Дракула. Франкенштейн

Все мы вышли из стокеровского "Дракулы".
Эдвард Каллен.

Дочитав сегодня "Дракулу", подумала о том, что на тему эволюции образа вампира в литературе можно написать хорошую научную работу. Судите сами: за одно столетие вампир из одержимого чудовища, душа которого страдает, пока тело живет неестественной "жизнью", превратился в представителя некой элиты, которая даже не стремится к мировому господству, а изредка закусывает пробегающими мимо туристами. Дракула в дневное время спал в гробу, Лестат и прочие боялись солнечного света, а Эдвард Каллен всего лишь гламурненько блестит. Дракула всем своим видом наводит ужас и внушает трепет слабым смертным, осмелившимся бросить ему вызов, а что внушает бедным 13-летним смертным плод воображения Стефани Майер, вы и сами знаете. Вампиры стали чертовски привлекательны - не надо есть, спать, работать (ну разве что врачом, чтоб потихоньку красть донорскую кровь), людей тоже необязательно кусать, ведь есть зверюшки. Смысл "бытия" Дракулы вполне понятен, в нем нет ничего человеческого, его цель - наплодить себе подобных, убить его - значит спасти его душу, а для чего живут майеровские вампиры, мне не ясно. Красивые богатые бессмертные обыватели, неизвестно на какие деньги покупающие дорогие шмотки и машины. Ну их, в самом деле.
Вернемся к Стокеру. "Дракула" затягивает в себя, как любой эпистолярный роман. На мой вкус, в нем нет ничего выдающегося в отношении языка или построения сюжета, но вольно или невольно все-таки проникаешься зловещей атмосферой романа - ведь когда тебе в такой интимной форме повествуют о своих мыслях и поступках, остаться равнодушным наблюдателем почти невозможно. Любители копполовской экранизации будут разочарованы отсутствием любовной линии между Миной и графом (это Коппола усложнил и очеловечил вампирский образ), чему я от души порадовалась, ведь в стокеровском Дракуле совершенно нечего любить.

7 июля.
       Мой день начинался обычным образом, поэтому я не буду расписывать все те события, что произошли со мной до полудня сего дня, ведь всё шло своим чередом: подъём, умывание, завтрак, состоявший из французского омлета, который великолепно готовит одна особа, личность которой я не могу раскрыть даже в собственном дневнике; потом я решил совершить небольшую прогулку по центру города, так как у меня возникла необходимость в некоторых покупках, которая необходимость всегда возникает довольно внезапно и почти всегда так не вовремя — покупками этими стали: дюжина яиц, вакса, фунт соли, пачка презервативов (как хорошо, что этот дневник является лишь моим личным инструментом для фиксирования необходимых для запоминания подробностей, иначе я бы, конечно, никогда бы не написал ничего столь личного и постыдного, как покупка столь деликатной вещицы), рулон обёрточной бумаги и что-то ещё, что напрочь выскочило из моей памяти, — все мои покупки обошлись мне в 672 рубля, что я запомнил довольно чётко, так как ежедневная практика в счёте, коей я занимаюсь вот уже четырнадцать лет, положительно служит для запоминания различных чисел, включая все магазинные счета, номера телефонов, пароли от социальных сетей и прочее. Совершив все эти покупки, я направился посетить моего давнего приятеля сэра Вована, сестра которого настолько мила и привлекательна, что заняла всё моё сердце без исключения; увы, но Создателю было угодно, чтобы я не смог повидаться с этим светлым существом — моей милой Настюхой, — ведь она уехала на празднество, которое устраивала в честь своей помолвки леди Людка, её близкая подруга. Я не буду останавливаться подробно на разговорах, которыми мы заняли себя с сэром Вованом, коротая время за чашкой чая, ведь я решил не расписывать все события, что произошли со мной до зловещего полудня 7 числа месяца июля — скажу только, что мы затронули весьма важную проблему политических репрессий в современной России, до сих пор никак не могущей выпутаться из губительных тенет подавления инакомыслия, что, естественно, ведёт к появлению диссиденства как явления неизбежного противодействия Системе. Печальная история. Спаси Бог Россию!
       И вот мы уже вплотную приблизились к тому самому часу, который принёс в мою жизнь такие зловещие и жуткие воспоминания, что — без всякого сомнения — перевернул всю мою жизнь с ног на голову самым коренным образом. Леденящие душу подробности этих событий я со всей достоверностью передам этому дневнику, который помогает мне не сойти с ума, когда я вспоминаю о тех ужасающих минутах. Стоит моей памяти хоть на миг вспомнить хоть что-нибудь из всего того случившегося со мной кошмара, как кровь стынет в моих жилах, а волосы на голове подымаются дыбом. Спаси меня, Создатель сущего, сохрани мою душу! Да, я молюсь Богу, ведь только Он может помочь мне достойно пережить всё произошедшее.
       Как хорошо, что моя чистая и непорочная Настюха так вовремя уехала из отчего дома, ведь её нежная и ранимая душа наверняка не выдержала бы всех этих тяжких испытаний, всего того ужаса, того кошмара, что свалились на мои плечи. Но я мужчина! Поэтому я должен выстоять под столь жестокими ударами Судьбы. А она лишь слабая женщина, и рассудок её мог повредиться от этих событий, а нежное сердечко прямо-таки разорваться от ужаса. Что говорить: я и сам трепещу и покрываюсь холодным потом, когда воспоминания овладевают мной. Ах, моя милая Настюха, храни тебя Создатель!
       Нет, нет, нет!
       Я не могу продолжать писать, мне нужно оторваться и выпить стакан виски, который привозит мне мой кузен из какого-то ирландского городишки; я должен немного прийти в себя, а потом снова попытаться беспристрастно выложить всё произошедшее со мной со всей точностью и достоверностью на страницах этого дневника.

