и если власть так сказала, то мы всегда воевали с Остазией, а с Евразией были союзниками, и так со всем и со всеми. Все люди либо верят, либо боятся. Вся идеология - власть ради власти. Все патриотические лозунги- пустышка, за ними скрывается непреодолимая жажда бесконечной, бескрайней власти, люди- лишь ресурс по ее достижению. Это произведение актуально как никогда, лишь лицо Большого Брата меняется, по сути все остаётся таким же. Ни мысли о народе, только о власти и ресурсах, тотальный контроль и слежка, произвол и беспредел. Роман, кажется, не имеет схожести с реальностью, но стоит только снять розовые очки, немного поразмыслить, и начинаешь понимать, что все не так уж и преувеличено и нереально.

Думаю, выражу общее мнение рецензирующих ‘1984’ Джорджа Оруэлла, что даже не будучи ограниченным в объеме отзыва, к книге тяжело подступиться, начать с какой-то одной стороны. Как и почти невозможно игнорировать тот литературный, культурный и просто эмоциональный вклад, который роман внес в известный нам мир за последние семьдесят лет. Как писал сам автор, ‘1984’ является сатирой, поучительным доведением до абсурда некоторых идей и течений первой половины ХХ века. Какие-то версии Оруэлла об антиутопическом исходе цивилизации остались литературным вымыслом. Многие же, с пугающей точностью, открылись суду историю с падением тоталитарных режимов и открытостью некоторых демократических. Поэтому первый, почти философский, вопрос, на который книга сама отвечает читателю за прочтением: ‘Стоит ли вообще читать роман, написанный о теперь уже для нас далеком прошлом, которое так и осталось вымыслом? Определенно да.

Главный герой Уинстон, а истории мы воспринимаем именно через их героев, пытается найти ответы во все ускоряющем свое движение и меняющемся все активней мире. Будучи членом партии, одним из винтиков системы, его раздирают противоречия о смысле своих действий, о прошлом и будущем. Провести параллели с любым периодом после 1949 года очень просто, ведь одной из самых насущных тем книги становится управление общественным мнением с помощью Средств Массовой Информации. Создание образов национальных героев и врагов, разжигание в людях определенных эмоций и столь же умелое подавление других. Экраны, которые действительно стали настолько неотъемлемой частью нашей повседневной жизни, даже если не вдаваться в конспиративные теории о слежке, отсылают к Оруэллу, жившему во времена только лишь зарождения телевидения.

Как Оруэллу удается увлекать и самому вызывать у читателя ощущения одновременно возмущения, стремления к справедливости, даже ненависти по отношению к идеям и системам? Книга сама по себе очень эмоциональна. Автор доводит до абсурдизма и крайностей отдельные социальные идеи, вроде распределения потребительских товаров, статистики благосостояния, зарядки по утрам, митингов и собраний, четко регламентируемой литературы, взаимоотношений полов. Когда ты ожидаешь, что большего возмущения мир Уинстона уже не может вызвать, роман постоянно удивляет. И книга работает именно потому, что очень близко, на грани, проходит как с миром 1940х, так и 1980х и нашим временем. С большей долей вероятности, роман покажется абсурдом самому молодому поколению, только потому, что у него еще не накопился достаточный опыт чтения истории и возможности проводить параллели.

Объем книги в 250-300 страниц, в зависимости от издания, читается на одном литературном дыхании. Подобно Уинстону, который жадно поглощал страницы книги с откровениями, которая попала к нему в руки, так и мы увлеченно погружаемся в сатирический мир Оруэлла. Помимо Уинстона, единственного главного персонажа, еще несколько ключевых героев и антигероев кажутся очень гармоничными участниками. Джулия и О’Брайен прописаны одновременно глубоко и неоднозначно, как и вся книга: от правды до вымысла один шаг. Второстепенные персонажи, вроде старьевщика или постоянно потного коллеги по работе, нужны скорее для внутренних диалогов героя, но внимание Оруэлла к деталям делает их важной частью повествования. Можно ли прочитать роман за пару вечеров? Вполне, особенно если это ваше самое первое знакомство. Впрочем, на момент написания этих строк, я прочитал ‘1984’ уже четырежды и последнее погружение оказалось самым стремительным.

Так благодаря чему Оруэллу удается так живо посвящать нас в доведенные до крайностей идеи исторической сатиры. Ответ прост: внимание к деталям. Все эти параллели с нацистским и коммунистическим режимами, минутки ненависти, вербовка самого молодого поколения в доносчики, переписывание истории, наглое искривление фактов (2+2=5), параллели с историческими личностями, от Троцкого и Ленина, до Гитлера и Сталина, образы внутренней партии в черных плащах, ложь статистики, тема мобилизации общества вокруг эфемерной войны. Автор бережно, как с ребенком, обходится с книгой по части наполнения ее мелкими, эпизодическими смыслами, которые глобально всегда вписываются в одну вселенную, с ее законами. Чтение ‘1984’ - это как раз внимание к деталям, пускай и через уже искаженную призму главного героя Уинстона.

Не лишним будет сказать, что роман, как и другие культовые антиутопии, учит радоваться тому, что ты имеешь, во многом благодаря пугающему контрасту, когда помещаешь себя мысленно в мир Уинстона. На кого-то чтение Оруэлла безусловно произведет гнетущее влияние, когда от книги хочется поскорее отмахнуться. В любом случае роман едва ли оставит равнодушных, при условии, что читать его нужно все-таки внимательно и не слишком растягивать по времени. Делая внушительные перерывы между главами, скажем в несколько недель, вы быстро утратите магическую литературную нить автора, что, впрочем, касается абсолютно любых книг. Мое же четвертое прочтение точно не будет последним и я уже предвкушаю возвращение в мир ‘1984’ через несколько лет.