Дальше...

Продолжения не будет, бугага! Будет отзыв.
Да, я действительно не читал "Дракулу". Да, мне было даже немного стыдно по этому поводу. Да, я даже эти ваши фильмы не смотрел от всяких там Коппол и иже с ними. Да, да, да!
Но теперь-то вы уже не сможете тыкать в меня пальцами, обзываясь всякой там "дярёвней дремучей", "бревном неразумным" и "позорищем прямоходящим", ибо этот досадный пробел наконец-то заполнен.
Вот только заполнение этого пробела оставляет желать мнооооого лучшего...
Постоянно задавался вопросом, который можно сформулировать очень кратко: чозанах? Это вот реально та самая культовая книга, из которой растут ноги всей современной вампирской романтики? Это вот правда жемчужина мировой литературы, которая обязательна для прочтения всем без исключения? Ну в таком случае я очень грустить, потому что я вполне мог и дальше влачить своё жалкое существование и без этой никчемной книжонки.
Нет, я нисколько не умаляю значимость этой книги как источника и прародителя целого пласта литературы (и не только литературы); эту книгу, в каком-то роде, можно даже назвать культурологическим феноменом (собственно, только это и явилось причиной столь высокой моей оценки, пусть это и чистой воды политика двойных стандартов). Это действительно так. С этим поспорить невозможно. Но, но, но...
Но для меня всё-таки осталось загадкой — почему так случилось.
Я месяц не мог добить эти смешные триста с небольшим страниц, потому что ничего кроме скуки они не вызывали.
Честно говоря, я даже не знал, чего можно ожидать от этой книги. Но уж явно не того, что я в итоге получил.
Сопли-слюни-слёзы, перемежающиеся ужасными ужасами, кошмарными кошмарами и жуткими жутями. Офигенчик! Дайте две!
Ну ведь скука же! Вывихивающая челюсть эпистолярная скука, на которой и пятна-то светлого не найти.
Что ни страница — то новый набор всё тех же слов; разницу в страницах составляла только различная компоновка всех этих 300-400 слов, которые и составили весь лексический диапазон книги.
Собственно говоря, мне больше нечего сказать; мне осталось только привести парочку типичнейших отрывков, которые помогут не читавшему этой книги полностью составить своё о ней мнение, потому что выбранные мною отрывки являются типичными для всего повествования, и чего-то коренным образом от них отличающегося вы в тексте не найдёте, как ни старайтесь.
1 отрывок — сопли, слёзы, мужественность, благородство, неадекват и Бог:

2 отрывок — ужас, страх, кошмар, мрачно, готика и трупный смрад:

Спасибо за внимание, я кончил.

Невероятно, что повесть, написанная на спор, в рамках дружеского состязания, содержит в себе такую глубину и идеи, коих хватило на создание множества фильмов и книг, которые их заимствовали. Впрочем, когда среди твоих знакомых сам Лорд Байрон со своим чудо-врачом – ты приговорён к пожизненному вдохновению, чему уж тут удивляться. Невероятно, что повесть, написанная 19-летней девчонкой оказала влияние на дальнейшее развитие целого жанра, а в последствии на самых незаурядных личностей современности, среди которых Стивен Кинг с «Кладбищем домашних животных» и Тим Бартон, в чьих мультфильмах и фильмах постоянно возникают прямые и косвенные аллюзии на это произведение. Невероятно, что повесть, написанная в 1816 году способна так захватить спустя тысячи просмотренных нашпигованных спецэффектами экранизаций и прочитанных книг на эту же тему.

Странно, что повесть относится к жанру ужасов. Безусловно, она щекотит нервы и нагнетает атмосферу, поскольку неизвестность, если не пугает, так очень интригует. Произведение самое что ни на есть философское, затрагивающее огромный спектр тем – жестокости и человечности, человеческой природы и жизни после смерти, ответственности учёного за своё творение и границах познания. Последние темы разовьёт в «Острове Доктора Моро» Герберт Уэллс. По форме повесть представляет собой матрёшку: рассказ в рассказе, представленный эпистолярно – в письмах и дневниках, что потом перенял и Брэм Стокер. В её основу положена история существа, обречённого на страдания своим создателем. Существо, обладающее сознанием, стремиться удовлетворить свои социальные потребности и потребность в уважении. Но из-за его непохожести на других, его отвергают абсолютно все. Его судят по внешности, встречают по одёжке и провожают пинками. В итоге, чистое сознание по мере очеловечивания, усваивает с культурой, языком и социальными навыками, и жестокость, без которой человек так же немыслим. Рядом с состраданием таких, как госпожа Франкенштейн, может сосуществовать тирания. Именно общество делает нас людьми, но именно оно нас и обесчеловечивает.

Самой страшной пыткой для творения Франкенштейна становится одиночество. Любитель пирамид – Маслоу – на тот момент ещё не родился, но и без него было ясно, что общение и уважение относятся к базовым потребностям человека. Для контраста добавлены идиллические картины отношений в семьях Франкенштейнов, Де Лэси и сердечной переписки брата и сестры, открывающей начало повести. Альфонс Франкенштейн, не смотря на своё имя, был человек порядочный, взял в жёны натерпевшуюся всяческих невзгод женщину. Вспомнилось, товарищ Лужин, что порывался в женихи к Дуне Раскольниковой, мечтал о таком браке. Сердце госпожи Франкенштейн было нетерпимым к страданиям других, поэтому та всячески стремилась к избавлению других от тягот, поэтому удочерила девочку из бедной семьи и ко всем была добра и участлива. Такие же теплые отношения и в семье Де Лэси, которых не сломило даже изгнание, потому как вместе его пережить им было легче. Тема одиночества – вышла для меня на первый план в этом произведении, ведь ещё в начале Уолтон опечален тем, что у него нет друга, с кем он мог бы разделить своё путешествие и мысли. Творение Франкенштейна наблюдает за семьёй Де Лэси и жаждет того же, такого же отношения к себе. Он, как двухлетнее дитя, подражающее взрослым; но нужна ли ему семья и признание со стороны других на самом деле? Так же и люди, не задумываясь, нужно ли им идти по дорожке протоптанной сотнями поколений до них, вынуждены страдать от одиночества и непременно искать участия в другом, себе подобном. Но действительно ли они хотят этого сами? Что, если и это всего лишь идея, навязанная из вне?

Творение решает заставить чувствовать своего творца тоже, что чувствует и он - безграничное одиночество и неприкаянность. Творец видит гибель любимых людей, осознаёт, что во всех этих горестях виноват он сам и ничего не может с этим поделать. Боль его увеличивается с осознанием того, что он знал, как много он потерял. В то время как Творению вообще было не суждено испытать всего того хорошего, что было у его создателя. Кому, спрашивается, было хуже? Даже после всех злодеяний творение не признаёт, что его создатель испытал то, что испытал он. Типичные для произведений тех времен, пафосные и наигранные речи страдальцев – единственное, что хочется перелистнуть. В остальном же, очень атмосферная книжка, загадочные события которой продолжают интриговать и сейчас. Даже не хочется придираться к тому, что Творение Франкенштейна обрело социальные навыки, освоило язык и культуру за столь короткий промежуток времени. Это из разряда погрешностей, которые прощаются и списываются на жанр фантастики. Ведь никто же не придирается к тому, что Франкенштейн оживил мертвеца, скроенного из частей людей и животных с бойни.

«Франкенштейн, или современный Прометей» – таково полное название повести и оно двояко. Имя Прометей происходит от индоевропейского корня me-dh-, что значит «познавать». Познающий здесь как Франкенштейн-создание, так и Франкенштейн-создатель. Позднеантичная версия мифа о Прометее говорит, что он — создатель первых людей, вылепленных им из земли и наделённых сознанием. В таком случае, Прометей – Виктор, тем более, что Франкенштейн-создание сам себя называет Адамом. Так кто же Прометей – создатель или же его создание? В любом случае, познание здесь не принесло счастья ни Виктору Франкенштейну, ни его Творению. То есть счастье – в незнании? Следовательно, человек обречён на несчастье, потому как стремление к познанию так же лежит в его природе. Множество размышлений и трактовок предполагает сия рукопись. В общем, чумовая книженция, которая превзошла все мои ожидания.

Эта книга страшна не своим вымыслом, а отражением той правды, которая живет в обществе. Сюжет известен всем: юноша по имени Виктор Франкенштейн, любознательный и амбициозный, достигает огромного успеха в изучении естественных наук и совершает грандиозное открытие - тайну оживления материи. Несколько лет, себя не помня, он трудится над своим творением, материал для которого добывал на ближайшем кладбище. Когда же творение ожило, результат Виктора столь ужаснул, что он сбежал и отрекся от своего создания.

Это не та книга, которая заставит вас бояться темноты и ночных звуков. Эта книга из тех, что отзывается в читателе сердечной болью. Потому что страшно.

Страшно, когда человек не несет ответственности за того, кого привел в этот мир. Что может просто отвернуться от него, уйти и забыть, не задумываясь на какую жизнь, на какие беды и горести обрекает его. Что вырастет из этого существа? Как изломается от боли, страха и унижений его душа? Увы, таких горе-творцов очень много. Детские дома переполнены результатами их трудов.

Страшно, что общество в массе своей близоруко и “встречает по одежке”, хотя любит твердить, что “с лица воду не пить” и “главное в человеке - его душа”. К ярко выраженным отличиям люди относятся настороженно, а то и агрессивно, это обычное проявление страха. Мировая литература богата историями о “белых воронах” и изгоях общества. Тем, кто не такой как все, приходится отвоевывать свое место в этом мире.

Страшно, что ошибки прошлого могут однажды настигнуть и покарать, могут разрушить жизнь близких, ни в чем не повинных людей.

Страшно, когда видишь саморазрушение чистой и доброй души, рожденной для любви. Сталкиваясь лишь с ненавистью и злобой она грубеет и становится жестокой к своим обидчикам.

Так кто же здесь главное чудовище - монстр или его создатель?

Наконец-то я домучила эту книгу, ну или она меня. В общем издевательство было обоюдным. Я сердито переворачивала странички и закатывала глаза, а книга в ответ пребольно падала мне на лицо, когда я засыпала в процессе чтения.

И вроде бы всё хорошо, начиналось так вообще замечательно. Ужасающая дорога молодого помощника стряпчего в замок графа Дракулы в Трансильвании, само имение, полуразрушенное, даже при рассказе навевающее вселенскую тоску о былых временах. Пребывание Джонатана в замке, осознание того, что он в ловушке, непонимание происходящего, страх:

И вообще в начале книги была этакая динамика, развитие событий, движение. Было интересно и про Люси читать, даже когда уже понимаешь, что с ней приключилось. Но потом появился доктор. История с переливанием крови, меня добила. Если уже в 1907 году Оттенберг провел первое переливание по группе крови, то в конце 19 века явно знали о группах крови, и переливать кровь по методу “нас четверо, все поделимся, начнем с молодого” как минимум странно.

И потом пошло-поехало, эти убийственные, затянутые, высокопарные диалоги. Считая себя приличным человеком, не позволяющим себе ругаться на людях, мне оооочень хотелось ввернуть матерное словечко в эти диалоги и монологи полные любви к ближнему, прям коробило меня, я стану вампиром, вы меня убейте, и все такие, да, да это наш долг, мы будем страдать, но “шлепнем” тебя в процессе. Дракула, так вообще действовать не успевает, мертвяк, что с него взять, медленно и печально я бы сказала.

И да, я понимаю прекрасно, что это слог того времени, и классическая литература вечна и нужна. Но слишком много, слишком высокопарно, слишком затянуто. Если разглагольствования доктора сократить вполовину и каждый бы в своем дневнике не рассказывал одно и то же, было бы намного “веселее” читать.

В общем, сам сюжет интересен, но нудно мне стало примерно в середине, и может, читая книгу в более молодом возрасте, без доли цинизма, а с долей этакого романтизма что ли, книга бы зашла, а может просто “не моя” книга или герои.

Повесть Мэри Шелли "Франкенштейн" - а по объёму скорее роман - как известно (в первую очередь из его проникновения в популярную культуру), рассказывает о необычном эксперименте некоего учёного и его пугающем результате, которым и является так называемый "монстр Франкенштейна". Примечательно, что имя "Франкенштейн", ставшее нарицательным, нередко относят к самому "монстру": так же и я путала создателя и творение, пока не прочитала книгу. Теперь в голове как-то уложилось, что Франкенштейн - это всё-таки создатель, а его творение так и осталось безымянным.
Сама история, конечно, скорее драматическая, чем жуткая. Её второе название - "Современный Прометей" - как будто выражает горькую иронию автора над современной ей наукой, которая вместо блага приносит как людям, так и самому Прометею-учёному одни только беды. В конечном счёте проклятие тяготеет над всеми: над Франкенштейном, над его творением, над каждым, кто оказывается причастен к этой истории. Творение Франкенштейна возникает из небытия и оказывается отверженным: несмотря на его стремление к благу, он, будто ведомый неведомым роком, не может противиться злу. Имена персонажей - Агата, Феликс, Сафия - к которым прежде всего стремится монстр, оказываются нарицательными: Доброта, Счастье, Мудрость. И среди этих воплощённых добродетелей он оказывается лишним.
Таким образом, история словно имеет два измерения: физическое - это рассуждения автора о современном состоянии науки, ответственности учёного за свои изобретения, а также пространное описание современных ей научных достижений, всё ещё тяготеющих к мистике, которые будто зависли между эзотеризмом Возрождения и рациональностью Нового времени. Мэри Шелли касается и популярной в её время - как в науке, так и в искусстве - темы монструозности, вопроса происхождения и функционирования человеческого уродства. Если раньше, во времена господства Церкви, всё было однозначно: урод - значит, несёт в себе нечто демоническое и подлежит если не уничтожению, то хотя бы изгнанию, то теперь физические изъяны оказываются в фокусе внимания учёных и, прежде всего, деятелей искусства. И здесь Мэри Шелли стоит в одном ряду с Виктором Гюго и его знаменитым Квазимодо. Актуальным остаётся вопрос, имеет ли такой человек (или существо - Шелли идёт ещё дальше) душу и способен ли к благу.
На второе измерение, метафизическое, намекают в частности выдержки из "Потерянного рая" Мильтона; этот подтекст повести близок - опять же нововременным - деистическим настроениям, рассуждениям о Творце, покинувшем своё творение.
Сочувствие у читателя обыкновенно вызывает либо Франкенштейн, либо его монстр, либо оба они сразу. У меня так называемый монстр вызвал слишком противоречивые чувства, и в итоге мои симпатии оказались всё же на стороне Франкенштейна, хоть мне и понятен весь трагизм его создания. Его судьбой с её символическим финалом я не смогла до конца проникнуться. Несмотря на это и на ряд недосказанностей (например, излишнюю завуалированность истории сотворения монстра) и относительных нелогичностей в сюжете, которые всё-таки с определённой точки зрения объяснимы, история читалась быстро и с увлечением, чего я не ожидала от произведения, стоящего у истоков жанра хоррора и научной фантастики. Роман читался с не меньшим интересом, чем его более современные "последователи" - например, Кинг, заимствовавший основной его мотив в своём "Кладбище домашних животных". Несмотря на определённую предсказуемость, повествование держит в напряжении, а подобной концовки я и вовсе не ожидала.

Жизнь упряма и цепляется за нас тем сильнее, чем мы больше ее ненавидим.

По фильмам о Франкенштейне я всегда считала, что эта великая история о научных открытиях, о достижениях в анатомии, а прочитав оригинал, я поняла, что не все так радостно, что все, что показано в фильмах это просто картинка, в которой не было истинных чувств, не было переживаний. Ведь Франкенштейн создал существо отвергнутое обществом, которого все бояться и ненавидят, а он ведь всего лишь хотел любви и заботы.

Мне не жалко Франкенштейна, он сам создал чудовище, за которое не хочет нести ответственности. Он привел это существо в мир и отрекся от него, и что же после такого станет с существом? А ничего хорошего. Это существо оно на самом деле очень похоже на человека, если бы не окружающая злоба и жестокость людей, он бы мог быть совсем другим. Человек тоже сначала рождается чистым и невинным и на протяжении всей жизни он выбирает свой путь, быть добрым и отзывчивым или жестоким и злым, так и с этим существом, его бросили на произвол судьбе, отнеслись как к животному и теперь хотят, чтобы из него получилось милое создание? Его ненавидят, а он что после этого должен идти и в ноги кланяться?

Очень задела сцена, когда чудовище, полное отчаяния и одиночества идет к своему творцу с просьбой. Он просит о вполне исполнимом желании, а получает жестокий отказ, который переворачивает его и без того обреченный на вечное скитание и одиночество внутренний мир. Ну и вы конечно я думаю, понимаете, что в таком случае становиться с этим существом. Он становится чудовищем не только внешне, но и внутренне, а это в миллион раз хуже.

Удивительно, что молодая девушка 19 лет смогла создать такое грандиозное произведение искусства. Эта книга оказала большое влияние на человеческий разум, в ней очень много скрытого, глубоко смысла, в ней отражена вся правда, которую порой человеческое общество не замечает. Эта книга не об умениях и изобретательности главного героя, эта книга о том, как порой бывает жестоко общество, если оно видит что-то неизведанное и новое. Эта книга о том, что именно человек в ответе за тех, кого приручил или создал. Каким бы тяжелым не был груз, как бы сильно общество не издевалось, ответственность за того что сделал нужно нести до конца.

«Франкенштейн»- это произведение не только о научных достижениях, оно несет в себе намного больше тайн и смысла, чем может показаться с первого взгляда.

Темная, жуткая, леденящая кровь история (да, крови, холода и ужаса здесь будет достаточно) про настоящего вампира. Граф Дракула, посланник Зла, внушающий ужас и страх даже простым упоминанием о себе (а не появлением; на страницах книги его до обидного мало, но дыхание и присутствие незримо, но ощутимо и явственно). Какой контраст с другими многочисленными вампирами, появившимися в недавнее время. Кого могут испугать разные Эдварды и Дэймоны (очаровать - да, вполне, но не испугать...)

А вот Граф может (вот он действительно "Ужас, летящий на крыльях ночи"). Он всегда на один шаг впереди своих преследователей, он расчетлив и хитр, появляется внезапно, неожиданно и так же исчезает, он как кукловод, дергающих за веревочки своих марионеток, гипнотизирующий силой своего взгляда и своей мысли...

Несколько параллельных историй сплетаются воедино, несколько человек объединятся, чтобы спасти своих близких и человечество от древнего Зла, но хватит ли у них сил противостоять ему?...

Таинственный больной Рэнфилд, безумец, убивающий мух, пауков, птиц, внушаемый с расстояния; Люси, слабеющая день ото дня от неизвестной болезни; Джонатан, запертый в замке и пытающийся сбежать, только как здесь сбежишь; Мина, с клеймом Зла на лице...Ван Хельсинг, профессор, который впервые понимает всю серьезность положения, но даже и он не предполагал, что борьба будет столь тяжелой...(и не все сражения можно будет выиграть - слишком умный противник попался).

А еще роман написан великолепным языком, потрясающие описания природы и необъяснимых явлений, необычайно увлекателен и действительно страшен. Да, классика может быть жуткой (одна атмосфера романа чего стоит, там, кстати, самые напряженные события происходят в октябре; какой коонтраст с маем - в мае начинается действие романа - и все до странности спокойно, романтично, умиротворяюще...) 5/5

Я этот роман собиралась прочитать еще в марте 2011-го, но как долго порой мы идем к стоящим книгам...

Книгу я выбрала осознанно, так как интересуюсь вампирской тематикой и канонами. Кстати, думала, что это самое раннее художественное произведение, разрабатывающее вампиризм, а оказалось, что есть ещё более "старое" Джон Полидори - Вампир .

Обсудила, разумеется, свой читательский опыт с подругой. Она мне посоветовала ещё фильм посмотреть. Выяснилось, что нужно сначала читать книгу, а потом уже погружаться в кинематограф, т.к. в кинокартине ситуация более напряжённая, события сгущены. После книгу читать уже совсем скучно.

В отзывах я тоже встречала мнение, что произведение нудновато. Отчасти согласна, где-то треть книги, действительно, проходит исключительно в описании симптомов больных. Мы, современные люди, разбалованы достижениями литературы и кино, жаждем активных действий, смены эмоций и сцен, практически не приемлем пространных описаний. Я бы даже сравнила ситуацию с книгами о Гарри Поттере: там тоже начало не очень захватывающее, нужно немного себя перебороть, зато потом...

Здесь, конечно, нет такого яркого событийного ряда, даже потом, однако, нельзя сказать, что было совсем неинтересно. Я получила определённое удовольствие. Сначала, когда появился Ван Хелсинг, я, откровенно говоря, поразилась. Я всё ждала, когда же он уже достанет осиновый кол. :) И ещё любопытно, именно отсюда берёт начало его образ в массовой культуре, или такой доктор и раньше где-то уже фигурировал? Забавно было читать, что он уже очень старый.

Поразило также сравнение психического развития вампира с ребёнком. Ну и несколько вопросиков возникло. Например, почему Люси похоронили в свинцовом гробу? Что за врачебные инструменты такие у Ван Хелсинга, что он этот гроб способен ими распилить? Как Джон попал домой из замка Дракулы? (Ответ на последний вопрос, возможно был, но это в той части, где не очень интересно, поэтому могла и пропустить).

Что порадовало — это каноны. Многие приметы и способы борьбы, конечно, сейчас уже опровергнуты, но, тем не менее, тут они приведены: распятие, освященная пуля, чеснок, круг, кол в сердце... Некоторые сюжетные ходы тоже были переняты, как, например, путешествие вампира на корабле, обращение в вампира, их поведение.

Порадовало также то, что я до конца не была уверена в успехе предприятия. Обращение можно повернуть назад! А вот то, что Дракула мог превращаться не только в летучую мышь, но и в волка, например, несколько удивило. Оборотничество тут практически не рассматривается. Тем не менее, я наметила себе, что нужно проследить развитие и этой темы.

В целом я осталась весьма довольна прочитанным. Вряд ли буду возвращаться к книге ещё раз, но для общего развития это было необходимо.

Книга, убедительно доказывающая, что и классика может быть нескучной, оригинальной, увлекательной, будоражащей сознание и мысли, одним словом - гениальной. Чего здесь только нет: здесь и полная первобытного ужаса, мистическая атмосфера, здесь и яркое повествование о честолюбивых мечтах молодого ученого (радость научного труда и поиска истины, страсть к своему делу, необычайное вдохновение - так ярко и интересно опишет нам все это автор), здесь и тонкая, почти незаметная, линия любви (трагическая, в чем отчасти повинен главный герой), и, конечно же, мораль в конце (о том, что что тщеславие и амбиции до добра не доводят, а за свои поступки надо уметь нести ответственность).

Никому не понять сложных чувств, увлекавших меня, подобно вихрю, в эти дни опьянения успехом. Мне первому предстояло преодолеть грань жизни и смерти и озарить наш темный мир ослепительным светом. Новая порода людей благословит меня как своего создателя; множество счастливых и совершенных существ будут обязаны мне своим рождением. Ни один отец не имеет столько прав на признательность ребенка, как буду иметь я.

Страшная и жуткая книга, в которой главному герою - этому самому честолюбивому ученому, Виктору Франкенштейну (я почему-то до прочтения книги была уверена, что Франкештейном будут звать это созданное чудовище, но нет, оказывается, это сам Творец...)- придется пережить всех своих близких людей: младшего брата, возлюбленную, друга (безмерно жаль этих, ни в чем не повинных людей)....Причем погибнут они в страшных муках, а виноват косвенно в их смерти будет сам Виктор (поэтому в книге, на мой взгляд, 2 монстра, не только тот, что создан в лаборатории, но и тот, который создал его, сознательно породил зло и незамедлительно начал работу над сотворением нового)...

Наука должна служить прежде всего делу человечества, процветанию и улучшению жизни людей, и вот что бывает, когда ученые и наука вообще о нем забывают...Занятия наукой не должны быть направлены на прославление ученого...

А еще здесь поднимается проблема ответственности ученых за свои открытия и творения: сбежать как мальчишка из лаборатории после того, как ты создал своими руками монстра, не задумываясь совершенно о последствиях...Поэтому и финал книги очень закономерен (очень грустный, но логичный: за все содеянное в этой жизни придется отвечать). И одну хотя бы смерть Виктор мог все же предотвратить - смерть своей возлюбленной, своей невесты, Элизы (монстр его предупреждал, но мы не придаем должного внимания угрозам, а потом сами же расплачиваемся за свои ошибки и наши близкие расплачиваются за них тоже...)

«В молодости, – сказал он однажды, – я чувствовал себя созданным для великих дел. Я умею глубоко чувствовать, но одновременно наделен трезвым умом, необходимым для больших свершений. Сознание того, как много мне дано, поддерживало меня, когда другой впал бы в уныние; ибо я считал преступным растрачивать на бесплодную печаль талант, который может служить людям. Размышляя над тем, что мне удалось свершить – как-никак создать разумное живое существо, – я не мог не сознавать своего превосходства над обычными людьми. Но эта мысль, окрылявшая меня в начале моего пути, теперь заставляет меня еще ниже опускать голову. Все мои стремления и надежды кончились крахом; подобно архангелу, возжаждавшему высшей власти, я прикован цепями в вечном аду. Я был наделен одновременно и живым воображением, и острым, упорным аналитическим умом; сочетание этих качеств позволило мне задумать и осуществить создание человеческого существа. Я и сейчас не могу без волнения вспомнить, как я мечтал, пока работал. Я мысленно ступал по облакам, ликовал в сознании своего могущества, весь горел при мысли о благодетельных последствиях моего открытия. Я с детства любил мечтать о высоком и был полон благородного честолюбия – а теперь, какое страшное падение! О друг мой, если бы вы знали меня таким, каким я был когда-то, вы не узнали бы меня в моем нынешнем жалком состоянии. Уныние было мне почти неведомо; казалось, все вело меня к великой цели, пока я не пал, чтобы уже никогда более не подняться». (Сколько пафоса в его мечтах, в его замыслах, в его мыслях о себе и сколь много раскаяния и горечи в финале. Раскаются оба в содеянном: Творец, и Творение. 2 стороны одной медали. 2 лика одного и тоже.

5/5, шикарная книга, написанная потрясающим языком и с сюжетом, от которого не оторваться. И очень философская (для классики это, конечно, не редкость, но вкупе с таким захватывающим сюжетом - очень интересное сочетание)